Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 12

Я лежу на жесткой кушетке в этом странном лазарете, пахнущем травами и чем-то едким, что целительница назвала «успокоительным эликсиром». Мои веки тяжелеют, будто кто-то наложил на них заклятие сна, и я борюсь с желанием провалиться в забытье. Голова гудит. Этот кулон на шее, который, по словам профессора Рейна, «особенный», кажется единственным якорем, связывающим меня с домом. Я сжимаю его в кулаке, чувствуя, как прохладный сапфир в центре звезды успокаивает нервы.

Рейн… этот мужчина с голубыми глазами и татуировкой, от которой у меня мурашки, сказал, что верит мне. Назвал меня «Василек», и это слово, такое странно знакомое, всколыхнуло что-то в глубине моей памяти, но я не смогла ухватиться за это воспоминание. Оно ускользнуло, как тот дурацкий кролик, из-за которого я вообще сюда попала. Он обещал вернуть меня домой, но я не знаю, могу ли ему доверять.

Он — профессор — ректор, дракон, и, судя по всему, не из тех, кто разбрасывается пустыми обещаниями.

Мысли путаются, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон. Мне снится мой замок — залитые солнцем сады, мамины розы, которые я, кажется, случайно разнесла утром, и Леон, который смеется, глядя на мои выходки. Но потом сады темнеют, розы превращаются в черные тени, а Леон исчезает, и я падаю, падаю в бесконечную кроличью нору, где вместо земли — только черные искры…

— Аделин, — голос, низкий и бархатный, вырывает меня из сна. Я вздрагиваю, распахивая глаза, и вижу профессора Рейна, склонившегося надо мной. Его светлые волосы слегка растрепаны, а голубые глаза смотрят с такой теплотой, что я на миг забываю, как дышать. Лазарет все еще пахнет травами, но светильники не горят, и за окном уже не вечер, а чистое светло-голубое небо с плывущими облаками.

— Что? — бормочу я, садясь и потирая глаза. Мои пальцы снова искрят, но я стараюсь не обращать на это внимания. — Уже придумали, как отправить меня домой? Или решили записать в сумасшедшие, как ваша очкастая подружка?

Рейн улыбается, и эта улыбка, черт возьми, делает что-то странное с моим сердцем. Он садится на край кушетки, и я невольно замечаю, как его татуировка на руке слабо мерцает в полумраке, будто живая.

— Хорошие новости, Василек, — говорит он, и я морщусь от этого прозвища, хотя оно почему-то кажется правильным. — Нам удалось связаться с твоими родителями. Королевские маги — портальщики из империи прибудут сегодня вечером. Они откроют портал, и ты вернешься домой.

Я замираю, пытаясь осмыслить его слова. Домой. В Мерцающие Облака. К маме, которая, наверное, уже спрятала все вазы в замке, к папе, который будет ворчать про ремонт, и к Леону, который точно посмеется над всей этой историей. Мое сердце делает кульбит, но тут же в груди зарождается тревога. Что-то не так. Это слишком просто.

— Погодите, — говорю я переходя на вы, правила приличия же еще никто не отменя, прищуриваясь. — Если я в теле этой Катрин, то… что с моим настоящим телом? Где оно?

Рейн смотрит на меня, и его улыбка становится чуть мягче, но в его глазах появляется тень беспокойства. Он проводит рукой по волосам, и я невольно слежу за движением его пальцев, замечая, как татуировка на его руке снова мерцает, будто откликаясь на мои слова.

— Твое тело… — он делает паузу, подбирая слова, и я чувствую, как внутри все сжимается. — Твои родители нашли его. В Мерцающих Облаках, в королевском саду, недалеко от того места, где ты, по твоим словам, провалилась в кроличью нору. Ты… то есть твое тело… без сознания. Твои родители и маги сейчас с ним, пытаются понять, что произошло.