Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 27

Ярослав

- Вы такой большой и теплый, как печка. Можно я погреюсь? Только не приставайте! Иначе мой отец вас кастрирует.

- Да не трону я тебя, Таюш-ш-ш-ш…

Меня ведет, и мы целуемся. Я не знаю, кто первый это начал. Да и плевать! Есть только ее мягкие, неумелые губы, сладкий язычок с привкусом неизвестных трав на спирту, хрупкое, податливое тело, которое трогать нельзя. Не влезай - убьет! С каждым поцелуем я забываю, почему….

- Ты же замуж выходишь, - хрипло напоминаю разморенной, ласковой Тае, а сам стягиваю с нее тунику. Ладони покалывает от желания прикоснуться к ее обнаженной коже. Остановившись в сантиметре, сжимаю их в кулаки.

- Я Глеба не люблю и не собираюсь с ним спать, - наивно-пьяненько лепечет она, смело, но неуклюже блуждая ладошками по моему торсу. Исследует меня с любопытством, ощупывает наряженные мышцы без капли стеснения, соблазняет и заводит.

- А со мной, значит, собираешься? – усмехаюсь и притягиваю ее к себе, заключая в железный капкан своих рук. Тону в фиалковых глазах, как загипнотизированный.

- Тоже нет, - фыркает она, но тут же целует меня. Нелогичная девушка.

Я знаю эту заразу всего несколько часов, самых сумасшедших в моей жизни, но не хочу никому ее отдавать, тем более какому-то ослу московскому. Был бы он умным, никогда бы не отпустил свою невесту одну в тайгу. Такую под замком надо держать, в хрустальной клетке, а вокруг организовать зону отчуждения, чтобы ни одна тварь не приблизилась. Занести ее в Красную книгу, как диковинную зверушку, и просто любоваться ей, получая эстетическое удовольствие. Понимаю, что насчет последнего я погорячился, когда она забирается ко мне на колени, прильнув к груди, как продрогший котенок. Одной эстетикой рядом с ней сыт не будешь…

- Таюш, притормози, - малодушно прошу, пока ещё держится стоп-кран… на последних соплях.

– Просто мне очень.… холодно, - надрывно всхлипывает она.

Отчетливо слышу в ее фразе нотки горечи и безысходности, улавливаю скрытый смысл. Хочется обнять ее крепче и приласкать, что я и делаю. Правда, ласки заходят слишком далеко и перестают быть невинными. Кошечка превращается в тигрицу. Рычит, царапается.

Бархат нежной кожи вспыхивает и горит под моими пальцами, нескромные стоны срывают крышу, ведьмовские глаза играют всеми оттенками фиолетового и усыпляют остатки здравого смысла.

Ни чёрта не соображаю. Готов улететь вместе с ней. Плевать на запреты!

Но в самый ответственный момент она отключается. Промурлыкав мое имя, засыпает у меня на руках, уютно свернувшись калачиком. На автопилоте натягиваю на расслабленное тело тунику, вывернутую наизнанку. Пофигу, лишь бы Тая не замерзла. Порванное белье отбрасываю к камину, заметая следы. Укладываю спящую и обезвреженную белую ведьму рядом с собой, укутываю ее в плед, как в кокон.

Сознание плывет, мозги – в желе. Неудовлетворенный, я падаю в темноту, чтобы забыть все под утро…

И вспомнить только сейчас, когда в моих объятиях снова оказывается она, растерянная и горячая. Больше не невинная девочка. Теперь уже точно.

Это же надо было так облажаться! Всматриваюсь в красивые глаза-фиалки, огромные от страха, как два блюдца, и мне не по себе становится. Не мужик я, а человек-косяк, причем становлюсь таким исключительно рядом с Таей.

- Как же так, Яр? – разочарованно тянет она, слегка шевелится подо мной и морщится от дискомфорта.

Невыносимая! На свадьбе прямым текстом обвинила меня в насилии, а теперь обиделась за то, что на самом деле ничего не было. Умом столичную штучку не понять – остается только любить.

- Таюш, ты же сама грустила из-за того, что не помнишь свой первый раз? – успокаивающе шепчу ей, поглаживая по голове, и бережно накрываю собой. Учитывая обстоятельства, стараюсь быть осторожнее. Чувствую, как она слабо кивает, и улыбаюсь, невесомо целуя алые от стыда и возбуждения щеки. – Ну, вот. Бери блокнот, ручку – и записывай. Потому что на этот раз я отпускать тебя не собираюсь, жена.

- Ох-х-х, Яр, - укоризненно вздыхает она, но всё-таки... покоряется.

Секс с ней похож на бег по минному полю с завязанными глазами и вприпрыжку. Не знаешь, когда именно рванет и как сильно тебя разбросает по окрестностям. Но назад пути нет.

Затаив дыхание и обвив мою шею руками, Тая позволяет сделать ее своей женщиной. Прислушивается к себе, затихает, как мышонок, прикрывает глаза. Слегка расслабляется, когда я ее целую. Облизывает искусанные губы, и я припечатываю их своими.

Вкусная. Нежная. Мягкая.

Моя. С этого момента и навсегда.

Кажется, в любую секунду Тая взбрыкнет и оттолкнет меня, но она этого не делает. Наоборот, вдруг льнет ко мне, уткнувшись носом в шею, и мелко, часто дышит.

- Я люблю тебя, Таюш, - искренне признаюсь в перерывах между поцелуями, стиснув ее в кольце своих рук.

- Угу, - снисходительно мычит она.

Не взаимно… Но это не новость.

Ничего, всё равно влюбишься, зараза! У нас времени вагон – до конца дней. И даже дольше. На том свете тоже найду, украду и влюблю.

Долго не выпускаю притихшую Таю из объятий, прижимаю к груди, будто боюсь потерять, зарываюсь пальцами в спутанные, влажные волосы на затылке. Поглаживаю и массирую там, где проступают белоснежные корни. Чувствую, как ее дыхание обжигает мне ключицу, как дрожащие руки неуверенно скользят по моей талии, как острые ноготки царапают поясницу. Щекотно, но так уютно с ней, будто все на своем месте.

- Если обдумываешь план побега, то сейчас не лучший момент, - хмыкаю ей в макушку, прижимаюсь губами, вбираю носом сладкий запах, смешанный с моим пряным, словно я ее пометил. - Боюсь, в таком состоянии я физически тебя догнать не смогу, а без меня ты замерзнешь в тайге или влипнешь в неприятности. Поэтому лежи спокойно.

- Я не хочу сбегать, - приглушенно отзывается она, уткнувшись носом мне в яремную впадину. Шумно сглатываю. - Мне некуда.

- Это не так, но… - сгребаю ее локоны в кулак. – Я согласен, оставайся со мной.

- Ты заявил всем, что я беременна, - начинаются претензии, стоит лишь Тае немного перевести дух. – Это была наглая ложь.

- Скорее, весомый аргумент и шок-контент. Пока все соображали, как это произошло, в том числе и ты сама, я беспрепятственно похитил тебя из ресторана. В противном случае меня бы скрутили ещё на вашей безвкусной красной дорожке и уложили мордой в лепестки роз.

- Значит, ничего не было, - задумчиво бубнит она, будто разговаривает сама с собой. - Мне казалось, что… - осекается смущенно, спрятавшись в моих объятиях.

- Мне тоже, - ухмыляюсь, рисуя подушечками пальцев невидимые узоры на ее спине. – Что ж, мы с тобой точно целовались, и я помню тебя обнаженной, а твои трусики я позже нашел за камином, куда их утащила Гайка. Так что.…

- Но ты смог остановиться, потому что вспомнил о своем обещании не трогать меня? – наивно уточняет она, поднимая на меня чистый, преданный взгляд.

- Не льсти мне, Таюш, я не такой благородный, - смеюсь, целую ее в лоб. – Мы с тобой просто отрубились прежде, чем что-то случилось. Настойка слишком убойная, надо предупредить Тихона.

- Неудобно как! Неловко! - сокрушается она, стыдливо зажмуриваясь.

- Все нормально, ты моя жена законная. Имеем право, - довольно подчеркиваю. – Нефиг кому-то лезть в нашу семью.

- Что дальше, Яр? – не унимается заноза.

- Баня, ужин, ночь под звездами, - нашептываю хрипло, лаская разгоряченное тело под одеялом. - Ты наберешься сил и все обдумаешь, я получу на руки доказательства аферы Макеевых, после чего можно штурмовать твоего отца. Если выживу, то будет нам «долго и счастливо». Ты же не против?

- Папа будет о-о-очень зол на тебя, - протяжно вздыхает, игнорируя мой последний вопрос.

- Я понимаю.… Я бы за такое вообще убил. Но это не должно тебя волновать, мы сами разберемся. Отдыхай, Таюш, завтра у нас тяжелый день.

Судя по мерному сопению, у нее наконец-то села батарейка. Обнимаю ее одной рукой, а вторую – подкладываю себе под голову, устремляя взгляд вверх. Беспечно наблюдаю, как над нами плывут облака и кружит снег. Хорошо здесь, чёрт возьми!

Вроде бы, все идет по плану. Даже лучше.

Целую уставшую Таю, улыбаюсь, как идиот.

Мысленно представляю, как буду объясняться с Власом. В голове, как назло, крутятся самые жуткие сценарии. При любом раскладе сначала я получу по почкам, а потом, если повезет, он меня выслушает. Подбираю наиболее удачные формулировки, чтобы убедить его, что не желаю зла Тае.

Наверное, будет правильнее показать Воронцову документы, а затем уже просить руки его дочери. Странно, конечно, ждать родительского благословения после свадьбы и брачной ночи, но лучше позже, чем никогда. Если разобраться, мои вообще ещё не в курсе, что я женился. Сестра не станет сдавать меня родителям без моего согласия. Сюрприз будет.

Расслабляться рано, но я даю себе небольшую передышку. Слишком уютно с Таей под боком. Решаю взять тайм-аут до утра.

Упускаю важный момент… Проблема в том, что нас уже ищут...