Замуж за демона: инструкция по выживанию

31

В дверь постучали трижды, не громко, но настойчиво.

Я вздрогнула, натянув одеяло до подбородка. Где я? Ах да… Всё ещё здесь. Ларисс приподнялся, растрёпанный и сонный, обвёл взглядом комнату, будто тоже пытался вспомнить, кто он, что он и как вообще здесь оказался. Мы лежали на широкой кровати, утомлённые, но ещё горячие от того, что было ночью. Я вспомнила, как прижималась к нему, как мои пальцы скользили по его груди, как его губы…

Стук повторился, вырывая из сладких воспоминаний.

— Милорд, миледи? — послышался девичий голос. — Все уже собрались внизу. Госпожа Тамара, вам нужно спуститься… Господин Ларисс…

— Сейчас будем, — сипло бросил Ларисс, тряхнув головой.

Я улыбнулась, подбирая с пола платье. Он был растрёпан, с блестящей кожей, взъерошенными волосами, — мой генерал выглядел так, словно пережил шторм, войну и пир в один день. И ведь, по сути, так оно и было.

Пока я заплела волосы в небрежную косу, пока Ларисс натягивал штаны, бросая на меня взгляды, в которых читалось всё: и вожделение, и нежность, и волнение.

Мы спустились в зал, придерживая друг друга, как полностью лишенные лис, новобрачные после первой ночи.

Зал был полон.

Похищенные женщины, стоявшие кучкой у стены, что-то шептали друг другу, стараясь не смотреть на Дарка. Мужики с деревни выглядели озадаченно, Орис и Риан напряжённо переглядывались, а в центре зала возвышался Дарк, спокойный, но не такой холодный, как прежде. Хельмир стоял рядом, поникший, почти неузнаваемый. Ларисс напрягся, но я положила руку ему на грудь.

— Всё уже, — шепнула я. — Он не враг.

Дарк заметил нас и улыбнулся. Настоящая, искренняя улыбка. Без тьмы в уголках губ.

— Тамара, — сказал он, подходя ближе. Его взгляд скользнул к Лариссу, потом обратно ко мне. — Мне будет тебя не хватать, хорошая ты женщина, бойкая, прям как истинная демоница. Если вдруг надумаешь… мои двери всегда открыты.

Я хмыкнула, утирая набежавшую на глаза слезу. Почему-то расставание с ним тоже давалось нелегко.

— Спасибо, Дарк. За всё. За то, что не стал насиловать, пожирать или убивать.

Он рассмеялся коротко, но с тёплыми нотками.

— Надеюсь, ты больше не попадёшь сюда случайно. Но если вдруг, приходи, с мужем, с друзьями, в общем обязательно приходи.

С этими словами он взмахнул рукой и в воздухе развернулся портал. Прямо посреди зала возник овальный проём, дрожащий, мерцающий, тёплого янтарного цвета. Сквозь него угадывались знакомые очертания, ставшая уже родной деревня.

Один за другим люди начали подходить к порталу. Кто-то с опаской, кто-то с радостью, оборачиваясь, прощаясь, кланяясь. Дарк отвечал каждому сдержанным жестом руки, мол идите, пока я не передумал.

Я уже сделала шаг к порталу, когда позади раздался голос.

— Тамара, подожди.

Я обернулась.

Хельмир.

Он стоял чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Мне даже стало немного неловко, всё таки дерзким, самоуверенным демоном он мне нравился больше. И я в глубине души надеялась, что их конфликт с отцом разрешится и он вновь станет прежним. Не таким конечно, засранцем, но все же и не забитым мальчишкой.

— Я хотел попрощаться, — сказал он, подойдя ближе. — И... попросить прощения.

Я напряглась, пальцы Ларисса сжались на моём локте. Но я шагнула вперёд, сама, спокойно.

— За что именно? За то, что пытался меня… кхм, того самого?

— За всё, — хрипло ответил Хельмир. — За то, что был слеп, глуп, жесток. За то, что пытался завладеть тем, что мне не принадлежало. Ты... Ты была искрой. Живой, горячей, яркой. А я хотел тебя запереть. Уничтожить. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Но ты сильнее. И чище. И я... восхищаюсь этим.

Я сглотнула. Эти слова звучали искренне.

Он протянул мне ладонь, в которой лежал кулон — прозрачная янтарная капля на тонкой серебряной цепочке. Внутри будто свернувшийся клубком миниатюрный дракончик. Его крошечные крылышки дрожали в глубине камня, как живые.

— Это… — прошептала я. — Он живой?

— Кто знает, это семейная реликвия, возможно он откликнется на зов твоей души. — Он опустил взгляд. — Прими. Это не ловушка. Просто... на память. Возможно, однажды он тебе пригодится.

Я колебалась. Подарок от бывшего врага? От мужчины, который хотел лишить меня воли?

Но тем не менее, я взяла кулон, осторожно, как ядовитую змею, и надела на шею. Он лёг на грудь, тёплый, как солнечный луч.

— Спасибо, Хельмир. Но если я умру от этой штуки, я приду к тебе в виде призрака и жить спокойно не дам, понял меня?

Он улыбнулся и поклонился. Настоящий, глубокий поклон, в котором не осталось гордыни.

— Прощай, Тамара.

— Прощай, Хельмир, пусть у тебя всё юудет хорошо.

Ларисс обнял меня за плечи и мягко подтолкнул к порталу. За нами уже вошли остальные. Генералы, женщины, мужики. Мы шагнули в свет и мир дрогнул. Воздух замерцал, загудел, пространство сжалось и...

…и мы оказались дома.

На тропинке перед деревней. Родной снег под ногами, знакомые запахи дыма и незамысловатой выпечки, и крик мальчишки вдалеке: «Они вернулись!»

Но я не сразу пошла вперёд. Я оглянулась. На краю портала всё ещё стоял Дарк, его фигура мерцала в отблесках магии. Он кивнул. А потом — исчез.

Портал захлопнулся, как книга, которую дочитали.

И только янтарный кулон дрожал на моей груди, тихо.

Воздух в деревне звенел от криков радости, всхлипов и суеты. Те, кто был похищен, теперь стояли на родной земле, окружённые объятиями, слезами и щедрыми ругательствами от родных. Кто-то рыдал, кто-то смеялся и падал на колени, хватаясь за руку, за подол, за лицо — как будто нужно было потрогать, убедиться, что любимый человек жив и не мираж.

— Тамара! Ларисс! — раздался знакомый голос.

Сквозь толпу к нам пробирался Сигурд. Хромая, держа забинтованную руку у груди, с царапинами и ссадинами на лице, но живой, целый, с той же ободряющей искоркой в глазах. Он улыбался, хоть это и давалось с трудом, губа была разбита.

— Живые! — он тяжело обнял Ларисса одной рукой, а потом так же горячо обнял и меня. — Я уж думал, сгинете оба! Но вот же чертяки, выжили! Выбрались! Признавайся, Тамара, сколько демонов пострадало от твоей тяжёлой руки?

Сигурд рассмеялся так искренне, так счастливо, что и я не смогла сдержать смешок.

— Ой, это долгая история, но честно признаюсь, один демон всё-таки немножко пострадал, но он сам напросился, — я гордо выпятила грудь. — Но опасность миновала, Мёртвых землях больше не правит безумие, отныне эти земли больше не опасны.

— Ты что, серьёзно? — Сигурд от удивления дёрнул больной рукой и застонал от боли, видимо там вило что-то посерьезнее, чем просто ранение. — То есть, не надо больше ждать, что оттуда снова полезет всякая тварь?

— Больше не полезет. — Я хлопнула мужчину по плечу.

— Отличная новость, — выдохнул Сигурд. — А то я уже думал, что меня в гроб положат раньше, чем эти земли перестанут быть опасными.

Мы переглянулись, и я вдруг поняла, как же сильно соскучилась по этому шумному, ворчливому, опасному, но до боли родному миру.

Но времени на сентиментальность не было.

Кухня была всё такой же тесной, но уютной. Наш временный дом на краю деревни казался крохотной лодкой в шторме надвигающихся бед. Я спешно разложила на стол всё, что успела найти в закромах: хлеб, сыр, вяленое мясо. Скромно, зато быстро. Риан схватил кружку и выпил содержимое в один глоток, будто гасил пожар внутри.

— Мы должны что-то придумать, надо как-то вернуть силы Лариссу и доказать Владыке его невиновность, — Орис говорил жёстко, стиснув зубы.

Я краем глаза посмотрела на Ларисса. Тени под его глазами потемнели, плечи будто обвалились. Но он держался.

— Кто-то внутри замка играет двойную игру. Информация утекает слишком точно. Поддельные приказы, искажения в донесениях… Это дело рук того, у кого есть доступ к внутреннему кругу. — Всё так же жестко продолжит Орис.

— Крыса, — Риан смотрел в огонь, не моргая. — И нам надо вытащить её из гнезда.

— Но как? — я сжала пальцы на подоле платья. — Пока Владыка верит в вину Ларисса, нам и близко не подойти к цитадели. Любое движение — и он… просто убьёт всех нас.

Орис потер лоб. От усталости он казался старше на десять лет.

— Нам нужен свидетель. Кто-то, кто подтвердит, что он не имел связей с северянами.

— Или… — медленно, почти не слышно произнесла я, — доказательство, что ты, наоборот, пытался остановить сговор. Например, что ты перехватил письма. А если бы…

Я замолкла. Мысль только начала оформляться в голове, и уже пугала своей дерзостью. Даже безумием. Если это провалится…

— Тамара? — голос Ларисса стал резким. Он наклонился ко мне. — Говори.

Я подняла взгляд.

— Если мы заставим крысу выдать себя. Подбросим ей наживку. Ложную информацию. Пусть решит, что всё ещё под контролем. Пусть раскроется.

Риан прищурился:

— Поддельное письмо. Провокация?

Орис медленно кивнул.

— Идея здравая. Но рискованная. Нужно точно знать, через кого всё течёт. Ошибёмся — и Владыка получит ещё одно "доказательство" вины Ларисса.

Мы замолчали. Только огонь в очаге потрескивал, отбрасывая странные пляшущие тени на наши угрюмые лица. Я закусила губу. План вырисовывался, зыбкий, как мираж, но у нас не было другого выхода.

— Мы должны рискнуть, — сказала я. — Если не докажем правду нас просто раздавят.

Ларисс долго смотрел на меня. В его взгляде было что-то такое… тяжёлое, как груз всей его вины и боли, и надежды, скомканной в один комок.

— Начнём с тех, кто имел доступ к бумагам о Севере. У меня есть подозрение. Старый демон, писака в архиве...

— Он? — удивился Орис. — Ты думаешь, он замешан?

— Нет. Но он может знать, кто замешан. Его глаза и уши цепляются за всё. Нужно добраться до него.

— А для этого всё равно придётся попасть в цитадель, — мрачно отозвался Риан.

Снова тишина. Стук ставен, завывания ветра. Всё звучало как предупреждение. Как затишье перед бурей.

И вот тут я опустила взгляд. Потому что в груди, под слоями беспокойства и боли, у меня уже шевелилось нечто другое. Запасной план. То, что я держала при себе, не осмелившись сказать вслух. Пока нет. Пока у нас есть хотя бы призрачный шанс пройти по основной тропе.

Но если этот путь рухнет…

Если нас схватят…

Если Владыка ослеплён и глух…

Я знала, что буду делать.