Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 9

Профессор Рейн и женщина переглядываются. Она хмурится, ее губы сжимаются еще сильнее, а он, кажется, снова еле сдерживает улыбку. Его голубые глаза блестят, и я не могу понять, то ли он мне верит, то ли считает, что я окончательно спятила.

— Кроличья нора? — повторяет Рейн, и в его голосе столько мягкого сарказма, что я хочу поджечь ему эту идеальную рубашку. — Аделин, вы уверены, что не ударились головой?

— Я не ударялась! — огрызаюсь, чувствуя, как черные искры срываются с моих пальцев и падают на пол, оставляя маленькие дымящиеся пятна. — Я была в своем замке, швыряла стулья, потому что мои родители решили выдать меня замуж за прыщавого коротышку, а потом… — я замолкаю, потому что понимаю, как безумно это звучит. Но отступать некуда. — А потом я провалилась сюда! И мои волосы были золотыми, а не черными, и моя магия была огненной, а не… — я смотрю на свои пальцы, с которых снова сыплются черные искры, — не этой странной штукой!

Женщина в очках вздыхает, поправляя пучок, и смотрит на Рейна так, будто он должен немедленно вызвать стражу или лекаря.

— Ректор, — говорит она, понизив голос, но я все слышу, — возможно, это последствия магического истощения. Или… — она делает паузу, и ее глаза сужаются, — психического расстройства. Адептка Эванс и раньше вела себя странно. Помните инцидент с зачарованным котлом?

— Психического расстройства?! — я вскакиваю с кушетки, и искры сыплются с моих пальцев, как черный фейерверк. — Да я вам сейчас покажу расстройство! Где я? Что это за место? И почему вы зовете меня Катрин?!

Рейн поднимает руку, призывая к тишине, и я, к своему удивлению, замолкаю. Его взгляд спокойный, но в нем есть что-то, от чего я чувствую себя… в безопасности? Нет, Аделин, не смей! Ты не какая-то влюбленная дура, которая тает от одного взгляда! Но он наклоняется чуть ближе, и я чувствую, как его дыхание касается моей щеки. Сердце делает кульбит, и я мысленно проклинаю себя за это.

— Вы в Академии Серебряного Круга, — говорит он, и его голос звучит так, будто он объясняет ребенку, почему небо голубое. — Это учебное заведение для одаренных. Вы — Катрин Эванс, адептка второго года обучения, факультет теневой магии. И, судя по всему, у вас либо магический сбой, либо… — он делает паузу, и его глаза блестят, — вы действительно провалились в кроличью нору.

Я открываю рот, чтобы возразить, но тут замечаю, что женщина в очках смотрит на меня с таким подозрением, будто я вот-вот подожгу весь кабинет. А Рейн… он смотрит на меня с интересом, как на какую-то головоломку, которую ему не терпится разгадать. Его татуировка, кажется, снова мерцает, и я невольно пялюсь на нее, пытаясь разглядеть узоры. Это руны? Или что-то древнее? И почему они светятся?

— Академия? Теневая магия? — шепчу я, оседая обратно на кушетку. — Но я… я же огненная! Мои искры были красными, а не черными! И я принцесса, а не какая-то адептка! У меня был замок, слуги, семья.

Рейн наклоняется еще ближе, и я снова забываю, как дышать. Его глаза, кажется, видят меня насквозь, и я не знаю, хочу ли я спрятаться или броситься в бой.

— Тогда, принцесса Аделин, — говорит он тихо, с легкой улыбкой, которая заставляет мое сердце биться быстрее, — расскажите мне свою историю. С самого начала. И, может быть, мы разберемся, как вернуть вас в ваш мир. Или… — он прищуривается, и в его голосе появляется игривая нотка, — как сделать так, чтобы вы не подожгли нашу академию.

Женщина в очках фыркает, но я игнорирую ее.

— Хорошо, — говорю я наконец, выпрямляясь и глядя ему прямо в глаза. — Но если вы мне не поверите, я все-таки подожгу что-нибудь. Например, ваши идеальные волосы. Или… — я бросаю взгляд на женщину в очках, — этот пучок, который выглядит так, будто его приклеили магией.

Рейн смеется — низко, тепло, и я чувствую, как моя решимость тает, как воск под пламенем. Но я Аделин. Я не сдаюсь. И я начинаю рассказывать, чувствуя, как магия в моих пальцах искрит, а сердце бьется в ритме, которого я никогда раньше не знала.

Я рассказываю про замок, про родителей, про Фредрика-младшего, про кролика и нору. И с каждым словом я вижу, как глаза Рейна загораются все ярче, а женщина в очках хмурится все сильнее. Но мне плевать. Я найду способ вернуться домой. Или, если придется, я заставлю этот мир играть по моим правилам. А если для этого нужно поджечь пару гобеленов… ну, я уже знаю, с чего начать.