Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)

Глава 18

В шатре было темно. Но орк легко ориентировался на местности. Мои глаза ещё не привыкли к полному отсутствию освещения, когда громила сделал несколько шагов и остановился. Показалось, он решает, что делать дальше. Не опусти он сразу шкуру на дверном проёме, было бы проще.

И только в этот момент я задумалась, а как же освещаются жилища орков. Ведь первоначально мне и в голову не пришла мысль озадачиться этим вопросом. Да и как было думать о лампочках или факелах, когда перед твоим мужем раздеваются всякие девки и предлагают себя ему в дар?

Но вот сейчас этот вопрос меня озадачил.

Только опять я не о том думала.

Мой орк чуть было не провернул повторно тот же финт: то есть чуть не уронил меня. Убрал руки и…

И я повисла на его шее, не доставая ногами до пола. Зато кончиками пальцев ног зацепила что-то знакомое — мягкое и… пушистое.

Мозг как-то медленно переключался с одной темы на другую.

В кромешной тьме я фактически висела, уцепившись руками за шею орка. Наши тела соприкасались, и я начала понимать, о каком голоде говорил вождь, несколько часов назад оставляя нас вдвоём в этом шатре.

В подтверждение мыслей огромные ладони мужа легли на мою талию, и, прижимая меня к себе ещё сильнее, этот гад наклонился и тихо сказал:

— Если ты хочешь начать стоя, то я не против.

Его руки начали двигаться: одна опустилась ниже, а вторая прошлась по позвонкам и снова была на моей шее. Что могло произойти дальше, я уже гипотетически знала. Если этот гад поцелует меня и прикоснётся к моим ушкам, то я пропала!

Вот тут я решила воспротивиться.

Кто-то может подумать, что во мне взыграла эльфийская кровь. Но вопрос был не в том, что мой муж — орк, а в том, что я ещё не готова была к близости с ним.

Да, мы вроде как уже давно женаты, и у нас уже есть дочь. Но почему-то казалось, что со мной… что между нами это происходит в первый раз. А первый раз я представляла себе как-то по-другому.

Поэтому, прежде чем он успел найти в темноте мои губы (а этот казанова с зелёной кожей был уже близок к этому), я успела повернуть лицо в сторону и, разжав пальцы, встать на кровать.

Точнее, я думала, что под моими ногами ложе со шкурами.

Только что-то пошло не так!

Мягкая и пушистая «кровать» вдруг ожила и сначала прогнулась под моими ножками, а потом поднялась вместе со мной и зарычала.

А уже в следующий момент меня почти цапнули за левую щиколотку чьи-то острые зубы.

— Ааааа! — закричала я, снова цепляясь за шею орка руками и обхватив его торс ногами.

В моих мыслях точно не было никакой романтики или желания близости — сработал чисто инстинкт самосохранения.

— Снежинка! — рыкнув орк.

В ответ я услышала сначала ещё один звериный рык, а затем какое-то слишком громкое мурчание, и, кажется, кто-то большой потёрся об ноги моего орка.

— Брысь! — отдал команду орк и, удерживая меня одной рукой, сам развернулся и сделал несколько шагов.

Свободно ориентируясь в чужом жилище, орк нащупал что-то на полке возле кровати, и шатёр осветился мягким светом. Потом-то я поняла, что это он убрал крышку с глиняного горшка — одного из многих, стоявших на полках и в специальных выступах на стенах шатра. Раньше я как-то не обратила внимание, что свет шёл именно из них. Но и сейчас у меня не было времени разбираться в строении этих «ламп».

Сейчас меня больше занимала пресловутая Снежинка.

А тут уж точно было на что посмотреть.

На нашем ложе поверх шёлкового покрывала развалилась огромная белая кошка с редкими черными полосками-пятнами на мягкой на вид шкуре.

— Снежинка, я кому сказал! — прорычал орк.

А эта кошка-переросток мурклыкнула, перевернулась на другой бок, вытянулась и выпустила коготки.

— Да, я тоже рад тебя видеть, — уже более мягко сказал громила и прижал меня к себе сильнее, когда в ответ кошка рыкнула и оскалилась, посмотрев на меня.

Да, пасть у неё была под стать её размерам. Точно это не домашняя кошка. Но вела она себя, будто это так и есть.

— Это моя жена! — подходя к входу в шатёр, сказал орк. — Теперь она каждую ночь будет делить со мной ложе! Она мать моей дочери. Так что не рычи, а ступай в лес. Завтра я сам найду тебя.

Орк откинул шкуру, закрывающею вход в шатёр и кивнул кошке.

— Снежинка, иди!

Пока орк разговаривал с кошкой-переростком, я ошарашенно понимала, что мало мне орчанок, так ещё и какая-то дикая кошара решила улечься в нашу постель. Каково же было моё удивление, когда эта Снежинка с довольной мордой разворошила покрывала и шкуры и гордо достала оттуда трёх котят — одного беленького и двух чёрных.

— О, тебя тоже стоит поздравить?! — ухмыльнулся орк. — Да, ты меня обставила, у тебя уже трое, а у меня пока одна. Поэтому ты и должна уйти, чтобы я мог поработать над этим вопросом.

И этот гад чуть подкинул меня, сжал своей лапищей мою пятую точку и прижал теснее к своему паху. Я вот только не поняла, он ей демонстрировал свою готовность заняться продолжением рода или всё же мне.

Зато кошка всё поняла. Эта белая тигрица или кто она там вальяжно поднялась, выгнулась в спине, взяла за шкирку одного из своих котят и грациозно спрыгнула с ложа. Так же грациозно она дошла до нас и остановилась. Повернула голову, кивнула на оставшихся на ложе котят и вышла из шатра.

— Хорошо, я провожу тебя! Бабы! Все вы одной породы, что в шерсти, что без шерсти! — чертыхнулся мой орк и поменял меня местами с двумя котятами.

Я приземлилась на ложе, а котята оказались на руках у моего орка.

Говоря, котята, это я так мягко приуменьшала их размеры. По мне так эти детишки сами были в состоянии следовать за мамочкой. Но, видать, Снежинка и мой орк думали по-другому. Спорить с ними я не стала.

По взгляду, брошенному на меня белой кошарой, я поняла: та считала себя в этот момент победительницей. Увела моего мужа в лес, и ещё неизвестно, как далеко её нора или где она там растит своих детей.

В этом меня убедили и слова орка:

— Я отведу Снежинку до её логова, так что можешь не ждать меня. Вряд ли они поселились близко от посёлка. Шатёр защищён, и никто не посмеет войти без твоего разрешения — можешь не бояться. Тут ты в безопасности. Спи спокойно.

Полог опустился за ним, и я осталась одна.

Вот вроде бы всё хорошо сложилось, какая-то кошка дала мне отсрочку. Но опять же, получалось, что для мужа-орка эта кошка оказалась важнее жены. Хорошо, что эта мысль мне пришла уже после того, как орк ушёл. А то было бы смешно, начни я качать права и показывать свою ревность перед четырёхлапой пушистой соперницей.

Следующие, наверное, полчаса, а то и час я готовилась ко сну. Провела досмотр всего шатра. Три раза перебрала сундук с дарами от Второй Матери мужа. Лохань, в которой он мылся, давно унесли. Но оставили глубокую деревянную ёмкость и два кувшина с водой. Поэтому я смогла умыться, а потом переоделась — тоже трижды.

Проверила, что хранится в глиняных горшках, дающих свет. Оказалось, что в каждом из них лежал камень и именно он и светился. Один горшок давал слабое освещение, а вот если снять крышки сразу с нескольких, то становилось светло как днём. При этом сами камни и горшки не грелись — ни в открытом виде, ни в закрытом. Это точно была какая-то магия, но я пока не понимала, как это работало.

Впрочем, по мне главным было то, что свет этот безопасен, и если прикрыть крышку не полностью, то освещение получалось совсем слабым, но зато в шатре не становилось совсем темно.

Поняв, что заняться мне больше нечем, расположилась на спальном ложе и попыталась уснуть. Из всех вещей, подаренных Хальритой, я выбрала самую большую и самую закрытую рубаху для сна. Никаких украшений или вышивок, чистое полотнище из мягкой ткани белого цвета. И если на большинстве платьев рукавов вообще не было, то у этой рубахи имелись длинные рукава, а подол её доходил до щиколоток. Узкая прорезь горловины и никаких завязок или пуговиц. Ну чуть ли не монашеская одежда. Да и хранилась она на самом дне сундука.

Мой выбор пал на эту рясу именно потому, что в такой одёжке я вряд ли вызову у орка какие-либо сладострастные желания и фантазии. И свет оставила «включённым» именно для того, чтобы он увидел, что на мне надето.

Решив, что на эту ночь я себя обезопасила от посягательств орка на исполнение супружеского долга, я наконец-то уснула. Сон накатился на меня как снежная лавина: стоило лишь прикоснуться головой к свёрнутой в валик шкуре, как мозг мой отключился.

В голове успело мелькнуть лишь одно воспоминание, как, уходя, орк сказал:

— …тут ты в безопасности. Спи спокойно.

Ох, знала бы я, что за рубаху надела и что подумает мой орк, увидев её на мне!