Я устала быть сильной

49. Идеальная

Кошка. Наглая, самостоятельная маленькая хищница, которая гуляет сама по себе. Которая сводит с ума котов и убегает, оставив их с носом и расцарапанными мордами.

Усмехнувшись своим мыслям, невесомо провожу пальцами по голой руке спящей Эммы от плеча к кончикам пальцев.

Она спит на животе, отвернувшись от меня к окну и обнимая подушку. Одеяло сползло с ее обнаженного сногсшибательного тела, но я не спешу укрывать ее обратно. В комнате тепло, а я давно так не наслаждался натурой, как сейчас.

Мне очень не терпится разбудить ее оргазмом. Но часы показывают семь утра и мне хочется дать Эмме выспаться. Я и сам бы еще поспал, но взгляд зацепился за плавные изгибы и вот, вместо того, чтобы вздремнуть еще пару часов, я достаю из тумбочки блокнот, карандаш и делаю короткую зарисовку по-кошачьи грациозного силуэта.

То, что я испытываю рядом с этой женщиной, сложно описать словами, потому что они все кажутся банальными. Я просто каждый раз не понимаю, что она выкинет в следующую минуту.

Эмма отличается от всех женщин, с которыми мне приходилось пересекаться. Явно заинтересованная в нашем общении, она не спешит подпускать меня близко. То льнет, то отстраняется. То сбегает, как от огня, то добровольно тянется к пламени, рискуя получить фатальные ожоги. Я с ней как на американских горках.

И я не могу сказать, что в нашей физической близости было что-то сверхъестественное. Наоборот, Эмма достаточно неискушенная в ласках. Но почему-то мне сносит крышу именно от ее прикосновений.

Она вряд ли узнает, что от шлюх я отказался раньше, чем последовал ее ультиматум. Еще тогда, в ресторане, где мы случайно встретились на ее день рождения, меня будто прокляли. Анну я подкинул до дома и вот уже несколько дней сидел на голодном пайке, не желая никого, кроме наглой, маленькой кошки с зелеными глазами.

Конечно, я отдаю себе отчет, что это не любовь и все закончится быстрее, чем я могу себе представить. Однако, это не отменяет того, что именно сейчас я хочу просто попробовать на вкус то, что раньше у меня не вызывало совершенно никакого интереса. Отношения.

Тихонько встав с кровати, натягиваю спортивные штаны на голое тело и, стараясь не шуметь, выхожу из комнаты.

В выходные моя повариха отдыхает, но мне не приходится готовить – она делает блюда с запасом на два дня. Но, несмотря на это, сегодня мне хочется приготовить завтрак самостоятельно.

Думаю, Эмма удивится, а мне нравится получать ее искренние эмоции.

Я привык плотно завтракать – в рабочей суете не всегда удается спокойно пообедать, поэтому загружаю в аэрогриль пару рыбных стейков.

Потом достаю хлеб, делаю тосты с легким творожным сыром и красной рыбой, яйцами пашот, красной икрой. Украшаю микрозеленью. Задумчиво разглядываю свое творение, оперевшись локтями о стол. Получилось изысканно.

Вздрагиваю и выпрямляюсь от неожиданного прикосновения к спине. В первые секунды все тело напрягается и готовится к нападению, но я давлю эти порывы, понимая, кто это.

– Эмма, – усмехаюсь, закрывая глаза и запрокидывая голову, – нельзя так делать. Я мог тебе навредить.

Эмма ничего не отвечает. Ее нежные ладони скользят по моим лопаткам, под мышки, касаются груди и опускаются к прессу. Наблюдаю, как одна рука бесцеремонно ныряет под пояс штанов. Морщусь от ощущения прохладных пальцев на наливающемся кровью члене. Так и стою, упираясь ладонями в каменную столешницу и позволяя играть с собой. Никогда бы не подумал, что добровольно стану мышкой для одной дерзкой кошки и буду с удовольствием принимать правила ее игры.

Рвано выдыхаю от прикосновения губ к позвоночнику и усмехаюсь над своей реакцией. Нетерпеливо вздрагиваю бедрами навстречу кольцу из ее пальцев. Еще несколько секунд – и я трахну ее на столе рядом с нашим завтраком.

Будто почувствовав, что запахло жаренным, Эмма отстраняется от меня и отходит к запищавшему грилю.

– Эй, так не честно, – оборачиваюсь и направляюсь следом.

Все тело сводит от желания.

Эмма снова в моей рубашке. Пожираю глазами ее ноги и очертания ягодиц под черной тканью.

– Честно, – с улыбкой оборачивается она и весело стреляет в меня своими изумрудными глазищами. – Я надеялась проснуться в горячих объятиях, а проснулась в одиночестве.

– Ты в курсе, что ты – маленькая, бессовестная зараза? – шепчу, прижимаясь к ней сзади и вжимая ее задницу в свой стояк. – Я, вообще-то, тебе завтрак приготовил.

– Это выглядело очень сексуально, – Эмма разворачивается в моих руках и, приобняв меня за шею, пристально вглядывается в мое лицо, а затем смахивает что-то с моей брови.

И я рассматриваю ее, без макияжа, слегка помятую и растрепанную спросонья. Замечаю небольшой шрам от ветрянки на щеке. Идеальная в своей неидеальности.