Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 31

Коридоры академии плыли перед глазами, пока Рейн тащил меня к своему кабинету. Моя рука вцепилась в его, пальцы дрожали, а кожа горела, будто я проглотила целый котёл драконьего пламени. Голова кружилась, мысли путались, а его запах сводил меня с ума.

Я не знала, то ли поджечь его за то, что он так пахнет, то ли сорвать с него этот проклятый камзол и узнать, насколько горячим может быть дракон. Что за дрянь была в том кубке?

Рейн толкнул тяжёлую дубовую дверь кабинета, и мы ввалились внутрь, чуть не споткнувшись. Дверь захлопнулась с магическим щелчком, отрезая гул бала.

В кабинете было темно, только лунный свет лился через высокое окно, заливая серебром его стол, заваленный свитками. Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, но жар в груди только нарастал, как пожар, который я не могла потушить. Мои ноги дрожали, алое платье липло к коже.

Рейн стоял в шаге от меня, его камзол был слегка расстёгнут, открывая полоску загорелой кожи, а голубые глаза, обычно насмешливые, теперь были тёмными, почти чёрными. Его дыхание было тяжёлым, грудь вздымалась, и я видела, как его руки сжимались в кулаки, будто он пытался удержать себя. Но я не хотела, чтобы он держался. Я хотела, чтобы он горел так же, как я.

— Рейн, — прошипела я. — Что… что эта дрянь со мной делает? Я не могу… думать. Хочу… — Я запнулась, чувствуя, как щёки пылают. Хочу тебя, чуть не вырвалось, но я прикусила губу.

Он шагнул ближе. Его рука легла на стену у моей головы, а другая коснулась моей щеки, его пальцы были горячими. Я ахнула, когда он провёл большим пальцем по моей нижней губе, его взгляд был таким голодным, что ноги подкосились.

— Афродизиак, — прорычал он, его голос был низким, почти звериным. — Проклятое зелье. Я тоже… чувствую его, Аделин. Оно сжигает меня. Если ты хочешь, чтобы я ушёл… скажи сейчас, потому что я не уверен, что смогу остановиться.

Ушёл? Я расхохоталась, но смех превратился в стон. Я схватила его за камзол, мои пальцы впились в ткань, и притянула его так близко, что чувствовала его дыхание на своих губах.

— Ушёл? — переспросила я, мои глаза сверкнули. — Рейн, если ты сейчас уйдёшь, я спалю этот кабинет к чёрту. Целуй меня быстрее, или я сама начну.

Его глаза вспыхнули, его губы целовали с такой силой, что я задохнулась. Поцелуй был как буря — жаркий, голодный, полный драконьей страсти. Я ответила, вцепившись в его тёмные волосы, мои пальцы запутались в них, а язык скользнул в его рот, дразня, требуя.

Он зарычал, звук был низким, почти животным, и прижал меня к стене, его тело твёрдое, горячее, как магический котёл. Его руки скользнули по моим бёдрам, сжимая их через ткань платья, и я выгнулась к нему, чувствуя, как подол задирается, обнажая кожу.

— Василек, — прорычал он, отрываясь на секунду, его губы скользнули к моей шее, оставляя обжигающий след. — Ты… ты моя погибель.

Я ахнула, когда его зубы слегка прикусили кожу у ключицы, а язык тут же смягчил укус, посылая разряды удовольствия вниз по позвоночнику.

Мои руки рванули его камзол, пуговицы полетели на пол с тихим звоном, и я провела ногтями по его груди, чувствуя, как его мускулы напрягаются под моими пальцами.

Его кожа была горячей, как раскалённый металл, а драконья магия бурлила, вызывая искры, которые танцевали вокруг нас.

— Рейн, — простонала я, мои руки скользнули к его брюкам, расстёгивая их с лихорадочной спешкой. Я почувствовала его — твёрдого, горячего, готового — и обхватила, мои пальцы двигались медленно, дразня.

Он зарычал, его голова упала на моё плечо, дыхание обжигало кожу.

— Аделин… ты… — Его голос сорвался, когда я сжала сильнее, и он схватил меня за запястья, прижимая их к стене над головой. Его взгляд был диким, как у дракона перед атакой. — Ты хочешь меня убить?

— Может быть, — хмыкнула я, но мой голос дрожал. — Но сначала… покажи, на что способен дракон.

Он рассмеялся, но смех перешёл в стон, когда он отпустил мои руки и рванул завязки платье соскользнуло, обнажая, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моему телу — груди, талии, бёдрам — как осязаемое пламя. Он подхватил меня под бёдра, легко, как будто я ничего не весила, и усадил на край стола.

Свитки и чернильницы полетели на пол, но мне было плевать. Его руки раздвинули мои ноги, и я задохнулась, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, дразня, но не касаясь там, где я хотела его больше всего.

— Рейн, — прорычала я, мои ногти впились в его плечи. — Не дразни, или я…

Он прервал меня, его губы нашли мою грудь, язык кружил вокруг набухшего бугарка, а зубы слегка прикусывали, заставляя меня выгибаться. Я стонала, мои пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе. Его другая рука скользнула ниже, между моих ног, и я задрожала, когда его пальцы нашли меня — влажную, готовую, пульсирующую от желания. Он дразнил, его движения были медленными, мучительными, пока я не начала извиваться, требуя большего.

— Проклятый дракон, — простонала я, мои бёдра двигались навстречу его руке. — Хватит… играть.

Он хмыкнул, его губы скользнули к моему уху, шепча:

— Как прикажешь, Василек.

Его пальцы исчезли, и я чуть не зарычала от разочарования, но тут он притянул меня ближе, его брюки соскользнули, и я почувствовала его — горячего, твёрдого, прижимающегося ко мне. Он вошёл в меня медленно, дюйм за дюймом, растягивая, заполняя, и я закричала, мои ногти оставили красные следы на его спине.

Он был большим, слишком, но боль смешалась с удовольствием, как огонь с магией. Он замер, давая мне привыкнуть, его дыхание было хриплым, а глаза — дикими.

— Аделин, — прорычал он, его голос дрожал. — Ты… боги, ты совершенна.

Я сжала его внутри, и он зарычал, его контроль рухнул. Он начал двигаться, его толчки были глубокими, ритмичными, каждый удар посылал волны удовольствия, которые заставляли меня дрожать.

Я обхватила его ногами, притягивая ближе, требуя большего.

— Рейн, — стонала я, мои руки скользили по его спине, сжимая, царапая. Он ускорился, его движения стали быстрее, глубже, почти отчаянными. Я чувствовала, как волна накатывает, мои мышцы сжимались вокруг него, и когда оргазм накрыл меня, я закричала, моё тело выгнулось.

Рейн последовал за мной, его стон был низким, звериным, и я почувствовала, как он изливается во мне, его тело дрожало, прижимаясь ко мне.

Мы рухнули на стол, тяжело дыша. Его рука гладила мои волосы, его пальцы запутались в косе, а я лежала, глядя в потолок, пытаясь понять, что только что произошло.

Моя кожа всё ещё горела, но теперь это было тепло, не связанное с афродизиаком. Я чувствовала его сердце, бьющееся рядом, его дыхание на моей шее, и что-то новое — не магию, а что-то глубже — расцветало в груди.

— Проклятое зелье, — пробормотала я, но уголки губ дрогнули. — Если оно так работает, я, пожалуй, потребую ещё флакон.

Рейн рассмеялся, его голос был хриплым, но тёплым, как летний ветер. Он притянул меня ближе, его губы коснулись моего виска, а затем скользнули к уху, шепча:

— Аделин, ты моя погибель. И я не жалею ни о чём.

Я фыркнула, но прижалась к нему, мои пальцы лениво скользили по его груди, рисуя узоры на коже. Его магия всё ещё окутывала меня, как тёплый плащ Я не знала, что будет дальше — но в этот момент мне было плевать.