Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья

Глава 55

— Скажи… что за место этот лабиринт на самом деле? Откуда он взялся и почему все считают, будто тут скрыты какие-то сокровища?

Ноэ смотрит на меня пристально, словно что-то прикидывая и на его лице проскальзывает недовольное выражение:

— Вообще-то это даже не один вопрос, а сразу три, — хмуро замечает он, — но… Ладно. Пусть будет так.

Он дергает головой и отводит назад плечи, выглядя при этом так, будто рассказывать ему ничего особо и не хочется.

Прежде чем заговорить, он осматривается: ветви лабиринта, слегка шурша, словно отступают на шаг, давая нам больше свободного пространства. В сыром воздухе чувствуется тонкий аромат ночных цветов — горьковатый, манящий.

— Этот лабиринт был создан задолго до появления ваших домов, поместий и даже королевств, — начинает Ноэ негромко. Голос его приобретает странную бархатистую глубину, отдающуюся во мне то ли эхом, то ли внутренними отголосками магии. — Много веков назад, на этом месте возвышался замок одного могущественного темного мага. Как и многие подобные ему, он был одержим жаждой силы. Но, помимо природного таланта к ней мага подталкивала жажда мести за своего погибшего отца. Его убил один из драконов, который хотел подчинить себе земли, на которых жил этот маг. Но, не смотря на то, армии людей удалось отбиться от драконов и отстоять свою свободу, тот дракон остался жив. Он был слишком силен — вряд ли кто-то из обычных людей мог сравниться с его мощью, но тот маг собирался встать с драконом на одну ступеньку. А потому как проклятый искал способа стать сильнее.

У меня тут же перехватывает дыхание, а в голове всплывают обрывки сказок и преданий, которые я как-то слышала о ведьмаках и магистах, которые жили в незапамятные времена.

— Этот маг собирал запрещённые трактаты, покупал у контрабандистов магические артефакты, выпытывал секреты у пленных колдунов, изучал запретные искусства и даже не гнушался обращаться за помощью к сущностям из иных миров… Он был готов на все, чтобы стать сильнее дракона.

Ноэ умолкает, и в тягучей паузе я ощущаю, как моё сердце сжимается. Словно Ноэ насильно погружает меня во тьму прошлых столетий. Я даже чувствую едва заметный терпкий запах горелых страниц… или это разыгралось мое воображение?

— Но вышло так, — продолжает Хранитель, прищурившись, — что в какой момент этот маг, не имеющий себе равных в жестокости и амбициях… влюбился. В простую девушку по имени Эллари. Она была полной его противоположностью: добрая, жизнерадостная, певица и травница. Никогда не прикасалась к магии, но сердце её светилось искренностью, которой весь его мрак не смог противостоять.

На миг Ноэ умолкает, и мне вдруг чудится легкое отражение боли в его глазах: будто он сам видел это или жил в те времена. Я прикусываю губу, боясь оборвать его рассказ.

— Сначала маг пугался новых ощущений — для него это было в диковинку. Но чем дольше он находился с Эллари, тем больше менялся. Все реже проводит свободное время за жестокими экспериментами, всё меньше искал новой силы, потому что у него появилась иная цель — защитить и оберегать Эллари. Вот только… в какой-то момент Эллари была найдена мертвой.

От неожиданности я едва сдерживаюсь чтобы не воскликнуть: “Боги, как?!”

Однако, Ноэ продолжает и сам:

— Да, Эллаи умерла… и самое ужасное в том, что это сделали даже не драконы, которых маг ненавидел всей душой. Это сделали такие же люди. Его враги, которые боялись мага и его экспериментов, которые боялись, что если его не остановить, то случится страшное. Именно поэтому, они ударили в его самое слабое место.

Горло у меня сжимается, я невольно сжимаю кулаки. Наверняка, мадам Беллуа знала эту историю, и, должно быть, ей она казалась не менее трагичной.

— Но те, кто был виноват в ее смерти просчитались. Они хотели выманить мага, чтобы разобраться с ним, но он пришел по их души первым. — Ноэ произносит это чуть громче, и воздух вокруг нас неприятно холодеет. — Обезумев от горя и ярости, маг не просто расправился с врагами, он уничтожил их дома, наложив самые ужасные проклятья на все их рода. Жестокость, с которой маг расправился с ними, запустила цепную реакцию. От мага захотели избавиться даже те, кто до этого не считал его угрозой. Что, в свою очередь, только сильнее разожгло в нем пламя мести. Но в какой-то момент маг испугался… того, что вскоре может превратиться в бездушного монстра, который запросто спалит весь окружающий мир в огне его колдовства. И, тем самым предаст память Эллари, перечеркнув сам факт ее существования.

Я чувствую, как мурашки плавно переходят в сковывающий мороз по коже. Я уже отчасти даже жалею, что задала этот вопрос. Хотя, с другой стороны, я должна была его задать.

— А потому, чтобы не сорваться, — мрачно подытоживает Хранитель, — темный маг использовал все свои знания, чтобы создать нечто вроде замкнутого магического пространства — этот самый лабиринт. Он запечатал в нём свою мощь и, по сути, запечатал себя самого. Прошли века, он сам давно обратился в прах, но его «наследие» в виде неукротимой силы по-прежнему существует и спрятано в недрах лабиринта. И в мои обязанности… — он недовольно кивает, — входит сделать за тем, чтобы оно никогда не попало в чужие руки.

Ноэ замолкает, а я перевариваю услышанное. Сердце бьётся так, будто готово пробить рёбра. И всё же в голове вспыхивает: «По крайней мере, теперь понятно что это за сокровища и откуда о них вообще пошли слухи. Люди, не знающие правды, решили, что там находятся несметные богатства или могущественные артефакты, тогда как на самом деле там покоится то, о чем никто не должен знать».

Признаться, даже мне становится еще более не по себе, когда я понимаю, что мне придется как ни в чем не бывало жить бок о бок с таким источником ужаса и силы.

— Однако, помимо тех, кто жаждал заполучить силу мага, — внезапно, продолжает Ноэ, — были и те, кто помогал мне защищать это место. Их было много, я даже не помню их названий — время шло, а они попросту растворялись в веках. Но Джозефину Беллуа я запомнил особенно. И все же… даже так тайна всё равно просочилась наружу.

Некоторое время уходит чтобы только прийти в себя после его истории и разложить все для себя по полочкам. Это определенно переворачивает вверх дном все мои знания об этом месте. Но вместе с тем, возникают новые вопросы. Граф рено знает правду? Знает что на самом деле скрыто в лабиринте или же он желает получить те мифические сокровища, на которые нацелились другие охотники? А если знает, то откуда? Неужели, ему обо всем рассказала тетушка?

Впрочем, сейчас это не главное.

Я собираюсь с духом, чтобы задать следующий вопрос, но запоздало понимаю, что мыслями все еще в истории, которую рассказал Ноэ. Сердце сжимается от жалости к этому безымянному магу, который ради любви изменился, но потерял всё. И ещё мне не по себе от мысли, насколько безграничной может быть эта древняя магия.

— Теперь задавай второй вопрос, — тихо напоминает Ноэ, скрестив руки на груди. — И мы, наконец, разойдемся.

Я глубоко вздыхаю. Шум в ушах не стихает. Нужно быть предельно конкретной. Я протягиваю руку с амулетом, чувствуя, как холодные завитки камня впиваются в ладонь:

— Расскажи, что это за амулет? В чем его ценность и как он связан с лабиринтом?

Я думаю, что Ноэ сейчас опять будет ворчать по тому поводу, что я снова задала три вопроса вместо одного, но…

Но вместо этого происходит что-то странное. На какое-то мгновение Ноэ выглядит ошеломлённым. Его глаза расширяются, а на лице, которое до этого сохраняло загадочное спокойствие, появляется явное смятение.

Но потом на смену растерянности приходит ярость:

— Отдай его мне! — внезапно рявкает он, делая шаг вперёд и сжимая в воздухе раскрытую ладонь. — Немедленно, отдай! Проси в обмен что хочешь, но верни мне его!