Я устала быть сильной

54. Слабое место

– Если тебе так приятно думать, то пусть будет так, – ухмыляется Рафаэль, продолжая есть. – Ты очень вкусно готовишь.

– Спасибо, – улыбаюсь. – Я рада, что тебе нравится.

Я не буду его пытать своими вопросами. Мне достаточно было осознать, что Чудовище ревнует, как бы ни отрицал. Это греет мою душу, несмотря на то, что между нами нет ничего серьезного. Просто, чисто по-женски, приятно.

– Как Жанна сейчас себя чувствует? – уточняю, доедая свой кусок.

– У нее жуткий токсикоз, лежит под капельницами. Шла речь о показаниях для прерывания, но эта сумасшедшая наотрез отказалась, умоляя спасти ребенка. Пришлось искать клинику, в которой врачи готовы отступить от протокола ради хорошего финансирования.

– Нашли? – хмурюсь.

В данной ситуации мне искренне хочется верить, что да, и у Жанны все наладится. Несмотря ни на что, существует женская солидарность даже по отношению к соперницам. А ребенок – это самое уязвимое место женщины, и злорадствовать, что ему угрожает опасность, это низко.

– Нашел, – поправляет меня Рафаэль. – Дэн бы свихнулся, если бы узнал, что я ничего не сделал. Он очень любит Жанну. – договаривает и ждет мою реакцию, будто мстит за то, что я раскусила его, ревнивца.

– Знаешь, – усмехаюсь, забирая опустевшую тарелку со стола, – я бы никогда по Доманскому не сказала, что он способен на такие чувства. Он всегда создавал впечатление очень холодного и прагматичного человека. – ставлю грязную посуду в посудомойку и направляюсь в сторону Рафаэля. – Но, это прекрасно, что нашлась та, кто растопил его сердце. Может, и до твоего кто-нибудь доберется.

Обняв его со спины, прижимаюсь губами к голой коже на плече. Рафаэль с ухмылкой накрывает мои ладони своей рукой.

– Не пытайся меня задеть счастьем Дениса, – тихонько прошу. – Я была в него влюблена, но не настолько, чтобы всю оставшуюся жизнь убиваться по тому, что он выбрал другую.

– Я не пытался тебя задеть, – развернувшись ко мне, Рафаэль залпом допивает свое вино и, отставив бокал, подхватывает меня на руки. – Но, если ты про это подумала, значит, это все еще твое слабое место.

– Рядом с тобой у меня только одно слабое место, – усмехаюсь, обхватывая его ногами за пояс и демонстративно качнувшись бедрами навстречу его телу.

– Какая пошлость, – морщится Чудовище. – У меня аж встал. Скажи еще что-нибудь такое.

Хохочу, а он тащит меня куда-то.

Мы занимаемся любовью в сауне. Он горячего ароматного пара, запаха смолы и высокого пульса кружится голова. Уже не первый раз ловлю себя на мысли, что мне очень хочется, чтобы Рафаэль кончил в меня, как в ту ночь у меня дома. Интересно, а если бы он узнал про это, он бы заставил меня выпить таблетку?

Рафаэль сидит на деревянном настиле, я – сверху. Жадно целуемся, подаваясь навстречу друг другу скользкими телами. Скорее всего, мои колени опять будут травмированы, но сейчас это кажется такой мелочью!

Ахаю, когда Чудовище развратно поглаживает меня пальцами между ягодиц, даря новые ощущения. Кажется, он неторопливо и последовательно погружает меня в свой развратный мир все глубже, открывая во мне все новые и новые грани чувственности.

Шаг за шагом, я добровольно иду за ним, позволяя расширять границы дозволенного. А еще у меня складывается подозрение, что любой секс после него, мне будет казаться пресным.

Для Рафаэля вообще нет рамок и ему плевать на то, что кто-то считает правильным или неправильным. Он знает, как доставить удовольствие и не спрашивает для этого разрешения. Для него все – норма.

Выгнувшись, стону и содрогаюсь от спазмов. Обессиленно падаю на грудь своего Чудовища, размазанная мощным ярким оргазмом. Рафаэль гладит меня по голове, пока я медленно успокаиваюсь.

– Жарко. У меня сейчас остановится сердце, – мычу, едва ворочая языком.

Рафаэль тут же встает, придерживая меня под бедра.

Вместе со мной на руках, он выходит из сауны и спускается в бассейн, погружая нас в прохладную воду. Прихожу в себя, лежа на нем и постанывая от контраста температур. Кажется, я получила тепловой удар, потому что мне хочется плакать и говорить что-нибудь нежное.

– Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, – шепчу, глядя на голубую воду и позволяя себе слабость быть искренней, не боясь того, что мужчина этим воспользуется.

– Тебе просто попадались плохие любовники, – усмехается Чудовище, но я слышу в его голосе довольные нотки.

– А я сейчас не только о сексе, – вздыхаю.

Повисает тишина. Закрываю глаза, готовясь услышать не то, чего требует сердце.

Чувствую, как пальцы Рафаэля касаются моего подбородка и легонько давят на него снизу, заставляя задрать голову.

– Посмотри на меня, – просит он мягко.

Открываю глаза и пристально смотрю в спокойную синеву его глаз.

– Мне тоже ни с кем не было так хорошо, как с тобой, – улыбается он уголками губ.

– Правда? – уточняю с сомнением.

– Правда, – усмехается Рафаэль и, притянув меня ближе, дразнит короткими поцелуями. – Еще никто не рисковал забираться в мою душу так глубоко.

Нанежившись в бассейне, Рафаэль предлагает выпить кофе в оранжерее, и мы выходим. Пока он уходит на кухню, я прогуливаюсь по огромному помещению, в котором растут экзотические цветы и разглядываю их. Остановившись у небольшого стола, на котором лежит альбом и карандаши, немного посомневавшись, сажусь в кресло и беру их в руки. Делаю набросок цветка орхидеи, которая растет ближе всего ко мне.

– Чем ты занимаешься в свободное время? – уточняю у Рафаэля, когда он возвращается ко мне с двумя чашками кофе.

Глядя на это, испытываю легкую эйфорию.

– Сплю. – усмехается он и, поставив чашки на стол, заглядывает ко мне в альбом. – У тебя хорошо получается, ты отлично чувствуешь композицию.

– В детстве я любила рисовать, – смущенно улыбаюсь. – Хочешь, нарисую тебя? Правда, в портретах я не сильна.

Рафаэль, усмехнувшись, ничего не отвечает и садится в кресло, расслабленно откинувшись на спинку.

Решив, что это разрешение, открываю новый лист и делаю первые штрихи.

– И что, совсем никуда не ходишь? – хмыкаю, не отрываясь от своего занятия.

– Нет, почему? Иногда хожу. Люблю театр. Ты любишь театр?

– Очень, – улыбаюсь, вспоминая, как Денис сдерживал зевоту на балете, на который я его позвала. – Ну, зачем ты шевелишься?

– Я хочу кофе, – усмехается Чудовище. – Тебе попался неусидчивый натурщик. Тогда давай сходим в театр?

– Я сейчас криво тебя нарисую, – хмурю брови и тоже тянусь к чашке. – Давай. Только туда не пускают в халате, мне нужно будет доехать за одеждой.

– Не переживай. Пока ты рядом со мной, ты можешь пойти в театр хоть голой и тебе и слова никто не скажет. – хмыкает он, не скрывая самодовольства. – Давай сходим завтра? Сегодня вечером у меня деловая встреча.

– А мне можно с тобой? – уточняю, а Рафаэль давится кофе и начинает истерически хохотать.