Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!

Глава 47

Новый день — новое испытание.

Но пока что сегодняшний ещё не закончился, можно было расслабиться и получать удовольствие, чем Маруся и собиралась заняться вплотную. Хотелось побыть в одиночестве, поспать хоть часок и подумать, что делать дальше: замуж выходить или всё же учёбой заняться.

Но всё это было лишь мечтами. Она уже видела, как сгущаются тучи, то есть, собираются её «женихи», что вновь у неё ответа потребовать — кого она всё-таки выбрала. А подруги её становились мрачнее и мрачнее на глазах — одна запала на Златогора, вторая — на Пересвета. Маруся, в принципе, была совсем не против. Скорее даже «за», но ни та, ни другая в сердечных делах смелостью не обладали. А её ухажёры будто и вовсе не замечали томных девичьих взглядов, направленных в их сторону. В общем, и здесь требовалась её твёрдая властная рука. Всё приходилось делать самой — и свою личную жизнь устраивать, и подруг-друзей пристраивать. А она устала немножко, выдохлась.

И потому на хитрость пошла — тихонько пустила свой клубочек-навигатор, да попросила его, чтобы местечко поукромнее нашёл, желательно вблизи водоёма, где её никто не найдёт. И Тузик повёл её козьими тропами, а Маруся, коварно хихикая, последовала за ним, и вскоре тот и впрямь привёл её в укромное место, на берег какого-то небольшого озерца. Но едва она хотела босоножки скинуть, да по травке мягкой пройтись, как тут же увидела зелёную макушку Водослава Андреевича, что, вероятно, плыл к ней за тем же самым, что и все остальные — узнать, что насчёт замужества та решила. Вот только про «остальных» водяной как раз-таки не знал, и объясняться девушке с ним тоже не хотелось.

А потому, сделав вид, что она ничего не заметила, Маруся рванула назад, не зная, куда ей теперь податься. Поблуждав по лесу в полном, если не считать присутствия клубочка, одиночестве, она поняла, что деваться ей некуда и нужно возвращаться в академию. Но как же не хотелось! Как не хотелось…

Тузик тоже не настаивал, выгуливая сам себя по свежей летней лужайке, и Маруся, заметив подходящее бревно, решила посидеть на нём, отдохнуть и о жизни подумать. Но едва она примостила на нём свою пятую точку, как бревно ойкнуло, зашевелилось и принялось бурчать совершенно человеческим голосом!

— Ходят тут всякие, полежать не дают. Мало того, ни здрасти, ни до свидания, так ещё каждый норовит сверху усесться, как будто я лавочка какая-то!

— Ой! Простите пожалуйста, не поняла сразу, что Вы не бревно простое! — испугавшись от неожиданности, начала сразу же причитать Маруся.

Между тем деревянное бревно поднялось на маленькие кривенькие ноги, потянув такие же маленькие кривенькие ручки и повернуло к Марусе сучковатую неказистую голову, носом которой являлся самый большой сучок, а глазами — небольшие дупла. Да и всё тело этого странного существа было покрыто росшими из него веточками, обломанными сучками и шишками, однако впечатление оно оставляло вовсе не плохое, как будто веяло от него чем-то своим, родным, знакомым.

— Вы — леший? — не совсем вежливо поинтересовалась девушка, но ей страсть как хотелось поскорее выяснить это обстоятельство.

— Леший, леший! — охотно подтвердил тот, всё ещё старательно дуя тонкие деревянные губы. У Маруси даже впечатление сложилось, что он нарочно заставлял себя сердиться, чтобы казаться более важным. — А вот кто ты, красна девица, раз не побоялась на самого владыку леса своей… эээ… мягкой частью тела усесться, это пока вопрос!

— Маруся я, — со всей серьёзностью в голосе представилась девушка. — И не знала я, что сам владыка леса может вот так просто на земле, словно обычное бревно, валяться. Потому и спутала, за что ещё раз прошу прощения!

Кажется, лешему и самому после слов Маруси сделалось немного стыдно — не из-за своих слов или действий, а из-за того, в каком положении застала его девушка.

— Забудем, — благодушно сообщил он. — Просто я бываю немножечко зол, когда меня будят во внеурочный час после второго завтрака, когда я ложусь отдохнуть…

— Не знала, но теперь буду! — столь же вежливо ответила Маруся. — Скажите, а Вы тоже профессор чего-нибудь в академии Тридевятого царства? Ну, в смысле, преподаёте студентам, или...

— Раньше был, но, — он осёкся, замолчав.

— Но?.. — не отставала Маруся.

— Но не поладил с руководством.

— Неужели? Милейшие люди! — не удержалась от шпильки сарказма Маруся.

— Должно быть, ты сейчас так пошутила, девица? — усмехнулся леший. — Или мы о разных академиях говорим?

— Да нет, должно быть, об одной. Это юмор у меня такой… странный, — мрачно хихикнула Маруся. — Простите, как Вас по батюшке величать?

— Соснобор Дубрович, — важно ответил тот.

— Очень приятно! — улыбнулась девушка. — Так можно узнать, чем же они Вас так расстроили?..

— Да много всего было, — покачал головой леший. — Но последней точкой было то, что студентов они совершенно ни во что не ставили. И, мало того, использовали в своих гнусных целях…

Ох и интересная беседа нарисовалась! Маруся аж взбодрилась, вся превратившись во внимание и слух.

— А «они» — это кто? — осторожно уточнила девушка.

— Ясно кто! Кощей и Ягиня! Вот где истинное зло этой академии спряталось…

— А поподробнее расскажете? — попросила девушка.

— Отчего ж не рассказать… слушай…