Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 39

Утро началось с того, что я чуть не подожгла занавески в комнате, когда тошнота накрыла меня, как проклятая волна. Беременность — это как носить внутри два магических котла, готовых взорваться в любой момент. Я стояла у умывальника, бормоча проклятья, пока пальцы искрили от раздражения. Эверина вчера подтвердила: магия слишком сильна для одного ребёнка, и я начала подозревать двойняшек, но паниковать пока не хотела. Достаточно того, что академия гудела, как улей, а я чувствовала: что-то не так.

Я спустилась в столовую, где зачарованные стены мерцали мягким светом, а столы были завалены пирогами, зачарованными фруктами и кувшинами с эльфийским морсом, от запаха которого меня тут же затошнило. Катрин и Мишель уже были там, но их лица побледнели, когда я вошла. Я проследила за их взглядами и замерла. Стены, обычно показывающие звёзды или пейзажи, теперь пестрели надписями, выведенными ядовито-зелёной магией: «Принцесса Аделин: беременна от наследника. Позор империи?» Студенты шептались, косились на меня, некоторые хихикали, другие отводили глаза.

Я стиснула кулаки, огненная магия бурлила, угрожая вырваться. Кулон пылал, отражая мой гнев.

— Селеста, — прорычала Мишель, её кулаки искрили ветряной магией, готовая разнести зал. — Эта змея перешла все границы.

Катрин сжала мою руку, её звёздная магия мягко мерцала, успокаивая.

— Аделин, не слушай, — шепнула она, её глаза были полны тревоги. — Мы разберёмся.

Я стиснула зубы, поджигая край свитка на столе, который тут же вспыхнул и рассыпался пеплом. В центре столовой стояла Селеста, её рыжие волосы сияли, как пламя, а улыбка была ядовитой, как тёмная магия. Она скрестила руки, её зелёные глаза сверкнули, когда она заметила мой взгляд.

Я шагнула к ней, голос холодный, как лёд, но внутри всё кипело.

— Рыжая, — сказала я, сжимая кулон. — Думаешь, эти сплетни сломают меня? Попробуй ещё, и я поджарю твой хвост до хруста.

Селеста фыркнула, её магия — смесь яда и иллюзий — закружилась вокруг, как дым.

— Правда всплывает, принцесса, — пропела она, её голос был сладким, как отравленный мёд. — Империя заслуживает знать, кто будет матерью наследников.

Я хотела швырнуть огненный шар, но Катрин потянула меня назад, её звёздная магия окутала меня, как щит. Мишель шагнула вперёд, её ветер взметнул волосы Селесты.

— Ещё слово, — прорычала Мишель, — и я зашвырну тебя в катакомбы.

Селеста улыбнулась, но отступила, её глаза обещали бурю. В этот момент дверь столовой распахнулась, и вошёл Кайрен. Его серебристые волосы мерцали, как лунный свет, а зелёные глаза скользнули по толпе с холодной уверенностью. Его эльфийская магия — тонкая, как нити света — витала вокруг, заставляя студентов замолчать. Он подошёл к Катрин, его голос был мягким, но властным.

— Катрин, — сказал он, слегка наклоняясь. — Я могу помочь с заклинанием, чтобы заглушить эти… надписи. Слухи не должны мешать.

Катрин кивнула, её щёки чуть порозовели, и я прищурилась. Между ними уже летали не только искры. Кайрен взглянул на меня, его глаза смягчились.

— Аделин, — сказал он. — Ты сильнее, чем думаешь. И малыши… — он кивнул на мой живот, — будут такими же.

Я фыркнула, но его слова странно успокоили. Мишель хмыкнула, шепнув мне:

— Эльф-то не промах. Катрин, будет как за каменной стеной.

Катрин закатила глаза, но её пальцы уже плели звёздное заклинание, готовясь к работе с Кайреном.

К полудню слухи достигли магистров, и меня вызвали в главный зал, где магистр Лорен, с её суровым лицом смотрела на меня, как на провинившуюся первокурсницу. Зал был огромен. Я стояла в центре. Рейн был рядом, его драконья магия бурлила, как гроза, а за ним — Дариан, с мечом на поясе и ухмылкой, которая обещала неприятности любому, кто тронет меня.

— Леди Аделин, — начала Лорен, её голос резал, как клинок. — Слухи о вашей… ситуации подрывают репутацию академии и Империи Драконов. Что скажете?