Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья

Глава 51

Чувствую как в друди разрастается огорчение, но Рафаэль не дает ему полностью поглотить меня и тоже включается в разговор.

— Мы же не собираемся его пытать, в самом деле, — усмехается он, — Нам нужно только пара минут, чтобы спросить его об украденных вещах. В конце концов, это в рамках того дела, по которому проходят все эти грабители. Кроме того, кто знает, может то что мы услышим как-то свяжет воедино и другие ваши дела. А там, глядишь, это тебе в личные заслуги запишут.

Ламберт запускает пальцы в копну волос. Он выглядит раздраженным, но теперь в его глазах мелькает сомнение. По крайней мере, он бросает на меня критический взгляд и пожимает плечами:

— Ладно, черт с вами. Только быстро, без сцен, и без драк. Я не хочу потом расхлебывать новые проблемы.

— Разумеется, — я выдыхаю с облегчением, ощущая радость оттого, что еще один барьер пал.

***

По дороге в город я сижу в карете, держа амулет на коленях. На всякий случай, шкатулка тоже лежит рядом. Из-за постоянной тряски, а также странных узоров на крышке шкатулки, в сумерках магических светильников мне кажется, будто она пульсирует слабой энергией.

Скольжу пальцами по этому плоскому камню — с резьбой в виде завитков, похожих на волны, — и замечаю, что внутри меня рождается странное беспокойное чувство.

Я ощущаю тот самый жар в груди и холод в висках, похожие как две капли воды на то, что я испытала, когда впервые столкнулась с хозяином Лабиринта, раскинувшемся в глубине сада тётушки. У меня даже мурашки пробегают по коже, хотя в карете достаточно тепло.

— Всё хорошо? — негромко спрашивает Рафаэль, сидящий напротив.

Похоже, он заметил мое состояние.

— Да, — отвечаю, не поднимая головы и не отрывая взгляда от амулета, — Просто… узоры на этом камне напоминают мне лабиринт. Не могу сказать точно… но как будто, они связаны.

Рафаэль с любопытством наклоняется:

— М-м-м, и правда эти волны похожи на беспорядочные пути. Возможно, это не совпадение. Однако, я слишком мало знаю о лабиринте, чтобы сказать наверняка.

Примерно через полчаса мы добираемся до участка Ламберта, который располагается в небольшом крепком здании с каменными стенами и завешенными окнами. Снаружи всё выглядит довольно угрюмо: массивная дубовая дверь, факелы по бокам и широкая вывеска с гербом города.

Мы с Рафаэлем выходим из кареты и направляемся ко входу. Кассий, который так же отправился с нами и который ехал все это время рядом с кучером, спрыгивает на землю и делает шаг ко входу, но путь ему моментально преграждает Ламберт.

— Мы не договаривались, что вы решите навестить его всей толпой, — неодобрительно ворчит он.

По глазам Кассия вижу, что он хочет разобраться с проблемой привычным способом — показав перед носом Ламберта печать герцога, только вот интуиция мне говорит, что, в отличие от обычных стражников, с их начальником это может не сработать. Вернее, может и сработает, но не так как задумал Кассий.

А потому, я прошу его подождать нас в карете. Тем более, что мы и в самом деле не собираемся задерживаться надолго.

— Хорошо, — нехотя соглашается он, — Но если вас не будет слишком долго, я войду туда без чьего-либо разрешения.

Его забота обо мне, пусть и продиктованная приказом герцога, греет душу. А потому, я спешу заверить его в том, что все будет хорошо.

Ламберт, ворча что-то резкое по поводу Кассия, проводит нас по коридору, освещённому едва тлеющими свечами. Чем дальше мы заходим, тем больше пахнет сыростью, смешанной с горьким запахом дыма и табака. С разных сторон то и дело доносятся приглушённые разговоры стражников.

Камеры расположены на самом нижнем уровне и представляют собой крепкие решётки, за которыми виднеются тёмные силуэты.

Наконец, Ламберт останавливается перед одной из камер и поворачивается к нам.

— Пришли, — недовольно роняет он. — Только учтите, я даю вам ровно десять минут и ни секундой больше. Не хочу, чтобы мои коллеги подумали, будто я привилегии кому-то раздаю.

— Понято, — киваю я, — Спасибо еще раз. Этого времени будет более чем достаточно.

Ламберт смеряет нас с Рафаэлем раздраженным взглядом, после чего, не говоря ни слова, уходит, оставив нас одних перед решеткой камеры.

Переведя взгляд вдаль, я тут же вижу Роланда, который сидит на жёсткой деревянной скамье внутри узкого помещения с одним крохотным окном под потолком. Слабый свет падает прямо на его лицо, из-за чего он выглядит сильно измождённым. Его плечи и бёдра напряжены, под глазами висят темные мешки, а губы сжаты в одну белую линию.

Услышав голоса возле своей камеры, он поднимает голову и, встретившись взглядом со мной и Рафаэлем, хмурится, а его скулы ходят ходуном.

— Вы посмотрите кто к нам пожаловал, — с явным раздражением бросает Роланд, кривя губы в злой ухмылке. — Новая владелица поместья Беллуа и её спаситель Рафаэль?

— Рад, что память тебя пока не подводит, — в ответ усмехается Рафаэль, — она нам сейчас очень понадобится.

— Чего вам надо? — резко выплёвывает Роланд, хоть его голос звучит более устало, нежели угрожающе, — Пришли посмотреть как я гнию за решёткой?

— Нет, — твердо отвечаю я, чувствую как меня накрывают смешанные чувства. С одной стороны, мне неприятно и больно видеть его здесь в таком состоянии. Но с другой, я напоминаю себе что после того, что он совершил, любое другое наказание будет для него слишком мягким, — Мы здесь для того, чтобы спросить у тебя кое что.

— С чего ты думаешь, что я тебе хоть что-то расскажу? — снова огрызается Роланд, —

Пошли прочь!

Судя по покрасневшему от раздражения лицу Рафаэля он хочет ответить что-то резкое, но я прерываю его, положив руку на плечо. Рафаэль поднимает бровь и вопросительно смотрит на меня.

Я же подхожу вплотную к решетке, обхватываю руками прохладные прутья и снова обращаюсь к Роланду:

— Спрашиваешь с чего я думаю, что ты мне что-то расскажешь? — повторяю я его вопрос, — Хотя бы с того, что к тебе уже приходил граф Рено. Я права?

На лице Роланда проступает растерянность, но он быстро прячет ее под маской равнодушия.

— И что с того?

— А то, что если бы граф Рено хотел, то ты бы уже был на свободе. К сожалению, я на собственной шкуре ощутила насколько быстро он принимает решения и находит… скажем так, не самые очевидные способы испортить мне жизнь. А раз ты все еще здесь, то есть только одна причина почему все именно так.

Роланд презрительно поджимает губу и утробно рычит. По его взбешенному взгляду я понимаю, что он и сам пришел к этому же выводу, но старательно отгонял его от себя.

Именно поэтому, я решаю громко и четко озвучить эту причину:

— Потому что ты для него бесполезен. Ты не только не украл из особняка то, что он хотел, ты еще и умудрился попасться страже. Из-за чего твои показания в пользу передачи поместья Беллуа в пользу Рено признали недействительными. И зачем ему после этого нужен такой помощник?

Слышу как Роланд скрипит зубами от ярости. Того гляди искры высечет.

— Заткнись, — рычит он, тем не менее нервно кусая губу.

— Серьезно? — подхватывает наш разговор Рафаэль, оценив в какую сторону он сместился, — Это все, что ты хочешь сказать? Не помочь прижать этого подонка, не раскрыть настоящую цель вашего спектакля под названием “ограбление”, а пожелать нам заткнуться?

Глаза Роланда мечут самые настоящие молнии.

В свою очередь, я еще сильнее стискиваю руками прутья решетки. Но не от страха перед бывшим управляющим, а от волнения. Пока мы не добились от него ничего. А между тем, драгоценного времени, которое отвел нам Ламберт, остается все меньше.

Между нами повисает напряженное молчание. С силой стиснув кулаки, Роланд переводит медленный взгляд с меня на Рафаэля и обратно, но не роняет ни слова. Видно, как внутри него разворачивается самая настоящая борьба.

Наконец он прикрывает глаза и шумно выдыхает.

— Проклятье… — вырывается у него, и он косится на нас с ненавистью, смешанной с покорностью. — Ладно. Я отвечу на ваши вопросы. Но на графа я наговаривать не стану, даже не надейтесь. Он хоть и сволочь редкостная, а может сделать мою жизнь еще более невыносимой.

— Поверь, этого и не потребуется, — с облегчением выдыхаю я от того, что разговор, наконец, сдвинулся с мертвой точки, — Нас интересует совсем другое.

Роланд медленно поднимается с места, отчего сковывающие его цепи звенят, подходит ближе к решетке, не отрывая от меня взгляда, и тихо — так, чтобы никто не слышал кроме нас — спрашивает:

— Вы нашли ее? Шкатулку из черного дерева с каменным амулетом…