Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)

Глава 28

Сложно сказать, кто из нас двоих больше боялся новой встречи: я или маленькая белокурая девочка с бледно-зелёной кожей и острыми длинными ушками. Теперь-то я знала, что Карата эльфийка благородных кровей, вылитая мать, да к тому же внучка короля лесных эльфов. Только вот цвет кожи ей достался от отца-орка.

Но встреча с ловцами душ на берегу Реки Жизни доказала, что для эльфов эта девчушка — простая полукровка. Даже хуже: тот благородный эльф, решая судьбу маленькой девочки, сказал, что «репутацию древнего рода она подпортит», и велел её просто убить.

В тот момент я и не знала, что сделала что-то особенное. И до сих пор не уверена, что именно мои действия, те слова на непонятном языке, стали решающими и помогли нам спастись.

Да и всё, что случилось потом в новой ладье и уже здесь на берегу, вообще было как будто не вчера, а вечность назад. Очередной водопад, ранение и лечение орка, встреча с его братьями, а следом нападение эльфов — слишком много событий.

Но если бы не Карата, всё было бы по-другому.

Поэтому, идя вслед за Таром по тёмным коридорам, я и хотела её увидеть, и боялась новой встречи. Карата, как любой ребёнок, обделённый материнской любовью, тянулась к эльфийке. Уверена в этом. Так как сама когда-то мечтала стать любимой дочерью. Но чем больше я старалась, тем проще все относились к моим достижениям и считали это само собой разумеющимся. Наверное, поэтому своего ребёнка я любила просто за то, что она у меня была. Любовь эта была взаимной, и тем больнее было её потерять.

Но сейчас меня ждала встреча с другой девочкой, которая вчера уже доверилась мне. Как она прижималась ко мне в лодке, как пряталась за моей спиной, когда на берег вышли три огромных орка — это доказывало, что девочка мне доверяет.

Но, в отличие от орка, она не ищет объяснений тем изменениям, что произошли с её мамой. По-детски доверчиво она радуется этому. А вот Тар за неё переживает, и его слова — это не просто угрозы. Что бы между нами ни происходило, как бы нас ни тянуло друг другу, за дочку он и мне шею свернёт голыми руками.

В подтверждение этой мысли, орк остановился и развернулся ко мне прямо перед выходом из тёмного каменного коридора в светлую гостиную почти игрушечного с виду домика ведьмы. Конечно же, я с лёту врезалась в него, не успев притормозить.

— Помни, обидишь дочь словом или действием, я… — Тар оборвался на полуслове.

То ли искал и не мог выбрать для меня самую страшную кару, то ли снова увидел в моих распахнутых глазах что-то, что заставило его забыть, о чём хотел сказать. Так мы и застыли на какое-то время, глядя друг другу в глаза. В итоге Тар так и не сказал, какая кара меня ждёт. Тут за его спиной раздался громкий мужской смех, и мы будто очнулись.

Поведение зелёного громилы меня настораживало. Поэтому я мысленно сделала себе пометку, что нужно будет спросить у ведьмы: может, она знает, что там было между орком и эльфийкой. Что-то ведь было, раз дочь у них есть. И это точно было не из-за ревности, которая кольнула не моё, а эльфийское сердечко при этой мысли.

Впрочем, стоило Тару развернуться и почти волоком вывести меня из коридора, как всё моё внимание привлекла маленькая блондинка, сидящая на плече младшего брата моего орка.

Рзо хоть и выглядел меньше своих старших братьев, всё равно по моим меркам был высоким и широкоплечим. Вот и сейчас сидящая на его плече девочка спокойно доставала рукой до потолка. Она не просто так это делала, а пыталась сорвать какой-то цветок.

— Ведьма с вас шкуры сдерёт, если узнает, что вы тут творите! — грозно сказал Тар.

Но девчушка уже успела сорвать цветочек, а услышав голос отца, прижала трофей к груди и повернула голову в нашу сторону. Огромный орк загораживал собой выход из коридора, и девчушка меня не сразу увидела за его спиной.

— Это маме! — тихо сказала малышка.

Девочка выглядела такой растерянной, что мне стало не по себе, когда она ещё тише добавила:

— Мама красивая! И Вира разрешила выбрать самый красивый цветочек для мамы.

Ребёнок сказал это и умолк, опустив белокурую головку.

Ну вот чего Тар сразу начал ругаться?

Смутил малышку и сам стоит и молчит, не зная, что сказать. Даже шутник Рзо, участвующий в «преступлении», как-то растерял весь свой задор. Перестал смеяться и молча стоял.

— Маме очень приятно! — нарушила я молчание, вышла из-за спины мужа и пошла к статуе «орк с ребёнком».

— Мама! — прошептала Карата, и её глазки заблестели, когда я протянула к ней руки.

Рзо застыл в нерешительности, он не знал, отдавать мне ребёнка или нет. Наверное, Тар дал ему знак — я этого не могла увидеть, так как стояла спиной к мужу. Но вот Рзо перестал быть статуей и вручил мне ребёнка.

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что это большая комната, в которой есть всё и сразу. Так что мест, где сесть, было хоть отбавляй: обеденный стол и низкие тахты, как в шатре у орков, и даже высокая, большая кровать с балдахином (тут ведьма переборщила, конечно, но не мне её судить). В общем, это жилище было что-то типа квартиры-студии но на старинный лад.

Не знаю, почему я выбрала обеденный стол и подошла к стулу с высокой спинкой. Малышка сначала молчала, но когда я села на стул и начала поправлять её волосы, выбившиеся из косички, опомнилась и протянула мне цветочек.

— Это тебе, — так же тихо и не поднимая глаз, сказала девочка, — тебе, мама.

В груди потеплело, я приняла из рук ребёнка цветок и ответила:

— Спасибо, но маме не нужен этот цветочек.

— Почему? — тут же удивлённо посмотрела на меня Карата и начала оправдываться: — Я не крала его. Вира разрешила.

— Потому, что у мамы уже есть самый красивый цветочек, — улыбнулась я и аккуратно вдела стебелёк в незамысловатую косу малышки.

— Но у Виры самые красивые цветочки, — не поняв мой намёк, начала спорить девочка и показала на потолок. — Посмотри — их много, но этот самый красивый!

Тут точно было сложно поспорить. Потолок комнаты был как клумба. Но я осталась при своём мнении.

— У Виры очень красивые цветочки. Но у меня самый-самый красивый — по имени Карата.