Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 35

День накануне свадьбы

Таисия

- Огонь, как тебе идет это платье! – приговаривает Мелисса, зашнуровывая корсет. - Только в талии надо затянуть сильнее, чтобы стала тоненькой, - дергает за шнуровку так, что я давлюсь воздухом. - Будешь моделью.

- Или глистой, - машинально огрызаюсь, вгоняя подругу в легкий ступор. - Не надо, - поморщившись, убираю ее руки. К горлу подкатывает тошнота, которая усугубляется тяжелым амбре приторно-сладких духов, исходящим от Мелиссы, будто она весь флакон на себя вылила и употребила внутрь.

- Я тебя не узнаю, Тай, - покачивает она головой. – Ты изменилась. Одичала здесь, растеряла весь свой шарм, превратилась в белую моль. Извини за прямолинейность, но мы же подруги и должны быть честными друг с другом.

Мелисса отступает к дивану и грациозно присаживается на подлокотник, окидывая меня оценивающим взглядом. Моя одногруппница, дочь нефтяного магната, привыкла видеть во мне интеллигентную, скромную Таисию, а не вспыльчивую магаданскую бабу.

- На первой свадьбе ты выглядела ярче, - неожиданно вспоминает. – И рядом с Глебом гармонично смотрелась. Вы были красивой парой.

- Теперь он свободен, себе забирай, - фыркаю, передернув плечами.

- Тай, ты стала резкой и нервной, - произносит она обиженно, но быстро меняет настроение. - Кстати, с новым женихом познакомишь? Я ещё вчера вечером прилетела, но его до сих пор не видела. Шифруется?

- Занят.

С тоской поглядываю на мертвый телефон. Целыми днями Яр где-то пропадает вместе с отцом. Оба вне зоны доступа. Мне, как обычно, ничего не рассказывают. Не доросла я до взрослых мужских дел.

- На свадьбе увижу. Я же свидетельница. Снова, - добавляет как бы невзначай, а меня это цепляет.

Скептически рассматриваю свое отражение в зеркале. Испытываю неприятное дежавю.

Снова свадьба. Снова шикарное платье из последней коллекции. Снова нехорошее предчувствие, будто все решили за меня.

Но есть принципиальное отличие – я люблю будущего мужа, а он меня. С остальным мы разберемся. Вместе.

Я улыбаюсь сама себе, становлюсь похожей на счастливую невесту, однако острая нехватка воздуха заставляет меня закашляться. Снимаю тугой корсет, небрежно бросаю его на диван рядом с опешившей Мелиссой, переодеваюсь в шелковый халат.

- Устала, - выдыхаю, падая в кресло.

Сейчас полдень, а меня мучает сонливость. Я готова отключиться в положении сидя, наплевав на комфорт. Но лучшее место - в объятиях Яра. Где его черти носят накануне свадьбы?

На секунду прикрываю глаза. Запрокидываю голову, ослабляю заколку, и волосы волнами спускаются по плечам и спине.

- Что с прической будешь делать? – жужжит над ухом подруга, как надоедливый комар. - Убирать наверх или кудри?

- Не знаю, скоро стилист приедет, - зеваю, покосившись на часы. – Прежде всего, хочу вернуть натуральный цвет.

Борясь с внезапно накатившей усталостью, я лениво прокручиваю обручальное кольцо-антистресс. У Яра точно такое же. «В нашей ситуации символично, Таюш. У нас же с тобой не семейная жизнь, а американские горки. Без антистресса никак», - подшучивал он, когда мы выбирали кольца. Обменялись ими сразу же, в ювелирном салоне, ведь официально мы давно женаты. Завтрашнее мероприятие – всего лишь показательное торжество для гостей.

Невольно провожу параллель с несостоявшейся свадьбой с Глебом. Дико не хочу, чтобы эта сорвалась. Мне страшно и тревожно. Что это? Предсвадебный мандраж?

- А с фигурой что? Ты теперь бодипозитив? – отвлекает меня от мыслей Мелисса, ущипнув за небольшую складку внизу живота.

- Не слежу, - отбиваю ее ладонь, инстинктивно прикрываюсь, обнимая себя руками.

- Испортил тебя Магадан, - кривится подруга. – Когда в Москву? Сразу после свадьбы?

- Мы не собираемся, - шокирую ее ещё сильнее. – У мужа здесь бизнес.

- Лыжи? Ну-ну, – выгибает бровь со скепсисом. – Как же институт? Будешь на заочку переводиться?

- Скорее всего, - выдыхаю протяжно. – Давай без лишних вопросов, Лисса. Столько всего навалилось, подумаю об этом потом.

Телефон вибрирует. В надежде я разблокирую экран, ожидая весточки от Яра, но получаю пугающее сообщение от матери: «Мы опять в больнице. У Любочки приступ». Цепляюсь взглядом за дату… На сегодня у нас забронированы билеты, но мы отложили поездку из-за свадьбы. Самолет вечером, отменить заказ забыли в суматохе.

- Где наша невестушка? – неискренне доносится из гостиной. – Наконец-то мы познакомимся с доченькой.

Я нехотя спускаюсь, плотнее запахивая халат и подвязывая его на ходу. У дверей возвышается Тихон, виновато косится на меня.

- Родители Ярослава Владимировича, - представляет он сухую женщину, одетую не по возрасту, слишком ярко, вызывающе, и приятного, улыбчивого мужчину. – Прямиком из аэропорта захотели заехать к вам.

- Кто из вас - наша?

Свекровь бесцеремонно разглядывает нас с Мелиссой. Прищуривается, будто выбирает лучшую невестку, и чаша весов склоняется не в мою пользу. Мне хочется бросить подругу ей на растерзание, а самой позорно сбежать. Но вместо этого я тушуюсь под сканирующим взглядом, просвечивающим меня насквозь.

Яр долго откладывал момент нашего знакомства, не спешил ехать к родителям в Магадан и их к нам не приглашал. Отшучивался, что его мама ещё успеет попить моей крови.

Или это была не шутка?

Понимаю, что пауза затянулась и становится неприличной. Убеждаю себя, что я на своей территории. В доме мужа я хозяйка. Мне нечего бояться.

Собрав жалкие остатки решимости, я растягиваю губы в улыбке и делаю маленький шаг навстречу родителям, ощущая себя так, будто в пропасть с разгона прыгаю.

- Добрый день, я Тая, - произношу как можно приветливее. - Чай? Кофе?

Стараюсь быть гостеприимной, в то время как у меня поджилки трясутся, а горло перекрывает удушливый ком. Уловив мое настроение, Тихон подходит ближе и становится рядом, как телохранитель. Когда-то я боялась его, а теперь мне с ним спокойнее. Он так предан Яру, что ради него будет защищать меня до последнего вздоха.

- Ничего не нужно, милая, - без энтузиазма отвечает свекровь. Кажется, я не оправдала ее ожиданий.

- Проходите, пожалуйста, присаживайтесь, - делаю ещё одну слабую попытку подружиться.

- Мы ненадолго, надо отдохнуть с дороги, - отмахивается она, а потом берет меня за руки. - Дай я посмотрю на тебя, Таисия.

Изучает меня вблизи, внимательно вглядывается в мои сиреневые глаза и выносит вердикт:

- Необычно выглядишь.

- У меня альбинизм, - признаюсь, чтобы не оттягивать неизбежное. - Разве Яр не говорил?

- Н-н-нет, - заикается свекровь. Недовольна плохим генофондом. - Это передается по наследству?

- Да, вероятность есть.

- Жаль… Но ничего страшного, с финансами твоего отца все поправимо, - внезапно заявляет свекровь, меняется в лице, смягчаясь и сияя. Я же, наоборот, превращаюсь в ощетинившегося ежа. Обидно, когда меня воспринимают как не очень удачное приложение к богатому папеньке.

Она собирается добавить что-то ещё, наверняка лицемерное, чтобы сгладить углы, которые сама же и выставила, но ее перебивает свекор.

- Таисия, дочка, ты прекрасна. - Он чмокает меня в щеку и как бы невзначай отодвигает жену в сторону. – Ксюша, дорогая, поехали в номер, а вечером, когда Ярик вернется, соберемся все вместе.

- Да, Вовочка, ты прав. Поужинаем всей семьей.

Обычная фраза в устах свекрови звучит как угроза. Мне становится не по себе, а подруга за спиной лишь подливает масла в огонь. Окружили со всех сторон. Вздохнуть свободно не дают.

Меня опять тошнит. Наверное, это от нервов.

- Тихон, будьте добры, Лиссу тоже захватите и отвезите в ее домик.

- Конечно, хозяйка, будет исполнено, - гремит лесник на всю гостиную. Так важно и пафосно, словно я королева. Своеобразный способ поддержать меня, но я благодарна ему за это.

- Тай, у нас же ещё прическа, - спохватывается Мелисса.

- Позже. Я позвоню, когда стилист объявится, - бросаю небрежно, собирая распущенные волосы в хвост. – Сейчас я хочу побыть одна.

Улыбнувшись Тихону и получив понимающий кивок в ответ, я поднимаюсь в спальню. Обессиленно падаю на постель, будто из меня и правда высосали всю кровь. Всё-таки моя свекровь - энергетический вампир. Может, и к лучшему, что родители Яра живут на расстоянии. Чем дальше, тем роднее.

Мурлыкнув себе под нос, я зарываюсь в одеяло, обнимаю подушку вместо мужа, прячу под нее телефон. Стоит мне сомкнуть веки, как под щекой вибрирует.

Входящее письмо от неизвестного отправителя. В прикрепленном файле – аудиозапись.

Спросонья запускаю ее…

- Ты готов похерить проект, над которым работал всю сознательную жизнь? Не жалко?

Сон как рукой снимает, и я подскакиваю на постели, услышав голос Арсения Высоцкого. Звук приглушенный и нечеткий, будто это телефонный разговор. Сердце останавливается, я почти не дышу, когда из динамика доносится родной бархатный баритон Яра.

- Отель иглу - это моя заветная мечта. Неужели ты думаешь, что я отказался бы от нее ради какой-то прихоти? Наоборот, я спасал проект. Или ты хочешь работать с Макеевыми? А они с нами?

- С какого перепуга мы должны с ними работать? Все переговоры мы вели с Воронцовым.

- Он решил самоустраниться. Чёрт знает, почему. Мне нужно чуть больше времени, чтобы разобраться. После этой гребаной свадьбы, если бы она состоялась, все состояние Воронцова окончательно перешло бы к Тае. Да, она вступила бы в права, но при этом ничего бы не решала. В свои девятнадцать она как ребенок, попавший под опеку, и ее опекунами стали бы Макеевы. Вот они и планировали править бал после брака. Нам это совсем не на руку, Арс. Макеев не заинтересован в нашем проекте, так что сразу прекратил бы инвестиции и перекрыл нам кислород.

- Хреновый расклад, но не повод похищать невесту. Это статья, дружище.

- Не переживайте о нюансах, я сам все решу!

Запись обрывается. Вместе с ней – ломается все внутри меня, оставляя лишь зияющую дыру в груди.

Я запускаю аудио ещё раз. Слушаю на повторе до тех пор, пока не начинает болеть голова.

Звоню Яру. Абонент недоступен.

Пересылаю ему файл. Получит, когда у него появится связь. И все мне объяснит!

Прихоть, ребенок, нюанс… Я прокручиваю в мыслях обидные слова, которыми назвал меня Яр в проклятой записи, и не верю!

Он рисковал ради меня, пострадал от Макеевых и даже от моего отца. Искренне признавался мне в любви, трепетно ласкал меня ночами, оберегал все это время… Не мог он так играть! Тем более, финансирование Яр не получил. Проект его мечты заморожен, и он даже не вспоминает о нем. Ведь так?

Не замечаю, как оказываюсь в кабинете мужа, будто телепортировалась. Помню, как я радовалась, увидев Яра вместе с отцом, пожимающими друг другу руку.

- Договорились, - звенит в ушах.

По очереди выдвигаю все ящики стола. Нахожу злополучную папку, которую заметила в тот день. Хотела спросить, почему Яр спрятал ее от меня, но не стала.

Доверилась ему. А зря…

«Дочка, у нас все плохо. Диагноз неутешительный», - поступает новое сообщение от мамы, выбивая воздух из моих легких. Душа рвется к ней, сердце болит.

Я даже денег ей отправить не могу. Сбережения закончились, папа заблокировал мои карты, когда решил проучить за скоропалительный брак, а Яр не одобрял никакую помощь тещё. На работу он меня тоже не пускал, и я оказалась полностью зависимой от мужа. Ребенок под опекой, как он четко охарактеризовал меня по телефону.

Начинаю понимать истинную причину такого отношения, когда открываю папку. Пролистываю бумаги дрожащими, влажными пальцами, кружу затуманенным взглядом по тексту и чёртежам. Собственным глазам не верю… Узнаю подпись отца, а в соседней графе вижу фамилию Салтыкова.

На схему стеклянного иглу капают мои слезы. Следом ложится обручальное кольцо. В таком виде я оставляю проект на столе в кабинете.

Совет да любовь, Яр. Ты решил все нюансы и добился своего.