Бесчувственный. Ответишь за все

51

— Как это ты не празднуешь Новый год?

Я остановилась, хмуро оглядывая Бестужева и проходясь глазами по полу торгового центра, что пестрил и переливался украшениями и ёлками всех размеров и цветов. Казалось, весь мир готовился к празднику, а он стоял здесь, абсолютно безучастный.

— У нас обычно приёмы устраивали в этот день. Собирается клан и проводится что-то вроде праздничного вечера. Единственное отличие от обычных собраний — стоит ёлка, которую убирают сразу после того, как все разошлись.

Он безразлично пожал плечами, не отрываясь от экрана телефона. А я в шоке пялилась на него. Мне так хотелось отметить этот Новый год с ним. Мы встречаемся уже месяц.

Месяц относительного спокойствия. Месяц плохих попыток скрыть реальное положение вещей в институте. Плохих — из-за поведения Бестужева. Он в упор не хотел ездить раздельно, периодически зажимал меня в укромном месте с явным намерением, но я успешно этого избегала.

Не в институте же, блин.

— Давай купим ёлку и отпразднуем Новый год. Украсим квартиру? — выпалила я, поймав себя на том, как сильно мне этого хочется.

— Зачем?

— Это же красиво! Атмосферно!

Он посмотрел на меня внимательно, его ледяные глаза изучали мое лицо.

— А подарок под ёлкой будет для меня?

Я уверенно кивнула, чувствуя, как сердце ёкнуло. Небольшой, я уже купила. Точнее, заказала. Пусть и недорогой, он стоил мне половины накопленных денег. Для Бестужева это будет безделушка, мелочь, но я долго думала и хотела подарить что-то со смыслом.

Он утвердительно кивнул, и мы пошли за ёлкой. Я думала, можно взять небольшую, но Бестужев указал консультанту на огромную, пышную красавицу. На мой вопросительный взгляд он изогнул губы в пошлом оскале.

— Ты под маленькую ёлку не поместишься.

Его слова опалили жаром мои щеки.

Он... он думал, я и есть его подарок? Так и представляет меня, наверно, голую под ёлкой, с красным бантом на заднице и биркой на шее: «Подарочек для непослушного оборотня».

Извращенец.

Мы выбрали ёлку и еще много всего для Нового года. Всех гирлянд, шаров и мишуры было так много, что пришлось заказывать доставку. На все мои сомнения Сириус только кивал: «Берем, да, берем, и вот это тоже берем». Я уже представляла, как его хмурое, стерильное жилище преобразится атмосферой праздника. До Нового года всего ничего. Нужно будет еще за продуктами заехать, чтобы приготовить новогодний ужин. На неделе мы еще успеем. Хотя сейчас и зачетная неделя у меня практически по всем предметам автомат стоит. Физкультуру осталось сдать и все.

Этот Новый год я буду праздновать с Бестужевым. Ведь мама уезжает в другой город к своей подруге. Забавно получилось. Она позвонила мне вчера вечером, когда я с Сириусом смотрела фильм, и позвала на Новый год к подруге в соседний город. Начала расхваливать ее сына и как хочет нас познакомить. И тут я услышала низкое рычание.

Сириус смотрел на меня таким взглядом, в котором переплелись тьма, жажда и ревность. Пришлось сказать маме, что у меня кое-кто есть и этот Новый год я проведу с ним... Мама пытала меня вопросами, но я не созналась. Она продавила обещание познакомиться с ним после праздников.

Когда мы приехали домой, я была ужасно уставшая, готовая уснуть, как только коснусь головой подушки. Но нет. Буквально сразу же в квартиру постучались — это оказалась доставка.

Моя челюсть чуть не упала на пол. Хотя чему удивляться? Бестужев — наследник самого могущественного клана Сибири. Перед ним многие хотели выслужиться.

— Когда они занесут всё, у нас хоть останется место свободное в квартире? — он сказал это с таким спокойным видом, что у меня глаз задергался.

Я и не заметила, что так много накупила... Тут ведь целое состояние, и все оплатил Бестужев.

— Когда мы всё разберем, оно и не заметно будет! Вот увидишь!

— Сомневаюсь. Тут еще одна квартира нужна для всех этих украшений.

Я хмыкнула, но в этот момент занесли собранную ёлку. Какая же она была классная! Большая, пушистая, пахнущая лесом. У меня аж сердце быстрее забилось в предвкушении, как буду наряжать её.

Мы принялись за работу. Сириус, достав из коробки хрупкий шар, спросил с легким раздражением:

— Почему просто не заказать людей, которые всё сделают?

Я посмотрела на него с надутым и важным видом.

— Так не интересно! Когда кто-то за тебя наряжает ёлку... В семье всегда принято вместе, всей семьей, это делать.

На этих словах Сириус немного подвис, его пальцы замерли на ветке. Потом он медленно подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе. Его взгляд стал серьезным, пронзительным.

— Ты считаешь нас двоих семьей? — его голос прозвучал тише обычного, без привычной насмешки.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и потупила взгляд, торопливо кивая. Сама удивляясь своей реакции на все происходящее.

Он не стал настаивать на ответе в слух, лишь крепче прижал меня к себе на мгновение, а потом отпустил, и мы продолжили вешать игрушки.

Наконец, осталось только повесить звезду. Я держала её в руках, сверкающую и хрупкую, а потом повернулась к Бестужеву и протянула её ему.

— Повесь звезду, пожалуйста. Я не дотянусь.

Я ожидала, что он возьмет её и сам водрузить на верхушку. Но вместо этого он молча опустился на одно колено передо мной. Прежде чем я успела понять его намерения, его сильные руки обхватили мои бёдра, и он легко поднял меня, усадив себе на плечи.

Я оказалась высоко над полом, в непривычной и немного пугающей позиции. Я инстинктивно вцепилась одной рукой в его волосы, другой сжимая звезду.

— Сириус! — вырвался у меня испуганный возглас.

— Спокойно, я тебя не уроню, — его голос прозвучал уверенно и немного насмешливо. — Вешай свою звезду, пока я не передумал.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. С этой высоты я легко могла дотянуться до самого верха ёлки. Дрожащей от волнения рукой я укрепила звезду на макушке пушистой ели, поправляя её, чтобы она сидела идеально ровно.

В этот момент, сидя на его мощных плечах, чувствуя исходящее от него тепло и невероятную силу, я вдруг осознала всю невероятность этой ситуации. Сириус Бестужев, наследник древнего клана, холодный и неприступный, стоял на коленях, позволив мне возвыситься над ним.

Всё ещё держа меня на плечах, и теперь я видела всю комнату с новой высоты — сияющую огнями ёлку, разбросанные коробки от украшений, и наше с ним отражение в огромном окне — странную, но почему-то очень правдивую картину.

— Готово? — спросил он, и его голос прозвучал приглушённо, так как мои бёдра находились прямо у его головы.

— Да, — прошептала я, и в этом слове был не только ответ про звезду.

Он аккуратно, почти бережно, снял меня с плеч и поставил на пол. Его руки задержались на моей талии на мгновение дольше необходимого. Мы стояли рядом, глядя на украшенную ёлку, увенчанную звездой, которую я повесила, сидя на его плечах.