Я устала быть сильной

46. Честность

Это откровение Рафаэля вызывает во мне бурю эмоций. Я не думала, что ожидание секса со мной может завести его до предела. В первую нашу встречу он был расчетлив и методичен, будто точно знал, что нужно сделать, чтобы удовлетворить меня и потом получить удовольствие самому. Трахал с чувством, с толком, с расстановкой, не позволяя брать инициативу в свои руки, а вот сейчас я впервые вижу его эмоции в момент близости.

Они прорываются сквозь маску постоянного доминирования и контроля над ситуацией. И мне очень хочется еще. Поэтому я первая толкаюсь бедрами.

– Эмма, – низко стонет Рафаэль, вздрагивая и запрокидывая голову. – Что ты творишь?

– Хулиганю. Можно? – возбужденно усмехаясь и, уперевшись в спинку кресла руками, все быстрее двигаю бедрами, вздрагивая от нарастающего напряжения внизу живота.

Рафаэль закрывает глаза, шумно выдыхая и сжимая челюсти так, что отчетливо прорезается линия скул. Думаю, это означает, что можно.

В замкнутом пространстве машины наши шумные вдохи и выдохи сливаются в единый порочный гул. Мы уже не целуемся и не ласкаем друг друга, просто жаждая утолить тот телесный голод, что испытываем рядом друг с другом.

– Я больше не могу, – рычит сквозь зубы Рафаэль, яростно, с силой насаживая на себя.

Теряюсь в пространстве от ощущения парения, хрипло стону сорванным горлом, уткнувшись в влажную и горячую шею. Замираю, чувствуя, как рядом с моими губами бешено бьется яремная вена.

Рафаэль успел выйти из меня в последний момент и теперь я сижу, прижатая животом к его члену и чувствую, как он вздрагивает у него в руке.

– Ты сумасшедшая, – шепчет Чудовище, медленно поглаживая меня вверх-вниз вдоль позвоночника. – Я ведь мог в тебя кончить.

– И что бы было тогда? – усмехаюсь слабо, но замираю в ожидании его ответа, потому что мне интересно, как бы он отреагировал на теоретическую возможность стать отцом.

Рафаэль молчит. Молчит так долго, что я удивленно поднимаю голову и смотрю на него, подумав, что он отключился. Но нет, блестящие глаза Чудовища смотрят прямо на меня.

– Я не планировал в ближайшее время иметь детей, – отвечает уклончиво. – Поэтому, всегда пользуюсь презервативами.

– А почему же говорил, что со мной готов попробовать без них? – усмехаюсь, чувствуя, как обида неприятно колет под ребрами. Хотя чего я ожидала? Я же отдавала себе отчет, какой он, и прекрасно осознаю, что это все у нас несерьезно. Просто хотелось хотя бы немного поверить в сказку.

– Потому что уверен, что мы оба чистые. А в плане деторождения я умею себя контролировать и без них.

Вспоминаю вчерашнюю ночь и, не удержавшись, закатываю глаза.

– Что? – дергает бровью Рафаэль.

– Ты невыносим, – усмехаюсь тихо.

– В чем? В своей честности? – дергается уголок его губ в коронной ухмылочке.

Видимо, да. Просто это я ожидала большего. Мне казалось, что у нас все перешло на новый уровень и, если уж не о детях, то о каких-то более серьезных отношениях может идти речь. Ну уж явно не только о том, что мы просто “чистые”. Секс без защиты это больше про доверие. Наверное, с его стороны даже больше, чем с моей. Но, то ли он этого не понимает, то ли не может выразить словами. Или я, дура, ищу что-то светлое там, где его не предусмотрено природой.

– Твою честность я ценю, – проглотив бессмысленную обиду, с улыбкой отстраняюсь от Рафаэля. – И спасибо за то, что ты меня спас. Поехали домой?

– Поехали, – соглашается Рафаэль и, натянув брюки, выходит из машины и пересаживается за руль.

Натягиваю рукава обратно, пытаясь привести в божеский вид лохмотья, оставшиеся вместо платья. Чувствую себя подавленной, поэтому откидываюсь на сиденье и закрываю глаза. Притворяюсь спящей, не желая пытаться сохранять невозмутимый вид и не в силах разговаривать.

Проваливаюсь в дрему, обессиленная после приключений и жаркого завершения вечера.

Просыпаюсь от приглушенных голосов. Выпрямляюсь и оглядываюсь.

Мы стоим возле дома Чудовища. Я одна в его машине, а сам Рафаэль прикрыл меня пиджаком и сейчас разговаривает на улице со своим безопасником, который завозил мне документы.

Как можно скорее натягиваю на себя его пиджак, чтобы не было так сильно видно моего позорного драного наряда.

Наблюдаю, как Рафаэль прикуривает и, прихрамывая, возвращается к машине с моей стороны. Увидев меня в окно, усмехается и открывает дверь.

– Выспалась? – разглядывает меня с интересом.

– Я же просила отвезти меня домой. Почему мы здесь? – хмуро смотрю на него.

Рафаэль выглядит уставшим, но его глаза все равно горят тем пламенем, от которого по коже пробегает прохлада, а под ней начинает течь лава. Понимаю, что он просто не насытился и хочет, чтобы я осталась у него на ночь.

– Потому что теперь ты живешь тут.