Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)

Глава 41

Тар держал на руках младенца.

Ни у кого вокруг не было сомнений, что это его сын. Я не знала как, но, наверное, Оласа смогла как-то это доказать. А может, у орков был особый способ проверять отцовство. Но Тар принял этого младенца как сына.

В это время Миррара подала роженице кубок. Оласа пила жадно, но не сводила взгляда с отца своего сына. Миррара заставила её выпить всё содержимое кубка. Та почти захлёбывалась, но пила.

На то, что второй, средний брат Тара тоже был здесь, я уже обратила внимание и машинально искала взглядом Мэгру. Но рыжей орчанки не было ни среди тех женщин, что помогали роженице, ни среди мужчин, что стояли вдоль стен огромного шатра.

Роженица под пристальным взглядом Марры быстро осушила кубок. Все вокруг молчали, ожидая чего-то, и дождались. В кубке, принесённом сестрой Мэгры, точно был какой-то магический напиток или зелье. Потому что Оласа преобразилась прямо на глазах. Из почти умирающей, истощённой беременностью и долгими родами, орчанка превратилась почти в красавицу.

Если именно такой она была, работая служанкой в доме Тара и Эйтоуросы, то неудивительно, что мой орк сделал её своей наложницей. Высокая, стройная, с фигурой песочных часов, жгучая брюнетка с красивым, почти бирюзовым оттенком кожи и большими миндалевидными глазами. Вот такой сейчас предстала перед всеми Оласа.

Лишь испачканная кровью нательная рубаха напоминала о том, что эта молодая красотка только что родила ребёнка. Впрочем, и рубаху с неё стянули. Марра поставила на пол что-то похожее на деревянный таз с невысокими бортами. Остальные орчанки тут же окружили Оласу плотным кругом. Через эту живую стену в сторону была перекинута окровавленная рубаха, и старая орчанка полила воду из кувшина на присевшую Оласу.

Это было ритуальное омовение. Оласу готовили к тому, чтобы мой Тар назвал её своей женой. Меня радовало лишь то, что Хальрита не принимала в этом участия. Орчанка с пепельной кожей стояла в стороне и наблюдала за происходящим молча. На это обратила внимание не только я. По рядам вдоль стен прошёлся тихий шёпот. Имени Хальриты никто не назвал, но я уловила «Вторая Мать». Только саму Хальриту это не заботило. Она прошла мимо всей толпы орчанок и встала рядом с мужем и сыновьями.

Её взгляд, брошенный в мою сторону, был одобряющим. Даже показалось, что на мгновение её губ коснулась улыбка. Но это длилось всего миг. Хотя и этого было достаточно. Хоть кто-то среди всей этой толпы поддерживал меня, и это вселяло надежду, что у меня всё получится.

Смотреть на моего Тара с младенцем на руках было и приятно, и больно. Тар будет хорошим отцом этому мальчику, в этом я была уверена. Но меня больно ранила мысль, что этого ребёнка родила не я и что его мать имеет право стать законной женой моего орка.

И вот Марра подала Оласе чистую рубаху-платье. Орчанки разошлись, нарушая плотный круг, и красавица Оласа подошла к Тару. Опустившись перед ним на колени, она склонила голову в знак принятия его воли.

Все застыли в ожидании. Сейчас Тар, мой орк, должен был произнести слова, которые означали бы, что он берёт Оласу в жёны.

Отсрочка с омовением оказалась короткой.

Смотря на коленопреклонённую орчанку и моего орка, я поняла, что либо я скажу сейчас, либо уже никогда.

Тар, будто чувствуя мой взгляд, посмотрел прямо на меня.

Что он сейчас видел перед собой?

Холодную, гордую, красивую эльфийку в золоте и серебре?

Или…

Во взгляде моего Тара что-то промелькнуло. Что-то знакомое, родное. Так же он смотрел на меня всего два дня назад — там, в купальне у ведьмы. Он смотрел на меня так в тот момент, когда я была на пике наслаждения, и он знал, что я полностью принадлежу ему и душой, и телом.

Но в следующий миг он отвёл взгляд. И мне будто померещилось всё это.

Когда Тар заговорил, сердце остановилось, и я забыла, что нужно дышать.

— Я, Эр Крагтаранг, первый сын вождя Кагана, принимаю дар богов и нарекаю моего сына именем Эр Катон, а его мать Оласу…

Вот тут я и решилась подать голос.

— НЕТ! — выкрикнула я, подняв руку, на которой был брачный браслет.

— Женщина! Иди в шатёр и жди меня там! — сказал Тар и перевёл взгляд на Снежинку. — Кошка, приказываю, вернитесь в шатёр!

Снежинка чуть было не исполнила его приказ. Она уже хотела развернуться, но я послала ей свою боль, свои эмоции. Рыкнув, она не смогла сдвинуться с места. Просто села там, где стояла, потому что не смогла ослушаться Тара, но и мою боль разделила. А мне и этого было достаточно.

Снежинка опускалась медленно, давая мне возможность встать на ноги самой, а не упасть с её спины.

Подняв руку, на которой красовался браслет, я расстегнула манжет, и рукав упал, полностью оголяя предплечье, чтобы все видели, кто я.

Смотря прямо в лицо Тара, я медленно приближалась к нему. Обойдя очаг, я не услышала, а почувствовала одобрение Сувиры. Ведьма послала мне лёгкий ветерок с ароматом Айюлы. Это добавило уверенности, что я всё делаю правильно. Вдохнув аромат любимого цветка, я начала говорить. Не кричала, а говорила — тихо и ровно. Но в воцарившийся тишине меня было слышно очень хорошо.

— Я, Лемна Эр Крагтаранга, первого сына вождя орков Кагана, не даю согласия на второй брак моего мужа!

Ох, что тут началось! По стеночкам пошёл не просто шёпот после первого шока, который продлился недолго, кто-то начал что-то выкрикивать, в меня начали тыкать пальцами. Все дружно начали что-то говорить, но я не слушала и не смотрела на остальных. Всё моё внимание было приковано к моему большому и зелёному мужу.

Тар поменялся в лице. Его старые шрамы стали более отчётливы, тонкие губы не скрывали ряды острых зубов. Желваки гуляли, а глаза налились кровью.

— Женщина, иди в шатёр и жди меня там! — повторил он.

Снова воцарилась тишина.

Нас с Таром разделяла пара метров. Перед моим орком всё ещё стояла на коленях красивая орчанка с чёрными волосами. Но я на неё не смотрела. Я вспомнила, как вела себя Хальрита, и решила взять с неё пример. Опустив руку, я покорно сложила ладони на груди.

— Я уйду, муж мой! Раз такова твоя воля, — склонила я голову, но не спешила разворачиваться и покидать шатёр вождя. Набравшись мужества, я снова подняла голову и посмотрела на Тара. — Я уйду и буду покорно ждать тебя, как ты велишь.

Все, в том числе и мой орк, выдохнули. Решив, что эльфийка сдалась. Но рано они обрадовались. Следующие мои слова повергли всех в шок. Но все остальные меня не интересовали — я ждала реакцию Тара.

— Но предупреждаю тебя, муж мой, если ты возьмёшь Вторую жену, то я возьму Второго мужа! И каждый раз, когда в твоей постели будет появляться новая женщина, так же буду поступать и я! — сказала это и поклонилась ему. — Моим первым мужем всегда будешь ты, Эр Крагтаранг. Пока это тело не знало других мужчин, но…

Сделав паузу, я подняла голову, посмотрела на Тара, а затем перевела взгляд на рядом стоявшую семью моего орка, чтобы продолжить:

— Если тебе мало одной жены, то и мне будет мало одного мужа! Вторым моим мужем будет твой брат Кармтервар. Третьим будет твой средний брат Карбелий, ну а четвёртым мужем возьму младшего брата Карзови. И если на этом ты не остановишься, и тебе будет мало гарема из четырёх жён, то поверь мне, я выберу кого-нибудь ещё. Орков много!

Тар оскалился ещё сильнее. Взгляд, которым он сейчас прожигал меня, не говорил, а кричал лишь одно: «УБЬЮ!» То же он сказал одним взглядом, посмотрев на братьев. И если бы в его руках не был младенец, а между нами не было тех самым двух метров и валяющейся в ногах у орка Оласы, то, думаю, его рука уже бы сжалась на моём горле. Мой орк, увы, имеет привычку сначала делать что-то, а лишь потом разбираться в причинах.

Но сейчас он всё же сдержался и лишь взглядом красных глаз предупреждал меня, что зря я высказала эти мысли вслух, да ещё и при всех.

— Женщина! Одумайся! Что ты говоришь?! — не выдержал и вмешался отец моего орка. — Пока ты не Лемна ещё. Обряд не был произведён. Вы не купались в источнике и не получили благословение богини. Ваш брак не считается равным по нашим законам. Мой сын, твой муж, может взять вторую жену без твоего согласия!

— По вашим законам я Лемна! Я Единственная, и наш брак — это брак равных! — ответила я отцу Тара и снова перевела взгляд на мужа. — Равных! Во всём равных!

— Но церемонии в источнике не было!

Выкрикнул кто-то за моей спиной, и толпа подхватила это.

— Эльфийка лжёт!

— Она не Лемна!

— Она пытается всех обмануть!

— Не Лемна!

Оласа начала нервничать и оборачиваться, кидая на меня злые взгляды. Орчанка всё ещё стояла перед моим орком и цеплялась за его ноги. Толпа шумела, и я не слышала, что говорила Оласа, о чём она молила его.

Мой орк, всё ещё держал своего сына на руках и на его мать смотрел с жалостью, а на меня со злостью. Пусть я понимала его злость и эмоции, всё равно это причиняло мне боль. Поэтому мне приходилось сейчас быть такой жестокой. Я понимала, что если дам слабину, то потеряю его навсегда. Делить орка с кем-то я не могу и не хочу! Что было раньше — неважно, Хальрита права, важно лишь то, что сейчас и что будет дальше. Наше будущее ещё не написано, и оно зависит от нас.

С этого дня Тар только мой! Я хочу, чтобы это знали все. И если для этого нужно, чтобы он злился на меня и ненавидел… Что ж, переживу! Я тоже когда-то злилась и даже ненавидела его и уж точно не хотела влюбляться в этого зелёного, рогатого громилу.

Но раз уж так случилось, то так тому и быть: любовь зла, полюбишь и орка. И пусть всё началось с любви к его дочери, сейчас это уже наша дочь и это мой орк!

Подняв руку, я громко сказала:

— Мы разделили дыхание, и тому есть свидетели!