Замуж за демона: инструкция по выживанию

30

Ларисс обнимал, держал меня, так крепко, как будто боялся, что если отпустит — я снова исчезну. Его ладони были горячими, сильными, родными, одна прижимала меня к груди, другая скользила по моим волосам. Дышал он тяжело, как после бега, лицо было испачкано сажей, в уголке губ запёкшаяся кровь. А в глазах целая буря. Любовь. Облегчение. Ярость. И тень страха, того самого, что живёт только в тех, кто почти потерял самое дорогое.

— Всё хорошо, — шептала я, утыкаясь носом в его шею. — Я здесь. Цела. Правда.

Он ничего не отвечал. Просто прижимал меня к себе крепче. И мне не нужно было слов. Мне было достаточно того, как он прижимает меня к себе. Так, будто забыл, как дышать без меня.

Позади раздавались осторожные шаги. Кто-то кашлянул. Кто-то хмыкнул. Но Ларисс не обращал внимания. Он был здесь только для меня. А я только для него.

— Простите, неловко конечно отвлекать вас… — негромко произнёс Дарк, и его голос разнёсся по полуразрушенному залу. — Но у нас есть кое-что важное, что нужно обсудить.

С трудом оторвавшись от тела любимого мужчины, я подняла голову, посмотрела на Ларисса, и он чуть кивнул. Мол, пойдём, я рядом, я с тобой.

Он не отпускал моей руки, пока мы шли. Даже когда вошли в зал, обставленный сдержанно, но величественно, со светящимися узорами на стенах и овальным столом из тёмного дерева, Ларисс всё так же держал меня, крепко, надёжно… и клянусь всем, не было ещё в моей жизни мужчины, который бы относил ко мне вот так, который бы без сил полез в логово монстров и демонов, чтобы спасти меня…

Хельмир уже сидел с краю стола, пустив плечи, взгляд в пол, волосы растрёпаны. Напоминал щенка, которого застали за тем, как он стащил кусок колбасы с новогоднего стола, а после получил тапком по заднице. А ещё, на его миловидном (чего уж таить, Хельмир внешне был вполне себе красавчиком), под глазами синяки, хотя, скорее всего, от волнения и стресса, а не от того, что отец еще навешал животворящих люлей.

Рядом с нами сели Орис, Риан и остальные из отряда Ларисса. Все мрачные, вымотанные, но теперь спокойные. Готовые слушать, а не убивать.

Дарк занял место во главе стола. Спокойный. Собранный. Но внутри с трудом сдерживаемый огонь. Я чувствовала. Он посмотрел на всех, потом на меня, и, наконец, заговорил:

— Прежде всего… я хочу принести извинения. За действия моего сына, Хельмира. Он… допустил много серьёзных ошибок, пока правил Мёртвыми землями. Так же, он похитил женщин вашей древни, в том числе вашу супругу, — Дарк кивнул Лариссу. — В то время как я был временно отстранён от дел. Меня заточил… не важно, в общем я был в заточении, пока меня не спасла эта храбрая человечка, — Дарк чуть склонил голову глядя в мою сторону, — надеюсь, это объясняет, почему я не вмешался сразу.

Все посмотрели на Хельмира. Он сидел, не поднимая глаз, щёки горели от стыда. Настоящий контраст с тем надменным юнцом, каким он был прежде.

— Его поступки… не отражают моей воли, — продолжал Дарк. — Но он уже получил необходимое наказание. И теперь сам осознаёт последствия своих необдуманных поступков.

— Осознаю в полной мере, отец, — пробормотал Хельмир, едва слышно, но достаточно, чтобы все услышали.

Я посмотрела на него и вдруг мне стало немного жаль его. Он был глуп, да. Гордый и резкий. Но сейчас он сидел, как выбитый из седла, и, кажется, впервые думал о ком-то, кроме себя.

Ларисс коротко кивнул, глядя Дарку в глаза:

— Мы благодарим за объяснение. И… приносим свои извинения за то, как ворвались. Сами понимаете, женщин деревни, наших жён и матерей похители монтстры, нам ничего другого не оставалось.

— Да, ворвались вы эффектно, понимаю, — усмехнулся Дарк. — Но, честно говоря, я бы поступил так же, окажись моя супруга в плену.

Он опять посмотрел на меня и с уважением в голосе добавил:

— Особенно, если бы она была такой.

Я закатила глаза, но не сдержала улыбки. Ларисс чуть сильнее сжал мою руку.

— Что ж, — Дарк выпрямился. — Конфликт исчерпан. Мы оба хотим мира. И, чтобы закрепить его: все женщины, захваченные Хельмиром, — свободны. Они могут покинуть замок, когда сочтут нужным. Или остаться, если захотят. Мы не держим невольниц.

Я почувствовала, как вздох облегчения прокатился по залу.

— Тамара, — Дарк снова обратился ко мне, — ты в праве сама выбирать, что делать дальше. Но знай: здесь ты всегда будешь желанной гостьей. Или больше. Если когда-нибудь…

— Достаточно, — хрипло оборвал Ларисс.

Он всё ещё держал меня, прижимал к себе. И отпускать явно не собирался.

— Я уезжаю с женой, — спокойно сказал он. — Остальные женщины решат сами. Мы побудем здесь до утра, восстановим силы. А потом… отправимся домой.

— Благодарю, — тихо сказала я. — И за то, что позволили объясниться мужу, и за свободу для всех.

Дарк поднялся. Поклонился чуть-чуть, но с уважением:

— До следующей встречи, Тамара. А теперь отдыхайте, вы с супругом в твоих покоях, остальных проводят слуги.

Ларисс не выпускал меня из объятий, будто боялся, что стоит ослабить хватку и я растаю.

— Пойдём, — хрипло сказал он. — Тебе нужен отдых.

— Мне нужен ты, — честно ответила я.

Он дернул уголком губ, чуть, на миллиметр, и, сжав мою руку, пошёл за мной в мои временные покои. Молча. Слова были не нужны. Обо всём уже сказали взгляды, прикосновения, разбитые в кровь кулаки.

Как только за нами закрылась дверь, тишина замка осталась снаружи. Ларисс развернулся ко мне и его взгляд… О, боги, в нём было всё. Страх. Безумная нежность. И голод.

Дикий, неосознанный, почти звериный.

Он подошёл вплотную, поднял ладони к моему лицу, и на этот раз его руки дрожали.

— Скажи, что ты здесь. Что ты не исчезнешь.

— Только если ты будешь рядом.

Это было достаточно. Для него и для меня.

Он поцеловал меня жадно, резко, даже немного грубо, будто пытался растворить меня в себе. Всё, что было между нами раньше, вспыхнуло с новой силой.

Он водил руками по моему телу, будто боялся задеть что-то сломанное. А я ловила его пальцы и прикладывала к себе — сюда, сюда, вот так…

— Тамара, — простонал он, целуя мою шею, плечо, ключицу. — Великие демоны, я сойду с ума.

— Сошёл уже, — выдохнула я, закидывая руки ему на плечи. — Но ничего. Мне нравится твоя безуминка.

Он тихо рассмеялся, а потом его взгляд стал серьёзным. Тёмным. Знакомо голодным. Он начал медленно стягивать с меня одежду, и я тоже не спешила расстёгивала ремни на его потёртых доспехах, щекотала пальцами по шее, скользила ладонью по груди.

Когда осталась только голая кожа и дыхание — мы смотрели друг на друга, как впервые.

— Я хотел сказать тебе это ещё тогда… до всего.

— Говори. Сейчас.

Он притянул меня ближе.

— Я люблю тебя. Я дышу тобой, Тамара. Без тебя — я не я.

Я коснулась его губ, вложила в поцелуй всю нежность и любовь.

— Я знаю. Потому что чувствую то же самое.

Потом не осталось слов. Только тела. Только дыхание. Он двигался медленно, сдержанно, почти благоговейно, будто хотел растянуть этот момент на вечность. Я таяла под ним, выгибалась навстречу, цеплялась за сильные плечи и шептала его имя.

Это было больше, чем страсть. Это был крик души.

Нежный, жаркий, вечный.

Он будто заново собирал меня по кусочкам — каждое прикосновение, каждый поцелуй были не просто лаской, а обещанием: «Я здесь. Я с тобой. Навсегда».

Он не отпускал. Даже когда дыхание выровнялось, даже когда я задремала у него на груди. Только гладил волосы и целовал лоб.

— Утром — в деревню, — пробормотал он. — Но сейчас… Сейчас я просто хочу держать тебя в своих руках.

И я улыбнулась.

— А я хочу чтобы ты держал меня вот так вечно.