Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 25

На хрена я в это ввязался? Влип по всем статьям.

Я вообще по-настоящему не влюблялся. Девчонки были, но ничего серьёзного… Самые длительные отношения были с сокурсницей в Москве, но все закончилось, когда она узнала о моих магаданских корнях и небогатых родителях. Поэтому я и Таю сразу в штыки воспринял. С первого взгляда она напомнила мне ту заносчивую дрянь. Позже я узнал ее ближе, понял, какая она настоящая и ранимая, а колючки выпускает, потому что боится быть преданной, использованной и обманутой. В этом мы отчасти похожи.

- А мне.… просто нужна, - бросаю непринужденно и целую ее в висок. Всё равно мимо ушей пропустит.

- Ну, не зна-аю, - скептически протягивает она. – Все это больше похоже на спланированную акцию: от домика лесника до свадьбы…

- Ты серьёзно, Тай? Такое только псих-самоубийца спланировать может! – не выдержав, я взрываюсь. Хватаю спутниковый телефон, набираю номер юриста, которому доверяю. – Заметь, царевна, я опять рискую ради тебя. Вчера, когда ты звонила матери, сейчас.… В конце концов, нас отследят по сигналу. Царь Воронцов прибьет меня прежде, чем я предъявлю ему доказательства.

- Не дрейфь, отца я беру на себя, - бойко отзывается она и игриво толкает меня в плечо. Подтаяла Снежная королева. – Кому звонишь?

- Петру Славину, можно сказать, нашему семейному юристу, - усмехаюсь, навскидку вспоминая родственные связи, и отмахиваюсь, потеряв нить где-то на жене брата мужа сестры. – Долго объяснять… Потом лично познакомитесь. Он специалист по бракоразводным делам.

- М-м-м, значит, ты решил развестись со мной? – разочарованно отрезает Тая и откидывается на подушки. – Ненадолго тебя хватило, слабак, - бурчит себе под нос, а я прыскаю от смеха в унисон с щелчком соединения.

- И не мечтай!

- Ярослав? – зовет Петр. – Весело тебе там, елки зеленые? Меня тут с самого утра оба Высоцких в оборот взяли и трясут, пока ты прохлаждаешься в своей тайге. Они сразу поняли, что это я тебя по контракту консультировал. Ты где, мать твою? Девчонку верни на место. Знал бы я, чем все закончится, хрен бы тебе помог!

- Тцц, тише-тише, - успокаиваю его, как Таю несколько минут назад. Почему они все такие нервные и психованные? Одним словом, москвичи. – Времени мало. Девчонка рядом, - улыбаюсь, притягивая ее к себе. – Расскажите ей все про тот брачный контракт в двух словах, а то мне она не верит.

- Здравствуйте, - тихо и мило произносит Тая, словно это не она пару минут назад орала, как сирена, и кидалась в меня посудой.

- Таисия? Добрый день, - отзывается Славин. – Скажите, вас Ярослав не обижает? Заранее прошу прощения от имени всей его семьи.

- Да прекратите вы, Петр! – цокаю недовольно. – Сами знаете, что со мной она в безопасности.

- Н-нет, не обижает, - покосившись на меня, Тая смущенно вспыхивает. – Если вам не сложно, скажите мне правду, - просит вежливо.

Сама невинность. Сидит смирно, сложив ладони на коленях, и хлопает ресницами.

- Если коротко, то вход в этот брак свободный, а выход платный. В случае развода вы, Таисия Власовна, лишитесь до половины всего имущества, которое переписал на вас отец.

- Почему? Нет, вы что-то путаете, - спорит она удивленно. – Там же целый ряд условий. Например, пункт о неверности, - выпаливает и тут же закусывает губу, густо краснея. Если рассудить, Тая его уже нарушила. Или до свадьбы не считается?

- Чушь, любой суд в нашей стране признает его недействительным. Скорее всего, это «пугалка» для вашего супруга, чтобы налево не ходил. Ну, или для вас, - добавляет Петр и умолкает на секунду, листая бумаги, судя по шороху страниц. – В контракте есть два принципиальных момента. Во-первых, управление компанией вашего отца переходит Глебу Макееву. Де-юре вы остаетесь владелицей, но де-факто директором и распорядителем средств будет он. Во-вторых, ваши капиталы объединяются, а в случае расторжения брака все будет разделено пополам.

- Да, насчет последнего я в курсе…. Это своеобразная уступка со стороны Макеевых, потому что их счета гораздо крупнее наших. Глеб – богатый наследник, и потеряет больше при разводе.

- Потерял бы, но.… - Славин переходит на шепот, будто его могут подслушать. – По моим данным, за несколько недель до свадьбы все, что принадлежало Глебу, было переписано на его родителей. Если не ошибаюсь, у него остались полмиллиона рублей на счету и квартира за городом.

- Негусто. Это точно? – вклиниваюсь в разговор.

- Да, Ярослав. Ты же просил все выяснить. Буквально час назад эта информация поступила. Источнику я доверяю.

- Это не слияние капиталов, а мошенничество! Если отец узнает, то будет очень-очень зол! Он верил Макееву, как брату, - возмущенно лепечет Тая, импульсивно хватая меня за руку, будто в поисках поддержки.

- Наивность – это у вас семейное, - вздыхаю, переплетая наши пальцы.

- Подождите, но брачный контракт ведь заключен! – испуганно выдает она, впиваясь ногтями в мою ладонь. – Мы с Глебом подписали его до свадьбы в присутствии нотариуса. Правда, теперь он у Яра...

Она осекается и с подозрением поглядывает на меня, словно я у нее корову украл. В ответ возмущенно выгибаю бровь. Достало ее недоверие. Сколько можно?

- Если государственная регистрация брака так и не состоялась, то такой договор не имеет юридической силы и не порождает никаких правовых последствий, - чеканит Славин, как робот. – Проще говоря, пока вы с Глебом не расписались, им можно только подтереться.

- Фу-ух! – Тая смахивает невидимую испарину со лба и возводит глаза к небу. – Спасибо, боже.

- Можно просто Яр, - подначиваю ее, за что она простреливает меня осуждающим взглядом. – Ох, уж эта столичная благодарность. Начинаю привыкать.

- Хм, Арсений на второй линии, - хмыкает Славин.

- Расскажите ему все, Петр. И ещё, будьте добры, перешлите мне доказательства по защищенному каналу. Я посмотрю, когда буду в зоне покрытия Интернет-сети.

- Обязательно. Если родня меня не добьет, - бубнит он, перед тем как отключиться.

Некоторое время мы сидим в гробовой тишине. Кажется, я слышу как снежинки падают на купол и каплями талой воды скатываются по стеклу. Неотрывно смотрю на Таю, она прячет взгляд и ковыряет пояс халата. Набрав полные легкие воздуха, наконец-то выпаливает:

- Это все?

- Все, - киваю.

Про отель стеклянных иглу предпочитаю благоразумно промолчать, иначе Воронцова сразу мне предъявит, что я с ней ради проекта. А это не так.

Я сам себе долго признаться не мог, что.… втюрился, как пацан. Тая так долго отталкивала меня и обвиняла во всех грехах, что я до сих пор толком не знаю, как к ней подступиться.

- Извиняться не буду! - надувает она щеки. – Ты должен был сразу мне все рассказать…

- Ой, кто бы сомневался! – лениво взмахиваю рукой.

- Могу навести здесь порядок, - говорит так, будто делает одолжение, хотя сама хаос в нашем доме развела.

Что за девушка! Катастрофа на ножках.

Украдкой поглядываю на маленькие, аккуратные стопы и голые икры, показавшиеся из-под смятого одеяла. Надо признать, ножки у этой катастрофы очень красивые. Как и она сама.

- Нет уж, спасибо, - язвительно выплевываю. - Пока будешь убирать осколки, порежешься, разобьешь ещё что-нибудь и разрушишь иглу. Случайно, - отворачиваюсь от нее. - Лучше сиди на месте.

Наклоняюсь, чтобы собрать куски тарелки, но царапаюсь об острый край и роняю все на пол, когда мне в спину тихонько, вкрадчиво летит:

- Ты так и не сказал, зачем это лично тебе?

- Таисия, блин! Неужели неясно? – реву так обреченно и громко, что купол резонирует.

- Неясно, - твердо повторяет она. – Если беременность не подтвердится, мы сразу разведемся?

- Нет!

- Почему?

Срываюсь. Зло пинаю ногой несчастный поднос, и он отлетает в сторону. Резко разворачиваюсь к Тае лицом, сгребаю ее в охапку и грубо припечатываю к себе. Будто имею на это право. Будто она безоговорочно моя. Будто у нас настоящие отношения.

- Потому что люблю тебя, дуреха столичная! – выдаю на одном дыхании.

Тая шокировано округляет глаза, красивые и манящие, размыкает пухлые розовые губы, чтобы спросить что-то ещё или возмутиться, но я ей не позволяю и слова сказать. Затыкаю рот, как умею - жадно, настойчиво целую. И будь что будет. В конце концов, жена она мне или как?

___

История Петра Славина - "Как стать папой за пять минут"