Служанки появились бесшумно, будто выросли откуда-то из теней зала, но лица у них были доброжелательные, движения почтительные, хоть и без раболепства. Две молодые девушки с волосами, заплетёнными в сложные косы, в одежде цвета утреннего неба, подошли к Дарку, тот кивнул и они обратились ко мне.
— Госпожа, если позволите, мы проводим вас в ваши покои, — тихо проговорила одна.
Я как-то машинально кивнула. Мои руки до сих пор чуть дрожали, но усталость становилась сильнее страха. Я просто шла, чувствуя, как с каждым шагом внутри что-то успокаивается.
Коридоры замка больше не казались мне пугающими. Будто после битвы, после ужина, после всего… будто замок тоже выдохнул с облегчением. Становился другим, светлее, уютнее, дружелюбнее.
Я даже не сразу поняла, что в стенах больше нет того масляного красного свечения, которым так кичились демоны. На смену ему пришёл мягкий, серебристо-золотистый свет, будто раннее утро в горах. Никакого холода. Только покой и умиротворение.
Комната, куда меня проводили, была… прекрасной. Никакой барочной роскоши, никакой пошлости в красных тонах. Просторная, с высокими окнами, мягкими шторами, полупрозрачными, как пар. Пол устлан светлым ковром, в углу изящный камин с белым огнём, что грел, но не обжигал. Над изголовьем кровати резная арка, украшенная узором из цветов и бабочек.
Служанки поставили на прикроватную тумбу кубок с водой и фрукты в на расписном блюде.
— Отдыхайте, госпожа. Завтра будет новый день, — сказала вторая, и обе с лёгкими поклонами ушли, тихо прикрыв за собой дверь.
Я осталась одна. Медленно легла, поджав колени, уткнулась лицом в подушку. И впервые за долгое время позволила себе расслабиться. По-настоящему. Без страха, что кто-то войдёт, схватит, потащит…
И всё же — внутри что-то щемило.
Ларисс.
Как он? Жив ли? Ищет ли меня?
Я скучала… Так просто и так до боли — скучала.
Наверное… я правда его люблю.
С этой мыслью я и уснула.
Мне снилось поле. Цветочное, яркое, как весенний взрыв. Голубые, жёлтые, розовые пятна в зелёной траве. Небо огромное, бездонное, солнце тёплое, золотое. Я смеялась, босиком бегая по поляне, а он догонял меня, смеясь в ответ. У Ларисса снова были крылья. Он обнимал меня, прижимал к себе, кружил и поднимал в воздух.
Но потом я с криком проснулась.
Комната дрожала. Шторы взметнулись, как крылья птицы в панике. Стены тряслись. Где-то в глубине замка раздался ещё один грохот, будто обрушились своды. Воздух стал плотным, пропитанным магией. И с каждым мгновением — всё сильнее.
Что-то случилось. Что-то очень, очень плохое опять случилось.
По замку опять прокатился оглушительный грохот.
Резкий как удар грома, с потолка посыпалась пыль. Я вскочила, пошатнулась ноги запутались в подоле платья. Замок трясся, как старый пес болеющий астмой.
Я схватила край юбки и, прижимая его к себе, побежала на звук. Я думала Хельмир. Опять. Очнулся, в бешенстве, и, наверное, с отцом вновь делят власть, как голуби краюшку хлеба.
Но я ошиблась.
То, что я увидела, в один миг выбило воздух из лёгких.
На центральной лестнице замка шло настоящее наступление.
Мужчины из деревни, с перекошенными лицами, с топорами, вилами, дубинками, кто с чем мог. Они сносили, как цунами, стражу, сражались как разъярённые звери… и среди них — Ларисс.
Мой муж.
Без магии. В потёртой броне, в уках меч, который я чудом прихватила с собой в ссылку. Глаза горят. И рядом с ним Орис и Риан, два самых близких боевых товарища, два генерала. Мошные, страшные, быстрые. Они шли, как буря, как шторм, круша всё на своём пути. Замок стонал, ломался, трещал по швам.
Я замерла. Я не могла пошевелиться.
Я смотрела. На Ларисса. На то, как он двигался. Без магии, но с такой яростью, с такой решимостью. Он бился, как демон, даже когда им уже не был. Я видела, как его ранят, но он шёл дальше, напролом. Видела, как один из охранников метнулся к нему с кинжалом, и он развернулся, отразил удар, вбил меч в щель доспехов… и шёл дальше. Он не сдавался. Не останавливался.
Я смотрела — и влюблялась в него заново.
Безумно сильно, до дрожи в коленках, до мурашек по всему телу.
Но тут…
Всполохи тьмы.
В воздухе зашипела магия. Пространство дёрнулось, словно кто-то за нитки потянул. И из тени вышел Дарк. Он оценил всю ситуацию за секунду. Просто как сканер прошелся по полю боя.
— Прекрасно, — сказал он тихо. И тьма взвыла, как цупальца потянулась от него во все стороны.
Я побежала, прям туда, в гущу сражения.
— НЕТ! НЕ НАДО! ОСТАНОВИТЕСЬ!
Магия ударила волной, отбросила меня к стене. Я грохнулась, сползла вниз, ноги подогнулись, платье порвалось. Но я поднялась и снова бросилась к ним.
— Ларисс! Дарк! Хватит! — я орала, срывала голос, перебивала магический визг и лязг оружия. — Остановитесь!
Я не знаю, услышали бы они меня… но через мгновение, кто-то вышел вперёд как и я.
Хельмир.
— Отец… они пришли за ней, и за остальными женщинами, — сказал он.
Все замерли, тьма растворилась, грохот прекратился. Дарк сделал шаг вперёд.
— Видимо, отдых отменяется, — сухо сказал он, не отрывая взгляда от внезапных гостей. — Раз пришли — будем говорить. В зале совета. Сейчас. Немедленно.
Я не дослушала.
Я рванулась вперёд… и со всего размаху врезалась в Ларисса.
— Ты пришёл… — прошептала я и повисла на нём.
Мои руки обвились вокруг его шеи, мои губы нашли его. Жаркие, настоящие. Его губы. Его запах. Его дыхание.
Он стоял, поражённый. Не двигался сначала, а потом, стиснул в объятиях меня так, что я едва не задохнулась, и смотрел, осматривал, трогал лицо, руки, волосы…
— Ты… ты жива? — прохрипел он. — Они не… ты цела?
Я смеялась и плакала, уткнувшись в его плечо. И шептала:
— Я ждала. Я верила. Я знала, что ты придёшь.