Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Бонус 2

Прошло ещё три года, и драконья крепость преобразилась, наполнившись ещё большей жизнью и смехом. Золотое солнце заливало дворы, отражаясь от каменных стен, а сады, где когда-то мы обсуждали планы сражений, теперь пестрели цветами и детскими игрушками. Мои близнецы, Лир и Эйдан, которым теперь было шесть лет, носились по двору, их голубые глаза, унаследованные от Рейна, сияли озорством, а их магия искрила, как крошечные молнии, когда они играли в «драконов и рыцарей», пугая кур во дворе. Я сидела на скамье, положив руку на округлившийся живот — новая жизнь, ещё одна искра нашей любви с Рейном, уже шевелилась во мне, и я чувствовала её тепло, как обещание будущего.

Рейн сидел рядом, его рука лежала на моей, а его улыбка была такой же тёплой, как всегда, хотя в его волосах прибавилось седины, а в глазах — мудрости, которую дают годы битв и отцовства. Он наклонился и поцеловал мой лоб, его голос был мягким, но полным любви.

— Ты как, моя воительница? — спросил он, его глаза сияли, когда он посмотрел на мой живот. — Этот малыш уже такой же непоседливый, как Лир и Эйдан?

Я хмыкнула, чувствуя, как ребёнок толкается, и закатила глаза.

— Если он будет таким же, как они, я потребую отпуск, — ответила я, но моя улыбка выдала мою радость. — Или заставлю тебя сидеть с тремя детьми, пока я отдыхаю.

Рейн рассмеялся, его смех был как музыка, и я почувствовала, как тепло разливается по груди. Неподалёку Катрин и Кайрен играли со своей дочерью, Ливией, которой исполнилось два года. Её серебристые кудряшки, унаследованные от Катрин, подпрыгивали, когда она бегала за бабочкой, а её магия уже искрила, как крошечные звёзды, окружая её, как мягкий свет. Катрин, сияющая от материнского счастья, подхватила Ливию, а Кайрен смотрел на них с такой любовью, что я невольно улыбнулась. Их свадьба три года назад была началом новой главы, и теперь их семья была такой же яркой, как их магия.

Лиара и мои родители сидели у фонтана, где мама учила Лиару новому рецепту травяного чая, а папа, как всегда, пытался рассказать императору о рыбалке, на что тот только качал головой, но слушал с терпеливой улыбкой. Крепость была полна жизни, и я чувствовала, как любовь и тепло нашей семьи прогоняют тени прошлого.

Внезапно ворота сада распахнулись с громким скрипом, и вбежал Дариан, его лицо сияло, как солнце, а глаза были полны такого восторга, что я сразу поняла — случилось что-то грандиозное. Он размахивал руками, чуть не сбив горшок с цветами, и его голос гремел, как барабан.

— Она согласилась! — закричал он, его ухмылка была шире, чем двор крепости. — Мишель сказала «да»! Я женюсь! На двадцатый раз — она наконец-то согласилась!

Лир и Эйдан тут же бросили свои деревянные мечи и подбежали к нему, их глаза сияли любопытством.

— Дядя Дариан, ты женишься? — спросил Лир, его голос был звонким, а Эйдан, всегда более серьёзный, добавил:

— Тётя Мишель теперь не будет поджигать тебе сапоги?

Рейн расхохотался, его рука сжала мою, а Катрин и Кайрен переглянулись, их губы дрогнули от сдерживаемого смеха. Лиара и мои родители подошли ближе, их глаза искрились весельем, а император поднял бровь, но его улыбка была искренней.

— Двадцатый раз? — переспросила я, стараясь звучать серьёзно, но мой голос дрожал от смеха. — Дариан, ты побил все рекорды упрямства!

Дариан гордо выпятил грудь, его глаза сияли.

— Это того стоило! — сказал он. — Я знал, что она не устоит перед моим обаянием!

В этот момент в сад вошла Мишель, её рыжие кудри подпрыгивали, а на её лице была смесь гордости и лёгкого раздражения. На её руках сидел их годовалый сын, Тэо, с такими же рыжими кудрями, как у матери, и озорными глазами, как у отца. Он тянул её за волосы, хихикая, а Мишель бросила на Дариана взгляд, полный притворной суровости.

— Не зазнавайся, — сказала она, её голос был полон сарказма. — Я согласилась только потому, что устала от твоего нытья. И ради Тэо — ему нужен отец, который не будет бегать за мной с кольцом каждую неделю.

Все расхохотались, даже император, чья сдержанная улыбка превратилась в настоящий смех. Лир и Эйдан подбежали к Мишель, теребя её за плащ, и Тэо захлопал в ладоши, его крошечная магия искрила, как маленькие фейерверки.

— Тётя Мишель, ты теперь будешь принцессой? — спросил Лир, его глаза сияли.

Мишель фыркнула, но её глаза смягчились, когда она посмотрела на мальчиков.

— Принцессой? — сказала она, подмигнув. — Скорее королевой огня и ветра. А Дариан будет моим подданным.

Дариан притворно возмутился, подхватывая Тэо из её рук, и закружил его, вызвав звонкий смех сына. Ливия, сидя на руках Катрин, захлопала в ладоши, её магия сияла, как звёзды, и я почувствовала, как мой ребёнок толкается, как будто тоже хочет присоединиться к веселью.

— Поздравляю, Дариан, — сказал Рейн, его голос был полон тепла. — Но если Мишель передумает на свадьбе, я не удивлюсь.

Мишель ткнула Рейна в плечо, её ухмылка была острой, как лезвие.

— Не раскрыва мои планы, — сказала она, но её глаза сияли, когда она посмотрела на Дариана, и я знала, что их любовь, несмотря на все шутки, была настоящей.

Я посмотрела на свою семью — на Лиара и Эйдана, играющих с Ливией и Тэо, на Катрин и Кайрена, которые шептались, держась за руки, на Мишель и Дариана, чья любовь пережила двадцать предложений, на Лиару и моих родителей, которые улыбались, как в лучшие дни. Рейн сжал мою руку, его глаза были полны любви, и я почувствовала, как тепло нашего будущего ребёнка смешивается с теплом нашей семьи. Тень Велара всё ещё была где-то там, но сейчас, в этот момент, мы были сильнее, чем когда-либо, и я знала, что ради наших детей мы справимся с любой бурей.