Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!

Глава 15

Скоро сказка сказывается, да не скоро деньги кончаются у единственного наследника Золотых гор, то есть у того самого Златогора, в честь которых он, собственно, и был назван.

Маруся с товарищами — Елисеем и Змеем Горынычем отправились в местный «буфет», то есть, харчевню, да-да имелась на территории академии и такая, для особо голодных студентов, которые от завтрака до обеда с голоду помереть могут. Златогор пригласил их сюда, объявив, что денег у него много, а девать их попросту некуда: друзей у неказистого Змея здесь просто не было, а тратить золото в одиночку — ну это такое себе удовольствие…

— Не было! — поправила его Маруся, отправляя себе в рот кусочек запечённой баранины, уже забыв о том, что совершенно недавно она давала себе зарок больше не объедаться. Но блюда, подаваемые здесь, были настолько изумительными, что можно было нарушить все правила и обещания, лишь взглянув на них. — Теперь мы с Елисеем твои друзья! И клубочек тоже…

Она, погладила ладошкой высунувшегося из кармана Тузика, а после от греха подальше запихала его обратно.

Златогор из зелёного на глазах стал бордово-красным.

— Что с тобой?! — напугалась Маруся, вскочив из-за стола и бросившись на помощь новому другу, каким его и признала с секунду назад.

— Я так смущаюсь, извините, — произнёс Змей Горыныч, отводя взгляд всех четырёх голов в сторону. — Если у людей щёки краснеют, то у нас, драконов, краснеет буквально всё… А от сильного смущения мы даже воспламениться можем! Вот, посмотри, какой я горячий…

Он протянул Марусе руку, а, вернее сказать, очень похожую на неё лапу, и Маруся, лишь дотронувшись до неё, сразу же отдёрнула обожжённые пальцы.

— Ай! — она тут же принялась дуть на них, не без уважения поглядывая в сторону Златогора. — В походе, значит, на тебе и яичницу можно будет пожарить! И кофе сварить? Незаменимый ты член трудового коллектива, Змеюшко!

Тот покраснел ещё больше, а Елисей, наблюдая за их вполне невинной беседой, не на шутку разволновался.

— Так, получается, ты ещё больше опасен, чем я думал! — недобро насупившись, произнёс он. — Для общества…

Златогор тут же поник головой, вероятно, бесконечно выслушивая в свой адрес подобные речи. А вот Марусю слова Елисея зацепили за живое.

— Это такие как ты, Елисей, опасны для общества! С плоским не креативным мышлением и односторонними взглядами на жизнь! — воскликнула она. — А такие, как наш Змей Горыныч, это незаменимые члены коллектива, способные приносить пользу для всех, не только себя любимых!

Оба — и Елисей, и Златогор, услышав такой устрашающий поток незнакомой речи из уст общей подруги, на всякий случай втянули головы в плечи.

— Это ты сейчас какое-то заклинание произнесла? — приглушённо спросил Елисей, боясь делать резкие движения.

— Нет! — завелась пуще прежнего Маруся, того гляди, и сама вспыхнет, как Златогор при сильном волнении. — Это я тебе, пустой голове, важные аспекты жизни в обществе объясняю! Извините, мальчики, но мне, кажется пора… А вдруг я тоже к роду Змей Горынычей какое-нибудь дальнее отношение имею? Рванёт — мало не покажется…

— Был бы рад! — тут же нашёлся Златогор.

— Ну то, что со змеями родство имеешь, пусть и с простыми, это точно, — не удержался от булавки в её сторону Елисей.

«Он же ревнует!» — догадалась девушка, и на душе так тепло сделалось, даже жарко.

Но внешне Маруся показывать этого не собиралась.

— Тогда, — произнесла она ледяным тоном, — я поползла дальше! И провожать меня не надо!

— Маруся…, — тут же спохватился Елисей, виновато потупив взор.

— Никаких тебе «Марусь»! — жёстко отчеканила она, явно набивая себе цену. Но тут же изменила тон на более лояльный, обращаясь к новому знакомому. — Златогор, была рада знакомству! Ещё встретимся…

И, развернувшись к ним спиной, легко зашагала к выходу, буквально чувствуя той же частью тела, как оба краснеют — один от ревности и возмущения, другой от смущения и того ощущения, которое возникает в сердце при лицезрении хорошенькой девушки.

Ну ничего, Маруся знала, что им обоим это полезно, к тому же, мужчинам иногда стоило показывать свой характер, чтобы не расслаблялись. А ещё, наверное, надо было отыскать общежитие и обзавестись какой-никакой жилплощадью, где можно было спокойно выспаться перед предстоящими испытаниями и, возможно, завести подруг. Но это в идеале. Ибо девочки всегда знали, где водятся отличные женихи, и, хоть и были в некотором смысле конкурентками в этом вопросе, Маруся в глубине души знала: у неё точно нет конкуренток! Она одна на всём белом свете такая милая и замечательная, и, как говорилось в одном известном фильме, «спортсменка, комсомолка и просто красавица!».

Воодушевлённая этой мыслью и, чего уж скрывать, недетским интересом со стороны Елисея и Зелёненького, она отправилась, куда глаза глядят, а глядели они на огромную вывеску на одном из высоких бревенчатых зданий, гласящую: «Девичьи покои».

И вскоре уже ворвалась туда, как маленький вихрь средней степени, радостно воскликнув:

— Здрасьте!

Однако три девицы, стоявшие внизу у стойки ресепшна и тоже, видимо, ожидавшие своей очереди на заселение, окинули её такими презрительными взглядами, что Марусе стало весьма неприятно даже стоять рядом с ними. И тогда она принялась их разглядывать…