Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!

Глава 9

«Маленький домик, русская печка» — при виде «холла» академии, в котором они оказались, в голове Маруси сразу же заиграла эта музыка из любимого мультика детства «Летучий корабль». Не было здесь ни пафосного ресепшна, ни миловидной дамочки за ним в белой накрахмаленной блузке. Ни даже доброго молодца, гладко выбритого и вежливого до того, что аж скулы порой сводило от сего лицезрения. Да и банальной бабки-консьержки тоже не было. Вместо этого, за огромным «приёмным» столом восседало чудо-чудное, диво дивное — огромный котяра чёрного окраса в круглых очках и со сборником стихов в руках, который он, несомненно пытался прочесть.

Лениво подняв глаза на только что прибывших, он с тяжким вздохом отложил книгу, и, демонстративно уставившись на них, томно промурлыкал:

— Что? Уже?

И зевнул так показательно, что молодым людям и впрямь стало стыдно, что они появились здесь в столь ранний час.

— Мы можем, в принципе, снаружи подождать, — сообщила Маруся, испытывая странную неловкость.

— Да уж проходите, раз пришли, — ответил тот довольно прохладно и недовольно.

Однако в следующий миг его глаза сверкнули зелёным огнём, и с громким «мяу» он бросился… на клубочек, что мешался тут же, под ногами! Батюшки светлые! Маруся успела только руками всплеснуть, а Елисей и вовсе растерялся, не зная, что предпринять. Эта вовсе не худенькая мохнатая громадина принялась, как самый обычный кот, гоняться за их Тузиком, сшибая всё на своём пути, а сшибить там было что.

К вышеперечисленным предметам относилась и поленница, и кринки с молоком, и стулья в большой и светлой «передней» — всё же «холлом» у Маруси её язык не повернулся назвать. И, наверное, если бы у их клубка было сердце, то оно бы уже давно остановилось под воздействием такого стресса!

Нет, нужно было это прекращать!

— А ну, брысь! — отмерев, девушка бросилась в бой, пытаясь остановить разыгравшегося кота шикарных размеров.

— Фу, нельзя! — тут же подключился Елисей, желая её поддержать, а заодно и отбить у него несчастную шерстяную жертву. — Кому говорю!

— Так только на собак кричат! — в отчаянии, видя, что ничего не помогает, воскликнула Маруся. — Нужна валерьянка!

— Боюсь, это только усугубит положение! — справедливо заметил добрый молодец. — Даже не знаю, что в такой ситуации поможет…

Но пока эти двое паниковали, ситуация разрешилась сама собой. Котяра, вдруг застонав, повалился на пол, бросив свои попытки поймать клубочек. Возможно, это был такой обманный ход, но выглядело всё настолько натурально, что Маруся, позабыв про шмыгнувшего под печку Тузика, бросилась к виновнику шума.

— Вам плохо? Сердечный приступ? Подагра?..

— Радикулит, — простонал кот. — Замучил, проклятый! Покоя не даёт! Стар я стал до игр-то…

Маруся и Елисей помогли ему подняться и даже усадили на ближайшую лавку, вспоминая, что там входит в первую помощь при этом недуге спины. Но так как ни тот, ни другой радикулитом не страдали, то и предположить ничего не могли.

— Уважаемый Кот, — прокашлявшись, произнесла Маруся, начав свою речь. Но тот вдруг перебил её.

— Тимофей Иваныч… Местный сторож я, так, на полставки. То есть, в полглаза за абитуриентами приглядываю, да студентов блюжу… Но годы-то уже не те…

— Да и вес не тот…, — не подумав, ляпнула Маруся.

— Я в прекрасной форме! — тот было дёрнулся, чтобы доказать свою правоту, но тут же, застонав, вернулся в исходное положение. — Это просто приболел я малость, подустал…

И косо так глянул на череду пустых мисок, да выпитых кринок из-под молока.

— Ну да, ну да, — не стала спорить девушка. — А годочков вам сколько, Тимофей Иваныч?

— Ой, мне всего лишь вторая сотня, — отмахнулся тот. — Жить ещё только начинаю! И засмеялся так по-кошачьи задорно, игриво, но очередной приступ вновь заставил его замолчать и сморщиться.

— Помочь-то Вам как? — Маруся поймала себя на мысли, что ей ужасно хочется потеребить шерсть этого котяры, потрогать рукой, но она не знала, уместно ли это в данной ситуации. И тогда решила спросить напрямую. — Погладить можно?..

Сначала кот замер, выпучив на неё свои огромные зелёные глаза. А после тихо, едва слышно произнёс:

— Если тебя не затруднит…

И Маруся, вначале осторожно, потом смелее, запустила тонкие пальчики в лоснящуюся блестящую шерсть этого зверя. Тимофей Иваныч прикрыл глава от удовольствия, и тоненько замурчал. И чем смелее девушка массировала и гладила его мягкую шёрстку, тем громче раздавался этот довольный кошачий треск, напоминающий звук работающего мотора трактора.

Елисей, оставшись не удел, но с завистью поглядывая на толстого балдеющего котяру, отправился на поиски клубочка. И после некоторых уговоров, ему всё же удалось изъять его из-под печи и приютить на руках.

Глядя на это зрелище, приоткрыв один глаз, Тимофей Иваныч жалостливо произнёс.

— Виноват. Не сдержался. Клубки всегда были моей слабостью, чего уж скрывать. А тут увидел, молодость вспомнил… Прошу прощения! Обещаю впредь держать себя в лапах.

— Тем более, что для Вашей спины это тоже не очень полезно! — мягко пожурила его Маруся, почёсывая мохнатую шею.

— Полностью согласен! — мурлыкнул тот. — А теперь, давайте всё же официально зафиксируем ваше прибытие в академию Тридевятого. Бюрократия, что поделать…

— А у вас тут всех берут? — поинтересовался Елисей, осматриваясь по сторонам. — Али испытания какие проходить надо?

Кот, вернувшись на своё место и опять напялив очки, взялся за перо и чернильницу. Открыл толстенную книгу.

— А то, как жа всех! — хмыкнул он. — Экзамены для порядка сдать надо, да на глаза ректору показаться. Но вы не бойтесь, я за вас слово Темнейшему мурлыкну. Да вы только сами не оплошайте…

И с тем он уставился на них вопросительно, деловито промолвив:

— Имя, возраст и прочее, и прочее… Да поживее! Не хочу пропустить свой завтрак…