Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 51

Я ворвалась в кабинет Рейна, как огненный вихрь, хотя моя магия теперь больше походила на тёмный дым, чем на пламя. Сердце колотилось, а кулон на шее тлел, как раскалённый уголь, обжигая кожу. Кабинет был пропитан драконьей магией Рейна: тёплой, как костёр, но с острой ноткой стали. Зачарованные светильники парили под потолком, отбрасывая мягкие тени на гобелены с вышитыми драконами, чьи глаза, казалось, следили за каждым моим движением. Рейн сидел за столом, его пальцы скользили по свитку с золотым гербом Империи Драконов — алый фон, пылающий дракон. Он поднял взгляд, и его голубые глаза, как два сапфира, поймали мой, заставив сердце пропустить удар.

Катрин и Мишель уже были здесь. Катрин, склонившись над книгой, плела звёздный узор в воздухе, её тёмные глаза сияли, как ночное небо. Мишель, с её вечно растрёпанными рыжими кудрями, сидела на подоконнике, лениво вызывая маленький вихрь, который крутил пылинки в воздухе. Дариан, как всегда, небрежно прислонился к стене. Кайрен стоял у окна, его серебристые волосы мерцали, как лунный свет, а эльфийская магия витала вокруг него, словно прохладный ветер. Все они обернулись ко мне, и я почувствовала, как их взгляды приковались к моему лицу — наверное, я выглядела, как дракон, готовый спалить деревню.

— Селеста отравила вино! — выпалила я, сжимая кулон так сильно, что он, кажется, врезался в ладонь. — Я видела её в погребе, эта рыжая змея сыпала туда какой-то порошок. Он заискрил тёмной магией, как ядовитый дым! Это для нашей свадьбы, Рейн!

Я шагнула ближе, чувствуя, как теневая магия бурлит в моих венах, готовая вырваться наружу. Она была чужой, не моей привычной огненной, но я уже научилась ею управлять — или, по крайней мере, притворяться, что управляю. Искры, чёрные, как ночь, срывались с моих пальцев, оставляя дымящиеся пятна на деревянном полу. Я поймала взгляд Рейна, и его драконья аура вспыхнула, окутывая меня теплом, как одеяло. Он встал, его широкие плечи напряглись, а глаза потемнели, как небо перед грозой. Его рука легла на моё плечо, и я невольно расслабилась, хотя внутри всё ещё кипела ярость.

— Ты уверена? — спросил он, его голос был твёрдым, как клинок, но в нём сквозила тревога. — Что за порошок? Опиши его.

Я покачала головой, пытаясь вспомнить детали. Погреб был тёмным, пропитанным запахом старого дерева и зачарованных бочек, а Селеста… Она сыпала что-то в бочку, и порошок заискрил, как тёмные звёзды, оставляя холодный след в воздухе.

— Не знаю, что это, — призналась я, чувствуя, как гнев снова накатывает. — Но точно не что-то хорошее. Она шепталась с Лизеттой, упомянула Велара. Они замышляют что-то против нас, Рейн. Против наших малышей! — Моя рука инстинктивно легла на живот, где двойняшки откликнулись вспышкой магии — тёплой, огненной, драконьей. Их сила была как два маленьких факела, и я знала: они чувствуют мою ярость.

Катрин ахнула, её звёздная магия вспыхнула ярче, и крошечные звёзды закружились над её головой, как созвездия, готовые упасть. Она шагнула к столу, её тёмные глаза сузились, а пальцы замерли над книгой.

— Тёмная магия в вине? — сказала она, её голос дрожал, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Это может быть иллюзорный яд. Такие зелья искажают восприятие, заставляют видеть друзей врагами. Или хуже — они могут ослабить магию, сделав цель уязвимой. Если это для свадьбы, то… — Она осеклась, посмотрев на меня, и я поняла, что она думает о том же: о моих малышах.

Мишель фыркнула, соскочив с подоконника. Её ветряная магия взметнула бумаги со стола, и один свиток угодил прямо в лицо Дариану, который выругался, но тут же ухмыльнулся, поймав его.

— Эта змея Селеста, — прорычала Мишель, её рыжие кудри подпрыгнули, а маленький вихрь закружился вокруг её пальцев, как сердитый рой пчёл. — Я поджарю ей эти её ядовитые кудри, если она тронет хоть каплю вина! Надо идти в погреб. Сейчас.

Дариан оттолкнулся от стены, его ухмылка была острой, как лезвие его меча. Он подмигнул Мишель, и я заметила, как её щёки слегка порозовели, хотя она тут же закатила глаза.

— Рыжая, не торопись, — сказал он, его голос был пропитан озорством. — Если Селеста там, я хочу лично её прижать. Аделин, ты с нами? Или будешь отдыхать тут?

Я фыркнула, чувствуя, как теневая магия искрит на кончиках пальцев, оставляя дымящиеся следы на полу.

— Ещё бы я осталась, — прорычала я, бросив взгляд на Рейна. — Я покажу этой рыжей, что бывает, когда лезешь к моим малышам.

Рейн поднял руку, призывая к тишине. Его драконья магия сплелась с моей, как огонь с дымом, и я почувствовала, как буря внутри меня немного утихла. Его глаза, сияющие, как горные озёра, смотрели на меня с такой уверенностью, что я почти поверила, что мы справимся.

— Мы проверим погреб, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась угроза, как в рычании дракона. — Кайрен, Катрин, подготовьте защитные заклинания. Если яд магический, нам понадобится детектор. Мишель, Дариан, проверьте охрану зала для свадьбы. Если Селеста работает на Велара, это не просто её выходка. Тёмный Круг хочет наших двойняшек.

Кайрен кивнул, его эльфийская магия мерцала, как лунный свет, мягко касаясь воздуха. Он коснулся плеча Катрин, направляя её звёздную магию, и их силы сплелись, создавая щит, мерцающий, как ночное небо. Катрин покраснела, но её пальцы уверенно начертили в воздухе звёздный узор, который засветился, как созвездие.

— Я могу создать детектор ядов, — сказала она, её голос был твёрдым, несмотря на лёгкую дрожь. — Если вино отравлено, мы узнаем, какой тип магии использован. И, возможно, сможем нейтрализовать его.

Я кивнула, чувствуя, как кулон пылал, отражая мою решимость. Двойняшки снова откликнулись, их магия вспыхнула в моём животе, как два маленьких вулкана, готовых защищаться. Я посмотрела на Рейна, и его взгляд, полный тепла и силы, дал мне уверенности.

— Хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. — Но если Селеста там, я не обещаю, что не подожгу её кудри. Или её саму.

Рейн улыбнулся, уголок его губ дрогнул, но глаза оставались серьёзными. Он взял меня за руку, и наши магии сплелись, создавая искры, которые осветили кабинет, как фейерверк. Я почувствовала тепло — его, моё, наших малышей, — и на секунду поверила, что всё будет хорошо.

— Моя императрица, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я, — мы справимся. Вместе.

Мы вышли из кабинета, направляясь к винному погребу. Коридоры академии были тёмными, пропитанными магией, факелы мерцали, отбрасывая зловещие тени на каменные стены. Я сжимала кулон, чувствуя, как он тлел, предупреждая об опасности. Погреб встретил нас запахом старого дерева, вина и заклинаний сохранности. Зачарованные бочки сияли мягким светом, но одна из них — та, что трогала Селеста, — излучала холодный, ядовитый блеск, как тёмная звезда.

Мишель вызвала вихрь, чтобы осветить погреб, и его порывы закружили пыль, заставив меня чихнуть. Катрин шагнула к бочке, её звёздная магия начертила узор, который окутал её, выявляя тёмную магию внутри. Её лицо побледнело, а звёзды над её головой закружились быстрее.

— Это иллюзорный яд, — подтвердила она, её голос дрожал. — Он бы заставил гостей видеть тебя врагом, Аделин. И ослабил бы твою магию, сделав уязвимой для атаки.

Я сжала кулаки, и теневая магия вспыхнула, заставив бочку заискрить, как будто она готова была взорваться. Мои малышки откликнулись, их магия бурлила, и я почувствовала их силу, как два огонька, готовых сражаться вместе со мной.

— Селеста, — прорычала я, чувствуя, как гнев захлёстывает. — Где эта змея?

Дариан, стоя у входа, вдруг напрягся, его рука легла на рукоять меча. Его голубые глаза, такие же, как у Рейна, но с озорным блеском, сузились, вглядываясь в темноту коридора.

— Тише, — шепнул он, его голос стал низким, как рычание. — Кто-то идёт.

Тени в коридоре дрогнули, и из темноты выступила фигура в плаще. Её аура была холодной, как бездна, и я почувствовала, как кулон обжёг кожу, предупреждая. Голос, шёлковый и острый, как клинок, эхом разнёсся в погребе:

— Похоже, пироманка нашла мой маленький сюрприз.

Селеста стояла в дверях, её зелёные глаза сверкали, как ядовитые искры, а рыжие волосы сияли, как пламя, пропитанное магией. За ней маячила Лизетта, её магия иллюзий создавала дымку, скрывающую их движения. Я шагнула вперёд, вызывая огненный шар — пусть и с тёмными искрами, но всё ещё мой. Он осветил погреб, как факел, и я посмотрела прямо в глаза Селесте, чувствуя, как ярость и магия двойняшек бурлят внутри.

— Пора тебе ответить, рыжая, — прорычала я, и мой огненный шар запылал ярче, готовый полететь в неё. — Играешь с ядом? Плохо выбрала цель.