Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 32

Утро после бала врезалось в меня, как огненный шар, выпущенный Мишель в плохом настроении. Я проснулась в своей комнате, запутавшись в простынях, которые пахли лавандой и моим собственным потом.

Мышцы ныли, как после дуэли с драконом, а между ног была лёгкая боль, которая напоминала о… ну, о том, что я натворила в кабинете Рейна. Я уставилась в потолок, где магические звёзды, нарисованные Катрин, слабо мерцали, и попыталась собрать мысли, но они разбегались, как первокурсники перед магистром Лорен.

— Аделин, ты идиотка, — пробормотала я, потирая виски. — Ты не просто подожгла занавески, ты подожгла свою жизнь. С ректором. В его кабинете. После какого-то проклятого зелья. Браво, принцесса.

Воспоминания о ночи вспыхивали, как магические искры: его руки, горячие, его губы на моей шее, его… о, боги, я покраснела, как первокурсница, увидевшая Кайрена без рубашки.

Я рывком села, схватив кулон на шее, который, клянусь, всё ещё тлел после нашей магии. Что это было? Афродизиак? Или я правда хотела его так сильно, что готова была спалить академию? Я фыркнула, но сердце колотилось, как барабан на ярмарке.

Дверь скрипнула, и в комнату ввалились Катрин и Мишель, обе в халатах, но уже с причёсками, будто они собирались на другой бал. Катрин держала поднос с булочками, пахнущими корицей, а Мишель размахивала свитком, как оружием.

— Доброе утро, пироманка! — заявила Мишель, бросая свиток на мою кровать. — Ты выглядишь, как будто дракон тебя пережевал и выплюнул. Что вчера было? Ты с Рейном сбежала, как воры с ярмарки!

Я закатила глаза, но щёки предательски горели. Катрин, поставив поднос, села на край кровати, её тёмные глаза были полны беспокойства.

— Аделин, ты… в порядке? — спросила она, теребя рукав. — Ты вчера была какая-то… странная. И Рейн тоже.

— Странная? — фыркнула я, хватая булочку, чтобы занять руки. — Кат, я была под афродизиаком! Это не странно, это… катастрофа. — Я откусила булочку, но она застряла в горле, когда я заметила ухмылку Мишель.

— О, так вот почему ты выглядишь, как после дуэли! — подмигнула она. — Давай, колись, что там было? Рейн такой же горячий, как его магия?

Я чуть не подавилась, швырнув в неё подушку. Катрин ахнула, но её губы дрогнули в улыбке.

— Мишель, не дразни! — сказала она, но её глаза блестели любопытством. — Аделин, если тебе неудобно…

— Неудобно? — перебила я, фыркнув. — Кат, мне неудобно только то, что я не могу поджечь свои воспоминания. Но… — Я вздохнула, откидываясь на подушки. — Это было… потрясающе. И я не знаю, что теперь делать.

Мишель присвистнула, а Катрин сжала мою руку, её пальцы были тёплыми и успокаивающими.

— Мы с тобой, — тихо сказала она. — Что бы ни случилось.

Глава 33

Прошла неделя с того проклятого бала, а я всё ещё чувствовала себя, как будто меня поджарили на драконьем огне и забыли потушить. Академия Серебряного Круга гудела, как улей, но я старалась держаться в тени, избегая любопытных взглядов и, главное, Рейна. Его голубые глаза, которые я ловила на уроках по защитной магии, жгли хуже моего собственного пламени.

Я сидела за партой, притворяясь, что изучаю руны, но мои мысли возвращались к той ночи в его кабинете — его руки, его губы, его… о, боги, я краснела, как первокурсница, и тут же злилась на себя. Это был афродизиак, да? Или я правда потеряла голову из-за этого чешуйчатого ректора?

— Аделин, ты опять витаешь в облаках? — шепнула Катрин, сидящая рядом. Её тёмные глаза блестели беспокойством, а перо в её руке замерло над свитком. — Ты всю неделю какая-то… не ты.

— Не я? — фыркнула, вызвав крошечную чёрную искру, которая чуть не подожгла мой свиток. — Кат, я просто устала. Селеста, слухи, уроки… и этот, — я кивнула на Рейна, который объяснял заклинание щита у доски, — не даёт мне покоя.

Катрин покраснела, но её губы дрогнули в улыбке. Мишель, сидя с другой стороны, ткнула меня локтем, её веснушки сияли, как искры.

— Не даёт покоя? — хмыкнула она, её голос был полон насмешки. — Пироманка, ты сбежала с балом, как воровка, и теперь прячешься от дракона. Колись, что там было?

Я закатила глаза, но сердце ёкнуло. Сказать им? Нет, не сейчас. Я сама не понимала, что чувствую. Усталость, которая навалилась с утра, раздражительность, лёгкая тошнота после завтрака… я списывала это на стресс, но что-то было не так.

— Ничего не было, — буркнула я, но мой голос был подозрительно слабым. — Просто… зелье. И точка. Мишель прищурилась, но Катрин сжала мою руку под столом, её пальцы были тёплыми.

— Мы с тобой, — тихо сказала она. — Если захочешь говорить… мы тут.

К концу недели я чувствовала себя, как выжатый магический кристалл. Тошнота накатывала по утрам, как волна, а после урока зельеварения, где запах серы чуть не добил меня, я сдалась. Пора к лекарю. Я поплелась в лазарет, бормоча себе под нос, что это, наверное, проклятие Селесты или испорченный пирог с ярмарки.

Лазарет пах травами, мёдом. Магистр Эверина, лекарь с седыми волосами, заплетёнными в косу, и глазами, которые видели всё, от драконьих ожогов до подростковых драм, усадила меня на кушетку. Её руки светились мягкой магией, когда она провела диагностическое заклинание. Я ёрзала, пытаясь скрыть нервы за шутками.

— Ну что, магистр? — хмыкнула я, скрестив руки. — Это зелье с бала всё ещё мучает меня? Или я просто переела эльфийских пирогов?

Эверина подняла бровь, её губы дрогнули, но взгляд был серьёзным. Она убрала руки, магия погасла, и села напротив, сложив руки на коленях.

— Леди Аделин, — начала она, её голос был спокойным, но твёрдым. — Вы беременны.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Мой кулон, клянусь, мигнул, как будто тоже был в шоке. Я открыла рот, но слова застряли, как заклинание, которое я забыла.

— Беременна? — наконец выдавила я, мой голос был выше, чем у феи на ярмарке. — Вы шутите, да?

Эверина вздохнула, но её глаза смягчились.

— Магия не ошибается, — сказала она. — Вы на раннем сроке, около недели. Вам нужно отдыхать, избегать стрессов и… — Она помедлила, глядя на моё ошарашенное лицо. — Поговорить с отцом ребёнка.

Я расхохоталась, но смех был истеричным. Рейн. Отец. Ребёнок. Это было хуже, чем сражаться с драконом. Я пробормотала что-то вроде «спасибо, я подумаю» и вылетела из лазарета, чувствуя, как огненная магия бурлит, как котёл перед взрывом. Сказать Рейну? Катрин? Мишель? Нет. Я не готова. Никому ни слова.