Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!

Глава 1

Не успела Маруся распахнуть эту самую дверь, как на неё, с той стороны, выпрыгнуло чудо чудное, диво дивное, с полутора метра высотой в прыжке, лохматое, всё в саже измазанное.

— Ааааа! — закричала девушка, испугавшись.

— Ииииии! — закричало существо, испугавшись, кажется, нисколько не меньше, смешно замахав руками.

Но Маруся, не растерявшись, схватила полено, что лежало тут же, неподалёку, да давай вспоминать все приёмы, которым обучалась на курсах самообороны в городе.

Принцип был тот же самый, что и с пауком — бей наотмашь, а разбираться потом будешь. Однако это существо, подозрительно напомнившее Марусе домовёнка Кузю из детского мультика, пауком себя не ощущало, и отчаянно сопротивлялось, находясь пока в оборонительной позиции.

Но Маруся в душе всё же была настоящим воином, а потому не сдавалась, решив довести дело до конца. Бой постепенно перешёл в предбанник, а оттуда и в саму баню и, чего уж греха таить, девушка вошла во вкус, и сама не заметила, как повергла вражину точным ударом полена по косматому затылку. Отчего тот упал и затих, больше не подавая признаков жизни.

И вот тут только Маруся и сообразила, что, возможно, совершила непоправимую ошибку. Мамочки! Что же делать? Что делать?!

Ещё раз окинув лежащего на деревянном полу коротышку придирчивым взглядом, она не рискнула измерить его пульс. Доверия, пусть даже и будучи без сознания, он у неё не вызывал. Она и прибитых тапком пауков никогда от стены не отскрёбывала, если случалось, что те погибали героической смертью, превращаясь в лепёшку от удара. Мало ли, реинкарнация и всё такое…

И теперь вот судьбу испытывать не хотелось. Однако и губить свою молодую жизнь, ещё не испытавшую любви, тоже не стоило. Поразмыслив, девушка вооружилась лопатой, что нашла в подсобке, располагавшейся сразу за баней. Но когда она вернулась, ни коротышки, ни даже какого-либо пребывания его следов там не было.

— Чертовщина какая-то! — воскликнула Маруся, откинув лопату в сторону.

Однако от сердца отлегло, а пульс выровнялся. «Померещилось, наверное» — решила она в конце концов. Жара в начале лета стояла такая, что это было неудивительно. Да и усталость брала своё. А вдруг, пока дорогой шла, нанюхалась каких-нибудь галлюциногенных одуванчиков? И теперь мозг выдавал вот такие неожиданные повороты…

Немного отдышавшись, Маруся натаскала воды из ближайшего прудика. Благо, тот располагался неподалёку, а потому это не составило труда. Спички нашла здесь же на полочке, в предбаннике — как раз рядом с берестой. Дрова уже лежали в печке — видать, бабушка к субботе приготовила, чтоб потом опять не таскать.

Чиркнула раз — и разгорелся огонь, теперь только следи и подкладывай.

Маруся возвращалась домой к бабушке уставшая, да вспотевшая. Зато вкусный запах пирогов едва не сбил её с ног, и так приятно на душе сделалось, так хорошо!

Бабуля уже накрывала на стол, когда, спохватившись, спросила:

— Ой, девонька, а ты как в баньку-то пришла, уважила банника? Поклонилась? Дозволения спросила войти?

— Эээ, — многозначительно произнесла Маруся, крепко задумавшись и начав что-то подозревать. — А надо было?

— Ды что-то он буянить стал у меня в последнее время, — не замечая зашевелившегося мыслительного процесса на лице внучки, продолжила пожилая женщина. — То воду разольёт, то угольки раскидает. Я уж в последнее время к нему ласково подхожу, да молоко с хлебом раз в неделю приношу, чтобы не озорничал…

«Так это всё же был банник! — осенило Марусю внезапно. — А я его поленом…»

Но сразу же попыталась отогнать от себя эту мысль.

— Бабуль, да это же всё сказки! Пережитки прошлого! — весело сообщила она, потянувшись за пирожком с картошкой — уж больно они были вкусны.

— Что ты, что ты! — зашикала на неё бабушка. — А если домовой услышит?! Да обидится? Ещё и он шалить начёт…

— Ладно, молчу, — со вздохом согласилась Маруся.

Нет, конечно же, во всю эту чушь с нечистью она отродясь не верила, но спорить с пожилым человеком сейчас не хотелось. Лучше поплотнее налечь на пирожки, а завтра с утра, чтобы форму не потерять — на грядки. Всё-таки, лучше огородного фитнеса, в мире ещё не придумали…

Прошло каких-то там два часа, и банька была готова. Маруся даже веник берёзовый в ведёрке запарила, намереваясь как следует попариться. А бабушка вручила ей какое-то чудесное платье, должно быть, из своей молодости, чистенькое и новенькое, расшитое различными узорами — чтобы, значит, опосля его использовать, в качестве халата. Маруся и здесь не сопротивлялась, одев его сразу. Сейчас ей хотелось одного: поскорее намыться, да и спать увалиться. Желательно, на печке. Прям как в детстве…

С этой мыслью, совершенно забыв про своё дневное приключение, она вошла в баню, совершенно не подозревая, какой «сюрприз» там её ждёт. Набрала воды в тазик, разложила шампуни, да мочалки, приготовилась расслабиться душой и телом, как внезапно вспомнила про банника, и бабушкины слова насчёт него. И решила подстраховаться…

— Эй! Слышишь меня? Хозяин бани, — произнесла она вслух, сама над собой в душе подсмеиваясь. — Ты, если чего, обиду на меня не держи! Это я не со зла, а с перепугу! Я вообще-то за женихом приехала, а не на тебя нападать. Сестре моей, Василисе, вон как повезло… И, если вдруг, это ты ей помог, то и мне помоги. Я в долгу не останусь! Буду молоком тебя снабжать, или чего ты там любишь…

Позади послышался шум, и Маруся в тот же миг обмякла, получив удар по голове. Девушка упала, потеряв сознание. А над ней, возвышаясь с поленом в руках, стоял тот самый банник, которого накануне она так сильно обидела.

— За женихом, говоришь? — усмехнулся он коварно. — Будет тебе жених! Вот только не ошибись, девонька, с выбором!

И, ехидно захихикав, выплеснул на неё целое ведро холодной воды…