Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)

Глава 27

От этих слов орка стало только хуже, и теперь я ревела ещё громче и пыталась вырваться из его рук. Ведь я не его Лемна, не эльфийка и не смогу помочь Карате!

Ведьма ошиблась: на самом деле любовь — это не созидающая сила. Любовь разрушает, потому что когда ты теряешь того, кого любишь, то всё становится неважно, всё, что раньше казалось значимым, теряет смысл. Я смогла пережить и даже простить предательство бывшего мужа. Узнав о диагнозе нашей девочки, Павел признался мне, что его любовница беременна и вот-вот родит здорового ребёнка. Сказал, что ему нужно позаботиться о будущем сыне.

— Нашу девочку уже не спасти, смирись с этим, — сказал он, уходя.

Но я не сдавалась. Заграничные клиники, консультации, экспериментальные методики. Я продала свой бизнес и всё время проводила с моей девочкой. Мне приходилось изо дня в день улыбаться и говорить моему котёнку, что всё будет хорошо. Приходилось обманывать, когда она спрашивала, почему папа не приходит к нам.

— Он в командировке, малыш. Зарабатывает деньги, чтобы купить тебе лекарство, от которого ты выздоровеешь, и мы поедем домой.

Она верила, писала папе письма-картинки и ждала его. А потом я читала ей письма от него, и она, затаив дыхание, слушала их. Малышка и не понимала, что почерк мамин. Я же была счастлива в эти моменты, потому что была счастлива она.

Вся моя вселенная сосредоточилась в моём ребёнке. Я верила и надеялась, что моя любовь и доктора спасут её.

Но всё случилось так, как предвещал первый доктор, поставивший диагноз. Мы проиграли битву с болезнью. И в день похорон моей девочки я умерла, меня не стало.

И вот орк заставлял меня снова чувствовать, а это причиняло боль.

Это не Павел — он любил свою дочь. Не бросил её в Долине Смерти, не дал ей утонуть в Реке Жизни… Он, наверное, и сейчас защищал меня от ведьмы ради Караты. Он верил, что я смогу вернуть ей магию.

Но я же знала, что это не так!

И должна сказать ему это. Признаться, что я не настоящая эльфийка, что я ничего не знаю про магию и не смогу помочь Карате.

Лучше жестокая правда, чем лживые надежды!

Решение было принято, но почему-то я не спешила с воплощением его в жизнь. Мне нужно было успокоиться, вытереть слёзы, высвободиться из объятий зелёного громилы и желательно отойти подальше, прежде чем начать рубить правду-матку. Ну мало ли что придёт в его рогатую голову после того, как узнает, кто я на самом деле. Может, он не ведьме решит свернуть шею голыми руками, а мне? Всякое может случиться.

Но время шло, а я всё не решалась перейти от мыслей к действиям.

В руках орка было так надёжно. Поняв, что я потихоньку начала успокаиваться, мой орк тоже не спешил отпускать меня из объятий. Он нежно гладил и что-то тихо говорил. Собственные мысли не давали мне вникнуть в смысл слов, но голос орка успокаивал. И главным было не что он говорил, а как — с нежностью и заботой.

Только вот вечность мы так просидеть бы не смогли, и я это понимала.

Поэтому, собрав волю в кулак, чуть отпрянула от широкой, горячей мужской груди (зелёного цвета и с тёмно-синим рисунком татуировок), шмыгнула носом (выдавая себя, потому что настоящая эльфийка так бы не сделала), смахнула слёзы и, подняв голову, посмотрела вверх.

Тут же встретилась с тёмным взглядом орка и начала говорить:

— Я не твоя…

Но не закончила фразу, потому что Тар наклонился, выдохнул мне прямо в губы: «Ты моя!» — и поцеловал, подтверждая свои слова действием.

И ведь я должна была его остановить. Но как-то в тот момент эта мысль мне даже в голову не пришла. Ведь я уже знала, что его поцелуи мне нравятся, и отказаться от последних не могла. Он обращался со мной, как с фарфоровой куколкой, контролировал свою силу и при этом умудрялся пробудить во мне такие желания, о которых я и не подозревала. Тело эльфийки уже стало моим, я чувствовала его как своё собственное и позволила себе забыться, раствориться в поцелуе и ответить лаской на ласку. Вот тут орка понесло. Он остался нежен, но поцелуй и прикосновения стали более настойчивыми и откровенными.

А в моей голове тут же нашлось оправдание происходящему: он же мой муж, ему можно. Только вот почему-то не вспомнилось, что орк — муж эльфийки, а не мой. И вообще…

— Эй! Земля вызывает!

Ведьма прервала нас очень некультурно, нагло напомнив о своём присутствии. Она вставила между нами деревянную клюку и заставила отстраниться друг от друга.

Орк зарычал и повернул голову в её сторону. Видок у Тара был устрашающий. Он зло смотрел на ведьму, демонстрируя острые зубы. Руки его были заняты, поэтому он, наверное, решил нагнать на неё страху своим видом.

Только вот ведьма была не из пугливых.

— Ужин стынет! — заявила она и ткнула клюкой по руке орка. — А до источника ещё целый день пути! Так что рано ещё с неё рубаху снимать!

Орк, отмахнулся от кривой палки и зарычал ещё громче. Гримаса злости исказила его лицо, а клыки, казалось, стали больше.

А мне в голову пришла дурная мысль: «Может, они только с виду острые? Ну я же не поранилась, когда с ним целовалась». И, прежде чем подумала, что делаю, взяла и пальчиками провела по оскаленному нижнему ряду зубов.

Орк дёрнулся, разворачивая голову ко мне.

— Ой! — тут же отдёрнула я руку, но очередной эксперимент к этому моменту уже удался, и теперь я знала, что зубы у него очень острые.

Я попыталась спрятать руку и даже хотела попробовать исцелить сама себя. Ведь там, на берегу, я смогла остановить кровь и исцелить его рану. Орк же нашёл способ вылечить меня по-другому.

— Дай! Я сам! — сказал он и слизнул капельку крови с порезанного пальца.

Как зачарованная я смотрела на это и ловила себя на мысли, что, может, пока рано признаваться, что я не эльфийка. Может, стоит попробовать помочь Карате, а заодно и её папе. Надо только узнать получше у ведьмы, как им помочь. О том, что в это время мы с орком… что я и он… то есть мы…

Тар, кажется, прочёл по лицу все мои мысли и снова притянул к себе, наклоняясь, заставляя тонуть в его глазах и забывать обо всём.

— Так, я сказала СТОП! Эльфийка, шасть за мной! Я сказала: ужин стынет! Да к тому же Карата с дядями и белой кошкой-переростком уже на подходе.

— Карата?

— Карата!

Одновременно сказали я и орк.

— Таран, иди встречай их, а мы стол накроем, — начала командовать ведьма.

Только вот орк не собирался выполнять её приказы.

— Моя Лемна не останется с тобой наедине, ведьма! — поднимаясь с каменного выступа, сказал Тар и, уже обратившись ко мне, добавил: — Ты пойдёшь со мной!

Орк поставил меня на камень, поправил подол моей рубахи и снова надел халат.

— Ведьма, дай моей Лемне удобную обувь, — сказал зелёный муж, обратив внимание на мои голые ступни.

Я уже и не помнила, когда и где оставила свои тапочки на ремешках.

— А «пожалуйста» тебя не учили говорить? — недовольно прокряхтела ведьма, но пожелание орка выполнила.

Рядом с моими босыми ногами на камне появились балетки. Орк не стал возмущаться, что у этой обуви нет шнурков. Он быстро обул меня, а я чуть не грохнулась от переизбытка эмоций, смотря на зелёного громилу почти свысока. Всё же руки у него просто огромные!

Обхватив за талию этими огромными руками, он поставил меня на пол, затем взял мою ладошку в свою лапищу и повёл в сторону тёмной арки.

— Пошли, мы должны встретить нашу дочь, — сказал он мне, а проходя мимо ведьмы, остановился и обратился к ней: — Сувира, после ужина вы начнёте обучение — у Караты мало времени. Ко дню большой луны мы должны успеть.

— Как к Большой Луне? — опешила ведьма.

— Отец дал такой срок. Он уже отправил гонца к королю эльфов.

— Что?! Вот же старый дурак! — заругалась ведьма.

Но орк её уже не слушал. Он шёл к тёмному выходу из пещеры. Шёл вроде бы быстро, но руку мою не выпускал, а, наоборот, подстраивался под мою скорость. Мы уже начали спускаться по крутой лестнице, как я услышала за спиной голос Сувиры. И, кажется, её фраза была адресована именно мне: «Хьюстон, у нас проблемы!»

«Ещё какие!» — мысленно вторила я ей, ведь теперь не знала, как мне вести себя с Каратой…