Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 27

Комната, которую мы делили с Катрин, превратилась в магический хаос, будто кто-то взорвал котёл с зельем веселья. Платья, ленты, заколки и флаконы с зачарованными духами валялись повсюду, а воздух пах розами, лавандой и чем-то, что Мишель назвала «эликсиром дерзости».

Я стояла перед зеркалом, пытаясь укротить свои золотые локоны, которые вели себя, как стая диких фей, — то торчали в стороны, то цеплялись за гребень. Катрин сидела на кровати, теребя подол своего тёмно-синего платья, усыпанного серебряными вышивками, и выглядела так, будто вот-вот сбежит с бала ещё до его начала.

Мишель, наша рыжая буря, ворвалась в комнату, размахивая парой туфель, как оружием.

— Аделин, ты серьёзно? — рявкнула она, швырнув туфли на кровать и выхватывая у меня гребень. — Это зимний бал, а не пожарная тренировка! Твои волосы выглядят, как гнездо дракона!

— Ой, да ладно, — фыркнула я, скрестив руки. — Может, я хочу быть драконом! Рейн оценит.

Мишель закатила глаза, но её губы дрогнули в ухмылке. Она схватила мои волосы и начала заплетать их в сложную косу, вплетая магические искры, которые мерцали, как звёзды. Я поправила своё алое платье — облегающее, с золотыми узорами, которые струились, как пламя, — и покрутилась перед зеркалом.

— Кат, ты как там? — крикнула я, бросив взгляд на Катрин. Она пыталась нанести зачарованную помаду, но её руки дрожали, и половина попала на щёку. Я расхохоталась, а Мишель чуть не уронила гребень.

— Боги, Катрин, ты что, рисуешь руны на лице? — подколола Мишель, подскочив к ней. — Дай сюда, я сделаю тебя королевой.

Катрин покраснела, как спелая вишня, и пробормотала:

— Я… я не уверена, что это платье мне идёт. Оно слишком… заметное

— Заметное? — перебила я, ткнув её в плечо. — Кат, ты выглядишь, как ночное небо, в которое влюбились все звёзды! Кайрен увидит тебя и забудет, как говорить, клянусь своими вилами.

Мишель хмыкнула, аккуратно вытирая помаду с щеки Катрин и нанося новую — мерцающую, с лёгким сиянием, как лунный свет. Она поправила венок с голубыми цветами на голове Катрин, который мы купили на ярмарке, и отступила, любуясь.

— Вот теперь ты готова, мышка, — сказала она, подмигнув. — А я хочу, чтобы Дариан забыл как дышать, увидев меня.

Мишель покрутилась в своём изумрудном платье с дерзким вырезом на спине, которое подчёркивало её веснушки и огненные волосы. Я присвистнула, а Катрин робко захлопала.

— Девчонки, мы порвём там всех! — заявила я, хватая их за руки. — Но если я случайно подожгу занавески, не вините меня.

Мы расхохотались, чуть не опрокинув столик с духами, и, наконец, выбежали из комнаты, спотыкаясь о подолы платьев и хихикая, как первокурсницы. По пути к залу я чуть не зацепилась за ковёр, а Мишель уронила заколку, которую пришлось ловить магией. Катрин, несмотря на её робость, сияла, и я знала, что этот вечер будет легендарным.

Глава 28

Когда мы спустились по мраморной лестнице в бальный зал, время будто замедлилось. Зал сиял, как звёздное небо: потолок искрился магическими огоньками, хрустальные люстры парили, а пол из зачарованного льда отражал каждый наш шаг.

Музыка — смесь эльфийских арф и драконьих барабанов — гудела в груди. Толпа студентов расступилась, шепотки пронеслись, как ветер, а взгляды прилипли к нам, как мухи к мёду. Я выпрямилась, чувствуя, как алое платье струится, и бросила взгляд на подруг. Катрин сияла, как ночное небо, а Мишель шагала с уверенностью, будто готова сразить дракона.

Рейн стоял у входа, в чёрном камзоле с золотыми узорами, который подчёркивал его широкие плечи и драконью грацию. Его голубые глаза нашли меня мгновенно, и я почувствовала, как жар разливается по щекам.

Он шагнул вперёд, его губы дрогнули в насмешливой улыбке, от которой у меня всегда чесались руки швырнуть искру.

— Василек, — сказал он, его голос был низким, почти хриплым. — Ты выглядишь, как пламя, которое невозможно потушить. Позволь пригласить тебя на танец, пока ты не спалила зал.

— Это комплимент? — фыркнула я, но руку приняла. — Потому что я готова поджечь всё, если ты начнёшь свои драконьи подколки.

Он рассмеялся, и мы закружились в танце, его рука на моей талии была тёплой, как магический огонь. Я заметила, как Кайрен, в эльфийском камзоле цвета леса, подошёл к Катрин. Его серебристые волосы сияли, а глаза, когда он посмотрел на неё, были такими тёплыми, что я почти услышала её ах.

— Леди Катрин, — сказал он, поклонившись с театральной грацией. — Ты сегодня как звезда, упавшая с неба. Твоё сияние затмевает луну. Позволь мне быть твоим спутником, или я умру от разбитого сердца.

Катрин покраснела так, что её щёки стали ярче моего платья, и пробормотала что-то невнятное, но руку протянула. Кайрен улыбнулся, шепнув ей что-то, от чего она чуть не споткнулась, и я подавила ухмылку.

Этот эльф знает, как смутить эту невинную девочку.

Мишель стояла у стены, скрестив руки и глядя на толпу с видом, будто ей всё равно. Но Дариан, в тёмно-алом камзоле, который подчёркивал его золотистые глаза, уже пробирался к ней. Его ухмылка была такой же дерзкой, как у Мишель.

— Рыжая, — сказал он, остановившись перед ней. — Не думал, что ты умеешь быть такой… ослепительной. Танец? Или боишься, что я наступлю на твой подол?

Мишель фыркнула, но её глаза сверкнули, и она шагнула ближе, почти нос к носу.

— Боюсь? — переспросила она, её голос был полон насмешки. — Чешуйчатый, я боюсь, что ты не поспеешь за мной.

Дариан расхохотался, но его взгляд не отрывался от неё, даже когда они начали танцевать. Его рука на её талии была чуть ближе, чем нужно, а Мишель не отстранялась. Я переглянулась с Рейном, который хмыкнул.

— Твои подруги правят балом, — сказал он, наклоняясь ближе. — Но ты, Василек, самая красивая.

Бал был в разгаре, и я чувствовала, что этот вечер будет незабываемым. Но я ещё не знала, насколько.