Я устала быть сильной

22. Повод

Наблюдаю, как они с Басовым крепко пожимают руки, широко улыбаясь друг другу, и перекидываются парой фраз. Рафаэль уступает Басову в размерах, но, кажется, даже огромный Илья Дмитриевич съеживается рядом с этим харизматичным чудовищем.

Не думала, что они могут оказаться знакомы, хотя теперь понимаю, что такой вариант можно было предположить. Хмурюсь, когда Рафаэль кивает головой в сторону нашего столика.

– Конечно, будем очень рады, – радушно басит Илья Дмитриевич и возвращается ко мне. – Эмма, сейчас я тебя познакомлю с одним очень интересным человеком. Надеюсь, ты не против пообедать с моими друзьями?

Ну, зашибись!

– Конечно не против, – улыбаюсь ему и вздыхаю, понимая, что легкость и беззаботность этого дня стремительно улетучивается.

Рафаэль со своей спутницей подходят к нашему столику.

– Эмма, это Рафаэль, гроза рискового инвестирования. – радостно сообщает Басов. – Рафаэль, это Эмма…

– Мы знакомы, – перебивает его Рафаэль, хищно улыбнувшись и глядя на меня таким ледяным взглядом, что становится не по себе. – Эмма не так давно отказалась от очень выгодного сотрудничества со мной.

Замечаю, как растерянно замолкает Илья Дмитриевич. Ну, да, если он хотел угодить Рафаэлю, то, увы, поставил не на ту. Жаль его, не знал же.

– Не обижайтесь, Рафаэль, – мило улыбаюсь, глядя снизу вверх на хмурое лицо чудовища и замечая, как играют желваки на его скулах. – Просто это не мой профиль.

Он усмехается той самой усмешкой, от которой тяжелеет внизу живота, и садится рядом с Басовым. Его спутница – рядом со мной. Стул ей отодвинул официант, а не сам Рафаэль. Я не ревную, но в душе неожиданно вспыхивает чувство превосходства.

Девушка, что пришла с Рафаэлем, похожа на картинку с глянцевого журнала: высокая, как модель, на каблуках почти вровень с Рафаэлем. С огромными карими глазами, пушистыми ресницами и длинными черными волосами, настолько гладкими, что невольно вызывают зависть. А еще она молодая, на вид ей лет двадцать пять. И одета так, что хоть сейчас на красную дорожку.

Не то, чтобы мне до этого есть дело, но немного царапает, потому что я все еще помню восхищение в глазах Рафаэля, когда он смотрел на меня.

– Вы не представили спутницу, – усмехаюсь, глядя на него.

– Это Анна, – не задумываясь, отзывается он, глядя в меню.

– Очень приятно, Анна, – с интересом оборачиваюсь к скромно молчащей девушке. – Вы тоже занимаетесь инвестициями?

– Да, – улыбается она.

– И во что инвестируете? – улыбаюсь в ответ и чувствую себя стервозной преподавательницей на экзамене, которая решила завалить студента, но ничего не могу с собой поделать. Это что-то женское, потаенное рвется наружу.

– В себя, – невинно хлопает она ресницами.

Удивленно вздернув брови, замолкаю, пытаясь понять, это уверенность в себе или глупость.

– А еще Анна прекрасно сосет, – невозмутимо бросает Рафаэль, резко захлопнув меню и подзывая официанта жестом.

Басов добродушно смеется.

Краснею, не ожидав от Рафаэля такой прямолинейности, и чувствую себя неловко.

– Как ваш последний проект? – тут же переключает на себя его внимание Басов, и они начинают обсуждать только им двоим понятные темы.

– У вас очень красивые волосы, – с достоинством приняв поражение, смотрю на Анну. – Это от природы?

– Эт кератин. У меня мало чего от природы, – скромно улыбается она.

– Оу, – искренне недоумевая, скольжу по ней взглядом. – Я бы не подумала, что у вас что-то не от природы.

Анна выглядит натурально: ни тебе перекачанных губ, ни вульгарно торчащих сисек, – ничего. Кажется, что это идеальная девочка с идеальной от природы внешностью.

– Просто у меня очень хорошие специалисты, – пожимает она плечами.

– Не поделитесь контактом парикмахера? – снова смотрю на ее волосы. – Тоже хочу гладкие, надоели уже эти кудри.

Когда официант приносит блюда и обновляет нам бокалы с вином, Илья Дмитриевич поднимает свой.

– Ну, что, давайте выпьем за Эмму? – улыбается. – Пусть тебя в жизни преследует успех во всех начинаниях. И сбывается все то, чего ты хочешь.

– Спасибо, – улыбаюсь и тянусь бокалом сначала к нему, а потом к Анне и Рафаэлю.

– А что за повод для поздравлений? – с интересом он смотрит на Басова.

– День рождения, – сдает он меня, не моргнув.

Вздыхаю.

– Ммм, тогда это повод отодрать именинницу, – усмехается Рафаэль, дернув бровью, а я давлюсь вином, – за уши.

– Не надо мне ничего отдирать, – прошу сдавленно, откашлявшись. – Извините, я сейчас приду.

Поднявшись из-за стола, ухожу в туалет и закрываюсь в кабинке. Мне нужно перевести дух. Не могу я рядом с Рафаэлем чувствовать себя расслабленной и невозмутимой. Меня распирает задеть этого самовлюбленного павлина, потому что он то и дело цепляет меня.

Выйдя из кабинки в тамбур с раковинами и зеркалом, подпрыгиваю, тихо вскрикнув, потому что в отражении замечаю Рафаэля. Он стоит, оперевшись спиной о стену, и молча смотрит на меня.

– Это женский туалет, – шиплю, обернувшись.

– Логично. Вряд ли бы я нашел тебя в мужском. – усмехается он и, оттолкнувшись от стены, направляется ко мне.

– Что тебе надо? – пячусь.

– Я же сказал: отодрать именинницу, – щурится он, перекрывая мне пути отступления и вжимая в угол между раковиной и стеной.