Я устала быть сильной

34. Бесконечность

– Ты заботливый, – пожимаю плечами.

– Не обольщайся, – усмехается сердито. – Я не заботливый. Я просто тешу своё самолюбие властью над другими. Если я отодвинул тебе стул, то просто потому, что я хочу, чтобы ты на него села.

– А я сейчас не о внешних проявлениях заботы, – вздыхаю.

– А о каких? – заинтересованно смотрит на меня Рафаэль.

– О неявных на первый взгляд.

– Приведи пример, – просит он.

– Ты заметил, что я оцарапалась, когда Архип Евгеньевич открыл дверь. – предлагаю ему вариант.

– И что? Я не мог захотеть, чтобы ты обработала царапину в угоду мне?

– Конечно, мог, – усмехаюсь. – Но ты мог не заметить. А ты заметил.

– Я просто внимателен к мелочам.

– Ну да, конечно. Я понимаю, – усмехаюсь. – Прости, не буду рушить образ холодного и безразличного чудовища.

– Язва, – усмехается Рафаэль, и мы замолкаем.

– Я не хочу, чтобы ты садилась за руль в таком состоянии, – бросает он, когда мы въезжаем в город. – Давай я отвезу тебя домой.

– Давай ты не будешь распоряжаться моей жизнью, – хмурюсь. – Я хочу прокатиться на новой машине.

– Хорошо, – кивает он, и мы снова едем до самой моей работы в тишине.

Припарковавшись, Рафаэль выходит из машины и, когда выхожу я, ставит её на сигнализацию.

Молча смотрю на него.

– Я хочу прокатиться с тобой, – кивает на мой немой вопрос.

– Мне нужно побыть одной.

– Побудешь, когда вернёшься домой, – ухмыльнувшись, пожимает плечами.

Тяжело вздохнув, киваю ему, понимая, что “проще дать, чем объяснить, почему нет”.

– Да? – усмехается. – И даже не будешь бегать от меня вокруг машины с криками “уходи”? Тогда подожди, я не привык ездить пассажиром, возьму с собой успокоительное.

А вот это он правильно делает, потому что сегодня у меня настроение погонять. Я не привыкла плакать, я выплёскиваю эмоции другими способами: спорт, танцы, быстрая езда. Последнее бывает реже, потому что я боюсь навредить кому-то по неосторожности. Но сейчас в крови играет адреналин, заглушая инстинкт самосохранения.

Сажусь за руль Ягуара. У меня никогда не было такой дорогой машины. И сейчас я наслаждаюсь запахом дорогой натуральной кожи на сиденьях и удобными спортивными креслами, подстраиваю их под себя.

Рафаэль садится рядом, держа в руках бутылку виски и квадратный бокал.

– Только я прошу тебя, – смотрю на него серьёзно. – Не учи меня, как правильно водить, хорошо? Терпеть не могу, когда подсказывают то, что я и сама знаю.

– Понимаю, – кивает он и наливает себе на треть стакана. – Ты вообще меня не заметишь.

Неверяще вздохнув, выезжаю на дорогу и плавно маневрирую между машин.

Первое время изучаю машину, потому что она очень чувствительная и моментально реагирует на нажатие педали, но спустя десять минут я уже достаточно уверенно набираю скорость.

Вечером дорога не такая активная, как днём, поэтому достаточно быстро мы выезжаем за город. Всё это время Рафаэль действительно не издаёт ни звука. Он сидит, удобно откинувшись на кресле, и задумчиво смотрит в окно, то и дело отпивая из стакана.

– Найди какую-нибудь драйвовую музыку, – прошу его.

Он, ни слова не говоря, щёлкает переключателем радио.

– Вот эту оставь, – говорю, когда из динамиков слышится ритмичная композиция.

Рафаэль поднимает громкость и молчит дальше, чем вызывает жуткое желание что-нибудь у него спросить. Но, я понимаю, что это тоже похоже на манипуляцию, поэтому планирую выбить из него слова другим способом. Давлю педаль газа.

Машина моментально плавно ускоряется и мчит нас по пустой дороге. Чуть сбрасываю на повороте, но тут же набираю ещё больше.

Краем глаза замечаю, как Рафаэль поудобнее устраивается на сидении и, бросая на меня короткие быстрые взгляды, всё также молчит, но чаще отпивает из своего бокала, а потом и вовсе убирает его в карман на двери и пьёт из бутылки.

– О чём ты думаешь? – не выдержав, уточняю у него.

– О том, что здесь, наверное, хорошо видно звёзды, – отзывается как-то чересчур лениво и расслабленно. – Я уже сто лет не смотрел на звёзды, хотя живу в такой же глуши.

– Остановить? – притормаживаю немного.

– Там дальше, по прямой, есть плотина. Поехали туда?

Съезжаю с дороги, когда Рафаэль показывает на указатель, еще километров пять едем по разбитому асфальту. Останавливаюсь недалеко от въезда на плотину через водохранилище. Заглушив двигатель, выхожу из машины.

– Пошли, – махнув рукой, Рафаэль делает еще глоток виски и не очень твердым шагом направляется к мосту.

– Тебе не кажется, что ты перебрал с виски? – догоняю его.

– Иногда это единственный способ отключить голову, – усмехается.

– Хреновый способ, – вздыхаю, вспоминая свои приключения после такой же попытки скинуть напряжение.

– Не спорю, – отпивает еще глоток. – Но пожалею я об этом завтра.

Добравшись до темной плотины, стоим с Рафаэлем на мосту и смотрим на то, как потоки воды с шумом падают вниз, оглушая.

– Никогда тут не была. Откуда ты знаешь про это место? – громко спрашиваю у него, вдоволь насмотревшись на это завораживающее и пугающее зрелище.

– Выкидывал тут труп несговорчивого акционера, – усмехается, глядя мне в глаза.

Чувствую, как кожа покрывается мурашками. Тело немеет от услышанного. Впервые я испытываю настоящий ужас, находясь рядом с этим человеком. Я понимала, что Рафаэль опасный, но не представляла, что настолько. То есть, убить человека ему ничего не стоит? Я переспала с убийцей?

– Расслабься, я шучу, – пьяно улыбается.

– Ты дурак?! – вспыхиваю, отшатываясь от него, но он тут же ловит меня за талию, крепко держась за перила. Задыхаюсь от возмущения.

– Не злись, – весело морщится, разглядывая меня. – Хотя, нет. Злись. Мне нравятся твои глаза, когда ты злишься.

Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы послать его подальше.

– О, да, так еще лучше, – смотрит на меня с восторгом, а затем задирает голову к небу. – Посмотри, как красиво.

Поднимаю взгляд и обессиленно выдыхаю. Красиво. Ночное звездное небо завораживает и вызывает благоговейный трепет.

– Ты понимаешь, насколько мы крошечные? Мы, наши проблемы, тревоги, амбиции? Я со своим бизнесом, ты со своими принципами. – усмехается Рафаэль, глядя в черную бесконечность. – Свет многих звёзд, которые мы видим, шёл до нас сотни, тысячи и даже миллионы лет. Некоторые из этих звёзд уже давно погибли, а мы всё ещё видим их свет. Мы смотрим в прошлое. Мы видим то же самое небо, что видели первобытные люди, философы античности, великие мореплаватели и поэты. И кто-то, возможно, будет видеть свет нашей звезды, когда ее уже не станет. А, значит, будет видеть и нас. Представь, это и есть бессмертие. И, когда ты закладывала на поворотах, я подумал, что мы можем разбиться. Но, мне было не страшно. Меня пугает другое.

– Что? – перевожу взгляд с неба на Рафаэля. Он тоже опускает голову и касается моей щеки ладонью, серьезно глядя в глаза.

– Что когда-нибудь я стану бесконечностью, так ниразу и не поцеловавшись под звездным небом.