Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 5

Таисия

- Я же говорила, застрянем, - в отчаянии лепечу я, не думая о последствиях.

В салоне что-то угрожающе рычит. То ли заглохший двигатель завелся, то ли…. Ярослав Владимирович. Искоса поглядываю на него, на всякий случай вжав голову в плечи и отодвинувшись к заблокированной дверце. Меня будто заперли в клетке со зверем, который в любой момент может напасть на меня, покусать и заразить бешенством.

Владимирович пыхтит, как старый паровоз, но ничего мне не отвечает. Молча опускает стекло, и ледяной порыв ветра бьет ему в лицо, обдавая колючими снежинками. Пробурчав что-то нечленораздельное, он проводит пятерней по волосам, сильнее взъерошив их, и со скрипом выбирается из покосившейся машины.

- А?... – напоминаю о себе, дергая ручку пассажирской двери. Не поддается.

- Молчать! – рявкает так злобно, будто это я была за рулем и чуть не угробила нас обоих. Типичный мужик, у которого во всем виновата женщина. – Сидеть! – дает команду, как собаке, и захлопывает дверь.

Меня встряхивает вместе с машиной, которая угрожающе кренится вбок. Надеюсь, таксист не забудет меня в лесу? Завез как можно дальше, а теперь выбросит, как надоевшую кошку, которая ходит мимо лотка и портит хозяину тапки. Но если животное на инстинктах может вернуться домой, то у меня нет шансов. Я понятия не имею, где находится эта чёртова лыжная база, а в Москву идти долго, мягко говоря.

- Эй, подождите! – вскрикиваю, на секунду потеряв Ярослава из вида. Он хоть и хам, но лучше с ним, чем одной.

В панике чуть не вырываю ремень из крепления, переползаю на водительское место – и буквально вываливаюсь из высокого внедорожника в сугроб.

- Да что за… - сверху прилетает приглушенный мат, а потом меня хватают за шкирку и грубо поднимают, как шелудивого щенка. - Я же тебя попросил оставаться в салоне. Там хотя бы тепло.

- Хмм, это была просьба? – сплевываю снежинки, забившиеся в рот.

- А надо было с поклоном? – бухтит, но в то же время оттряхивает мою шубу. От каждого его действия меня шатает, как тряпичную куклу.

Я никогда в жизни не встречала таких отталкивающих мужчин! Чувство собственной важности зашкаливает, навык хамства развит до предела, тестостерон плещет из него, как из рога изобилия, манеры Маугли, воспитанного белыми медведями. При этом он ворчит, как старый дед.

Натуральный Владимирович.

- Да что вы злой такой? – шмыгаю замерзшим носом. Зима здесь и вправду суровая – за пару секунд я превратилась в сосульку. Однако в страхе продолжаю язвить. - Не выспались?

Острый, пронзительный взгляд пробирает до мурашек, а мне и без него дико холодно. Зубы стучат, отбива чечетку, а плечи неконтролируемо содрогаются.

Потрепав меня по макушке и смахнув снег с растрепанных локонов, Владимирович вдруг опускает широкую лапу мне на лицо, небрежно проводит от лба к подбородку, заставив меня зажмуриться, стирает холодную влагу. Кожа горит от его грубых прикосновений.

Неловко отбиваюсь, а угрюмый таксист срывает с себя теплый шарф, насквозь пропитанный пряным мужским запахом. Не успеваю увернуться, как он накидывает его на меня и по-отечески обматывает вокруг шеи, а колючий шерстяной край натягивает до самого носа.

- Уберите от меня свои грязные руки! – хлопаю по его запястьям, когда он заботливо заправляет мокрую прядь мне за ухо.

Ярослав не отходит, внезапно включив режим гиперопеки, будто отвечает за меня головой. Цыкнув, накидывает мне на голову капюшон, надвинув его чуть ли не на глаза, и запахивает шубу. Укутывает, как ребенка, так что пошевелиться не могу. И плевать ему на мои протесты. Мельком оценив результат своего труда, удовлетворенно кивает.

- Почему сразу грязные? – лениво прячет ладони в карманы потертой куртки. - Я их мыл, - усмехается, выдыхая клубок пара. - Вчера.

- Очень остроумно, - фыркаю и чихаю от ворса, который забирается в рот. - Что с машиной? Там дымится или мне кажется? – прищурившись, всем корпусом поворачиваюсь к капоту.

Проследив за моим взглядом, Ярослав срывается с места и ругается, как сапожник.

- Испустила дух…

Он активно машет руками, разгоняя пар, и буквально ныряет в самую гущу. Из-под капота доносится приглушенное рычание, перемешанное с кашлем.

- Исчерпывающий ответ, - машинально выдаю, не надеясь ни на что хорошее.

Звездная ночь, и это ни капли не романтично, а, наоборот, пугающе. Снежный лес, жгучий мороз, пронизывающий до костей, сломанная машина, бьющаяся в последних конвульсиях. Поблизости нет никого, кто мог бы нам помочь. А этот… скорее добьет, чем спасет.

Что ж, выбора у меня нет. На безрыбье и Йети – мужчина.

Бесшумно подхожу ближе, заглядываю через его плечо, но ничего не могу разобрать в густом тумане.

- Вернись в салон, не стой над душой, - грозно раздается в непроглядной мгле. - Иначе скормлю тебя волкам.

- Здесь волки?

Я вздрагиваю и инстинктивно жмусь к Ярославу, вцепившись в его рукав. От неожиданности он бьется головой об крышку капота, что-то роняет, шипит и матерится, пока я в ужасе смотрю по сторонам.

- Тц, чёрт! Обжегся, – отшатывается от машины, хватает с земли ком снега и охлаждает пальцы. - Уйди с глаз долой, говорю! – ревет в отчаянии.

От страха у меня отключается инстинкт самосохранения, а вместо него развязывается язык. Это защитная реакция, из-за которой я обычно страдаю ещё больше.

- Послушайте, вы сами виноваты! Не надо было меня пугать, я с этим и сама прекрасно справляюсь, - не уступаю ему в громкости и злости. Вместо того чтобы расплакаться, я веду себя как бешеная фурия. - И хватит на меня орать, как неудовлетворенный бизон в брачный сезон, я просто хочу вам помочь!

- Мне даже интересно, чем? – повышает голос, хотя, казалось бы, уже некуда. Если поблизости и были волки, то этот ревущий зверь наверняка их уже распугал. – Ты даже элементарные команды выполнить не в состоянии.

Снег в его руках превращается в воду, едва не закипает – и он зачерпывает ещё. Обтирает покрасневшее от гнева лицо, дышит жарко и сбивчиво. Кажется, ещё одно слово – и у него глаз от меня дергаться начнет.

- У вас колесо пробито, - тихонько пищу. - В автошколе меня научили запаску менять.

- Даже та-ак, автошко-ола, - язвительно тянет он. - Тебе папа права купил?

- Я сама сдавала! В отличие от вас, судя по мастерству вождения, - красноречиво указываю на дымящуюся машину.

Последнее было зря…

Короткий зрительный контакт, вспышка – и я капитулирую.

- Так что, у вас есть запаска? – выжимаю из себя улыбку, но он становится мрачнее.

- Это она и была, - бьет носком ботинка по спущенной шине.

- М-м-м, срезали путь, - ехидно выпаливаю, не успев прикусить язык.

В ответ слышу тяжелый, усталый вздох – и негромкий, но хлесткий вопрос:

- Вот какого чёрта тебе в Москве не сиделось?

- А это совершенно не ваше дело, - оскалившись, я достаю телефон. - Вызывайте эвакуатор, а я пока отцу позвоню.

- Отличное решение. Вызовешь отца, как только мы выберемся из леса, и пусть он тебя забирает от греха подальше, - демонстративно перекрестившись, наклоняется к капоту. - А пока потерпи. Здесь связь не ловит, принцесса.

Не хочу верить! Проверяю лично, но…

На дисплее горит значок «Нет сети», и я обреченно прикрываю глаза.

- Почему за мной отправили именно вас?

- В душе не-е-е… - осекается, - не чаю. Видимо, это такое изощренное наказание. Свыше.

Старик Владимирович возвращается в его тело и пафосно возводит глаза к небу, но опять чуть не бьется об крышку. Это называется мгновенная карма, но я почему-то не позволяю ей случиться. Машинально выставляю ладонь и прикрываю его голову, оберегая от удара. Пальцы касаются влажных, жестких волос, импульсивно соскальзывают к затылку, будто гладят.

Ловлю на себе хмурый взгляд, получаю разряд тока – и спешу отдернуть ладонь. Суматошно прячу ее в карман. Сердце заходится в груди, безумно гоняя кровь по венам. Несмотря на мороз, становится жарко, как в бане.

- Так, если не получится завести, пешком пойдем, - Ярослав выпрямляется как ни в чем не бывало и, уперев руки в бока, оглядывается. - Если я правильно ориентируюсь, здесь недалеко домик лесничего.

Отворачивается от меня, идет к багажнику за вещами. Я же направляюсь в противоположную сторону, уткнувшись носом в телефон. Отдаляюсь от машины, не разбирая пути в темноте. Все покрыто плотным слоем снега, метель усиливается, ветер хлещет по лицу.

- Я всё-таки попробую поймать спутник, - упрямо барабаню пальцами по сенсору.

- Далеко от меня не отходи, - летит мне вслед и тонет в завывании вьюги. - Там озеро…

Владимирович бухтит что-то ещё, но я его не слушаю, шагая дальше и не отрывая глаз от телефона. Заметив слабую полоску, мигнувшую на дисплее, я радостно подпрыгиваю на месте и поднимаю телефон над собой, запрокинув голову.

- О, есть контакт! – издаю победный клич.

- Воронцова, чтоб тебя!..

Улавливаю треск льда – и земля разверзается под моими ногами.