Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!

Глава 44

В ночном воздухе разлился запах далёкого костреца, да такой манящий, что у Маруси заурчало в животе. Признаться, она даже немного завидовала тем, у кого сейчас шашлыки намечались, ведь она не помнила, когда ела их в последний раз. В городе особо не нажаришься, а у бабушки в деревне она попросту сделать этого не успела. Вот теперь и маялась, зная, что кто-то в этот самый момент, вероятно, козлятнику покушивает…

Однако её тут же заела совесть. Скосив глаза на подруг, он вновь увидела слёзы на глазах Алёнушки, и тихая ярость охватила её. Кулаки зачесались, готовясь к бою, и сейчас Маруся готова была горы свернуть, лишь бы помочь горю подруги.

Костёр, само собой, козлокрады разожгли за пределами академии, и пришлось попыхтеть, перебираясь за стену, ведь летающую ступку девушки впопыхах оставили в общежитии. А возвращаться за ней уже не хотелось, да и ей тоже отдых нужен был. А то вдруг сломается от перегрузки, потом вообще не на чем летать будет. Разве что каждый раз Златогора просить или ковёр-самолёт где-нибудь доставать придётся, но это всё лишние, никому не нужные проблемы.

Девушки пробирались по лесной чаще уверенно, и даже обычно робкая Снегурочка не ныла и не жаловалась, ведь на кону была жизнь брата Алёнушки. Ориентировались они по-прежнему на запах сгорающих дров, но, когда услышали отдалённые голоса, да смех девичий вперемешку с мужским, замерли, и какое-то время прислушивались к нему.

Маруся дала подругам знак сидеть здесь тихо и не высовываться, а сама, ступая тихо, как горная лань, отправилась на разведку. Но едва она вышла к расположившемуся в лесу лагерю, как раздалось козлиное блеяние, и Алёнка, не выдержав, с дикими криком пронеслась вперёд, мимо Маруси, и дальше всё случилось как в голливудских экшн-фильмах.

… У костра их было шестеро, не считая многострадального козлёнка, привязанного к ближайшему дереву. Три Василисы-выскочки и ещё трое парней, в одном из которых Маруся узнала того Ивана-царевича, которые тогда в трапезной на Златогора по поводу внешности наезжал. Значит, оставшиеся двое были явно его дружками. И все эти мерзопакостные высокомерные личности сошлись сегодня здесь, в одной точке, дабы обсудить свои коварные планы и пожрать нахаляву козлятины.

Но девушки своим внезапным появлением явно нарушили им всю малину.

Все три Василисы, подобравшись, тут же вскочили со своих мест, зло и испуганно вытаращив глазёнки на подоспевших подруг. Алёнушка тут же бросилась освобождать брата, а Маруся, приняв боевую стойку, ждала, кто попытается напасть на неё первым. Или первой — не так уж сильны были эти различия. Но «Иван-царевич и ко», едва завидев эту белобрысую пигалицу, которая им тогда в трапезной наковыряла, поспешили ретироваться, не желая вновь попасть под раздачу. Только пятки засверкали под разочарованными взглядами тех девиц, которые планировали с ними эту ночь совсем не так провести. Однако, удержать беглецов они даже не пытались. Нахмурившись, Василиса Прекрасная задрала свой нос и надменно спросила:

— Что вам тут надо, замухрышки нищебродские?! Али тоже мясца захотелось?!

Алёнушка, прижимая к себе радостного козлёнка, чудом избежавшего страшной участи, зарычала на неё, готовясь к нападению, но Маруся попридержала её… пока что.

— А ничего что, что вы человека похитили, да ещё и сожрать его намеревались, кошёлки подзаборные, лахудры разряженные?! — девушка не сдерживалась, зная с далёкой родины столько обзывательств, что могла их всю ночь использовать, не повторяясь, пока у тех бы уши сами собой не засохли и не отвалились.

— Человека? — хмыкнула Василиса Премудрая. — Что-то я не вижу здесь человека! Может быть, это животное когда-то им и было, но теперь это всего лишь полуфабрикат для шашлыка, который, кстати, вы помешали нам приготовить! И теперь я очень, очень злая!

— Сама ты полуфабрикат! — вновь не сдержалась Алёнушка. — Это брат мой, Иванушка, а никакой не шашлык, в отличие от тебя, курица тупоголовая!

Маруся, услышав её речь, с уважением посмотрела на подругу, кинув той — не одна она могла в злословии упражняться, тут, оказывается, достойная подмога имелась.

— И вообще, — вставила словечко третья Василиса. — Мы, можно сказать, акт благотворительности готовы были сделать, избавив тебя от этой обузы. Ну кому нужен брат-козёл?! А так…

Маруся, плавно переведя взгляд на Алёнушку, заметила нездоровый блеск в её глазах. «Сейчас начнётся» — подумала она, и тут же это началось!

Первой вступила в бой сестрица едва не съеденного козлёнка, напав на ближайшую к ней Василису Премудрую, Василису-Царевну же взяла на себя Маруся. Насчёт Василисы Прекрасной стоило побеспокоиться — Маруся не была уверена, что хрупкая Снегурочка справиться с той, а потому она в полглаза смотрела ещё и за ней, и в результате пропустила удар по голове, от которого перед глазами всё пошло кругом! И девушка, сама не понимая как, упала на землю.

— Маруся! — воскликнула Алёнушка, увидев как раз-таки этот момент, и тоже слегка получила от своей противницы, оказавшись также поверженной.

Но тут себя в полной красе продемонстрировала Снегурочка. Василисы, уже почти уверившись в своей победе, решили, что осталась самая слабая противница. Ох, не знали они, как и не знали, впрочем, её собственные подруги, какая сила таилась внутри этой хрупкой тощенькой девы!

Снегурочка, разозлившись, развела руки в стороны, когда все три Василисы всё ближе подступали к ней, намереваясь расправиться с последней, как они думали, самой слабой из противниц. Тело девушки внезапно покрылось инеем, а в глазах блеснули кристаллы самого настоящего льда. Ледяная магия, закружившись вихрем вокруг её рук, была направлена на трёх надоедливых выскочек, что, завизжав, бросились врассыпную, но было поздно.

Миллионы малюсеньких и острых снежинок настигли их, облепив, закружив в ледяном танце, и вскоре три ледяные статуи повалились на землю, чудом не разбившись…