Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)

Глава 20

Попытка быстренько улизнуть и сделать вид, что я вообще ничего такого не делала, провалилась. Руки зелёного мужа не дали и на миллиметр сдвинуться. Я упёрлась двумя руками в его грудь и укоризненно посмотрела на лицо, прошипев:

— Пусти!

А он, не открывая глаз, заявил:

— Продолжай, я сделаю вид, что сплю. Это мне нельзя, пока ты в рубахе, а тебе можно. Продолжай! — почти приказал орк и, удерживая меня одной рукой, второй взял мою ладошку и заставил обхватить пальчиками один из двух рогов.

Ошарашенная, я сначала не поняла, что опять происходит.

Что ему нельзя, а мне можно, и при чём тут его рога и моя ночная рубашка?

От этих мыслей меня отвлёк следующий тихий, протяжный стон орка.

Я посмотрела на свою руку, на пальчики, которые по инерции опустились к основанию рога и касались сейчас тонкой кожи по ободку. Вы не подумайте, я просто решила проверить одну догадку и намеренно сильнее погладила кожу. Орк промолчал, лишь, кажется, затаил дыхание, но во мне снова проснулся исследователь-испытатель, и я повторила это движение уже обеими руками с двух сторон. А в следующий момент, чуть не задохнулась.

Лицо громилы исказила страшная гримаса. Он с такой силой прижал меня к себе, что, кажется, переломал все косточки, а потом мир перевернулся, и я оказалась на спине, а зелёная гора мышц навалилась на меня сверху.

Думала, раздавит!

От резкой смены положения у меня закружилась голова, а может, просто не хватало кислорода. Мои руки плетьми повисли, лишь кончиками пальцев ещё цепляясь за его рога, но в итоге упали на постель вдоль головы. Я пыталась сделать вдох, но не получалось, а из горла вместо слов вырывались лишь какие-то сиплые звуки.

Я пришла к мысли, что орк просто решил меня так убить.

Но вот тяжесть его тела перестала быть такой удушающей, орк опёрся на руки, согнутые в локтях, и уткнулся своим лбом в мой. Он тяжело дышал и не давал мне пошевелиться.

— Не двигайся, а то я забуду про рубаху на тебе и завершу то, что ты начала, но уже по-своему.

Инстинкт самосохранения заставил послушаться. Но если телесно и вообще внешне я смогла сохранить спокойствие чисто потому, что сил на какие-либо действия у меня не было, то вот в голове табуны мыслей метались из одной стороны в другую:

«Это я начала?! Да я просто… А он! Он же сам заставил! А я же ничего не знаю! Ну подумаешь, потрогала рога, это же не…»

Вот тут я мысленно осеклась.

То, что и до этого было каменным ниже живота у орка, сейчас…

О Боги Межмирья!

Мы же не?..

Я же…

Зажмурив глаза, я физически почувствовала, как заалели мои щёки.

Он же прямо так и сказал: «Ты соблазняешь меня»!

Следующие несколько минут мысленно корила себя за тупость и запретила себе вообще прикасаться к большому и зелёному мужу. Вот вообще, не говоря уже о его рогах!

А муж тем временем справился и со своим дыханием, и… со всем остальным! Но чего ему это стоило, я не представляла. Своим лбом почувствовала испарину, капельки пота скатились с его лба на мой.

Я же старалась дышать ровно, чтобы не провоцировать. Даже губы сжала в тонкую линию, чтобы случайно не соприкоснуться с его. Ведь его лицо было так близко, мы дышали одним воздухом. И почему-то в этот момент вспомнила, как он вчера целовал меня. Из-за этого у меня самой начались сложности с дыханием: я приоткрыла губы, хватая воздух. И не успела опомниться, как зелёный громила, нашёл их.

Поцелуй был коротким. Но в том нет моей заслуги. Нас прервали.

Я ничего не услышала, зато мой орк прервал поцелуй и резко поднялся. Не смотря на меня, он поднял с пола покрывало и накинул его на ложе, накрыв меня с головой, а сам пошёл к выходу из шатра.

И только когда мой орк откинул в сторону шкуру, прикрывающую вход, я услышала знакомый голос Рвала:

— Полдень уже, мать отправила меня с завтраком к вам!

— А что, женщин не осталось, раз ты теперь разносишь еду? — спросил мой муж у брата, пропуская его внутрь жилища.

Опустив покрывало до подбородка, я наблюдала за мужчинами и не спешила покинуть кровать или вступить в диалог. Брат мужа держал в руках большой поднос, и ещё у него на локте висела какая-то корзинка.

В одной из частей шатра было что-то похожее на ворох подушек и валиков. Но мой орк раскидал их, очистив низкий столик, на который Рвал и поставил поднос. А вот корзинку он отставил в сторону.

— Ну после того, как сегодня утром дочерей Гонфилорна остригли и отправили к болотникам, все боятся! — заржал Рвал и плюхнулся на ворох подушек. — Ну а я чё, с меня не убудет! Да и позавтракать второй раз не откажусь!

Днём освещение в шатре было естественным — солнечные лучи пробивались сквозь дырочки в потолке. Но ложе было установлено так, что на него не падал свет, и гость не знал, что я за ними наблюдала. Точнее, он не видел меня. Поэтому его следующий вопрос был резонным, правда, не совсем приличным, но, кажется, я уже начала привыкать к их чувству юмора.

— Брат, жену будить будешь? Может, она тоже голодная, или ты её за ночь так укатал, что проспит до самого вечера? — Уже жуя что-то, Рвал опять заржал в голос. — Жаль, летние ночи короткие! Да, брат?!

Муж мой почему-то не спешил с ответом. Но потом всё же принял решение и громко сказал:

— Жена, вставай! Садись за стол и прими с нами пищу, дар моей Второй Матери!

Что-то было не так, как-то с неохотой произнёс мой муженёк эти слова. Может, на самом деле не хотел делиться со мной едой? Другой причины я не видела. Даже если бы он и был ревнивым и не хотел, чтобы его брат меня видел, так рубашка на мне скрывала всё — от шеи до пяток. Даже рукава пришлось подвернуть, чтобы не мешались.

Откинув покрывало, я поднялась и подошла к месту, где сидели мужчины. Увидев меня, Рвал аж поперхнулся, потом закашлялся и, хлебнув что-то из кружки, сочувственно посмотрел на брата.

— Прости, я и не думал. Рубаха чистой Лемны — это… сильно. Ну, надеюсь, не…

— Три дня! — резко ответил мой муж. — Трёх дней хватит, а потом в источнике я сниму её. Обычай будет соблюдён, и Лемна благословит наш союз!

— Ну три дня, это ещё нормально, — согласно кивнул Рвал. — И мать будет рада, что не пренебрегли обычаем, и боги будут умаслены, и ты не озвереешь с голодухи!

На последнем слове Рвал снова усмехнулся. Он явно говорил не о том голоде, который легко можно утолить едой, что лежала сейчас на столике перед ними.

И снова я, кажется, начала краснеть.

— Мне нужно умыться и переодеться! — нашла я себе важное дело и отошла от мужчин.

Пока умывалась, заметила, что мой орк провёл ревизию в сундуке с дарами от его матери и уже подготовил мне, что надеть. Только вот халат, который он дал, был, конечно же, красив, но слишком открыт: без рукавов, с широким вырезом от шеи до пояса, так ещё и с разрезами по подолу. Удивлённо посмотрела на мужа, а он, будто прочитав мои мысли, ответил:

— Надеваешь поверх рубахи, и всё! А рубаху сниму я, когда повторно буду брать тебя в жёны, но уже по нашим обычаям. Ты сама так решила, но запомни: больше трёх дней я не буду ждать! А сейчас одевайся и садись есть. Нас уже заждались. А дорога к ней неблизкая.

— Кто? — на автомате спросила, натягивая на плечи халат поверх ночной, как я ошибочно думала, рубахи. — Куда? Точнее, к кому?