Бессердечный наследник

ГЛАВА 22

ДЖЕЙД

Это происходит.

О боже.

Я опускаюсь на кровать и тупо смотрю в пол. Между мной и Хантером все по-настоящему. Прошлая ночь не была сном.

Несмотря на то что я открылась ему, эти отношения кажутся чем-то совершенно новым, будто я плыву по неизведанным водам.

В комнату заходит Мила, а за ней Фэллон и Хана. Они закрывают дверь и усаживаются рядом со мной на кровать.

— Выкладывай все, — требует Мила, придвигаясь ближе.

— Вы же сами там были, — спорю я. — Рассказывать больше нечего.

— О, нет, — не соглашается Фэллон. — Как ты себя чувствуешь? Ты счастлива? Ты уверена насчет Хантера?

Я жду, пока она закончит этот поток вопросов, а потом признаюсь: — Я люблю его, и я счастлива, но…

— Но? — Хана округляет глаза.

— Но… все это так в новинку, — выдыхаю я. — С Брэди прошло три месяца, прежде чем мы впервые поцеловались. И это был просто чмок в губы. Все наши отношения состояли из держания за руки и объятий.

Мила скрещивает ноги и переглядывается с Фэллон.

— У меня нулевой опыт, так что все экспертное мнение на тебе.

— Почему на мне?! — вскрикивает Фэллон.

Мила смотрит на нее в упор: — Я думала, ты уже… ну, знаешь, сделала «это».

Фэллон хватает подушку и лупит ею Милу: — Не делала я!

— Так, — вздыхает Хана, — дайте мне вставить слово. — Она придвигается и смотрит на меня очень серьезно. — О чем именно ты переживаешь?

Мила и Фэллон удивленно смотрят на Хану, но та игнорирует их, сосредоточившись на мне.

Я жму плечами.

— Что мне делать? Должна ли я брать его за руку? Когда наступает подходящий момент, чтобы самой инициировать поцелуй? — Я закрываю лицо руками и стону: — И даже не начинайте про секс.

Хана мягко убирает мои руки от лица.

— Ты можешь брать его за руку и целовать когда захочешь, Джейд. Он твой, а ты его. Тебе не нужно спрашивать разрешения.

— Вот именно, — поддакивает Фэллон.

— Но готова ли ты к сексу? — Мила задает вопрос на миллион.

— Я не была готова, пока это не случилось, — признается Хана, заставляя нас всех резко обернуться к ней. — Пусть все идет своим чередом. Это нельзя спланировать, но если ты делаешь это с любимым человеком, все будет хорошо.

— У меня к тебе куча вопросов по поводу этой «бомбы», — говорит Фэллон Хане, а затем снова поворачивается ко мне. — Хана права. Если ты чувствуешь, что вы с Хантером — это всерьез, просто наслаждайся. Не пытайся все анализировать.

— Да, есть у меня такая привычка, — соглашаюсь я.

Мила смотрит на часы: — Нам пора, иначе опоздаем на пары.

— О черт! — Я вскакиваю. — Мне еще в душ надо. Увидимся позже!

Я в спешке прохожу через утреннюю рутину. Времени нет, так что оставляю волосы сохнуть сами по себе. Будет кудрявый хаос, но сейчас мне плевать. Натягиваю джинсы, футболку и кеды. Вспомнив, что утром было прохладно, хватаю свитер и вылетаю из люкса.

На первую лекцию я опаздываю и под извиняющимся взглядом профессора ныряю на первое свободное место. Все утро проходит в какой-то бешеной гонке.

Когда наступает время обеда, я выдыхаю и кое-как собираю свои дикие пряди в небрежный пучок на макушке.

Вдруг чья-то рука обхватывает меня за талию и притягивает к чему-то твердому. Я вскидываю глаза и успеваю увидеть лицо Хантера за секунду до того, как он целует меня в губы.

Вокруг снуют студенты, и на мгновение я осознаю: мы только что объявили о своих отношениях во всеуслышание.

«Как будто тебя когда-то волновало чужое мнение», — шепчет внутренний голос.

Я обвиваю шею Хантера руками и отвечаю на поцелуй так, будто он — мой единственный источник кислорода. Потому что так оно и есть.

Когда я отстраняюсь, он сексуально ухмыляется: — К этому я бы мог привыкнуть.

— Это лучше, чем объятия? — поддразниваю я.

— О, намного лучше.

Он берет меня за руку и выводит из здания на залитую солнцем улицу.

— Пожалуйста, скажи, что мы идем есть, — прошу я, переплетая наши пальцы.

— Я попросил в ресторане собрать нам корзинку. — Он улыбается моему недоуменному виду. — Сегодня отличный день, и я подумал, что мы могли бы устроить пикник в тихом месте и поговорить.

Поговорить? О чем? Я еще от вчерашних разговоров не отошла.

Но я молчу и позволяю ему вести меня. Мы забираем корзину (надеюсь, там много еды) и идем по той самой тропе, по которой я бегала утром. Пытаюсь заглянуть внутрь, но Хантер закрывает обзор своим телом: — Это сюрприз.

Я притворно дуюсь, но улыбка все равно побеждает.

Мы доходим до смотровой площадки. Я плюхаюсь на траву, готовая атаковать еду. Хантер садится рядом и выгружает из корзины целую гору вкусностей.

— Сначала поешь. А то я боюсь, что ты меня побьешь, если я начну разговор до обеда, — шутит он.

— Я? Никогда! — Я хватаю сэндвич и откусываю огромный кусок. — Боже... как вкусно.

— Да-а-а...

Я ловлю взгляд Хантера и понимаю, что он смотрит не на еду, а на мои губы. Спешно вытираю рот — вдруг крошки прилипли.

— Прости, ты же знаешь, я ем как поросенок. Не жди от меня, что я стану «девочкой-салатиком».

Он смеется, качая головой: — Я этого и не жду.

Я доедаю сэндвич, зажмурившись от удовольствия, запиваю водой и смотрю на него. Лицо Хантера напряжено, взгляд прикован ко мне.

— Что? — спрашиваю я, ставя бутылку на траву.

— Я хотел сначала поговорить, — рычит он, — но... к черту все...

В следующую секунду он нависает надо мной, прижимая к земле, и его губы сталкиваются с моими.

«Окей, целоваться когда захотим... Кажется, Хантер захотел прямо сейчас... И я только за».

Когда его язык проникает в мой рот, мысли разлетаются, и я обхватываю его лицо ладонями. Я отвечаю с такой же интенсивностью, пока мы оба не начинаем задыхаться. Он отстраняется, но продолжает лежать на мне.

— Если бы ты только знала, что ты со мной делаешь, — шепчет он.

О боже. Я думала, у нас все хорошо?

— Я сделала что-то не так? — хмурюсь я.

На его лице расплывается медленная улыбка.

— Наоборот. Ты все делаешь правильно.

Я окончательно запутываюсь.

— Не понимаю. Так что же я с тобой делаю?

Хантер снова склоняется и нежно целует меня.

— Ты сводишь меня с ума, Джейд. Мне так трудно не касаться тебя... Черт, я просто хочу целовать тебя постоянно.

Я улыбаюсь: — Я не собираюсь тебе мешать.

— Отлично. — Он быстро целует меня, помогает сесть и спрашивает: — Ты правда не против того, что между нами происходит?

Я киваю, но тень сомнения все еще видна на моем лице.

— Я просто не совсем понимаю, как себя вести. Для меня это... чужая территория.

— Что ты имеешь в виду? — он склоняет голову.

Не желая упоминать Брэди, я пытаюсь увильнуть от правды: — Просто нужно привыкнуть к мысли.

Взгляд Хантера становится острым, он будто сканирует меня на наличие правды.

— Если ты не будешь со мной откровенна, я никогда не узнаю, что тебе комфортно, а что нет.

Мои плечи опускаются. Я начинаю ковырять травинку.

— Не хотела об этом говорить, потому что ты наверняка по горло этим сыт, но... я встречалась только с Брэди. — Хантер не выглядит раздраженным, поэтому я продолжаю: — Мы только держались за руки и обнимались. За последние пару дней между нами произошло больше, чем за все время с ним.

Щеки горят от осознания того, насколько я неопытна по сравнению с ним.

Его взгляд смягчается. Он нежно проводит пальцем по моей щеке.

— Тогда мы будем двигаться медленно. Я никогда не стану давить на тебя или заставлять делать то, к чему ты не готова.

— Я знаю. — Я благодарно улыбаюсь. — Но...

— Но? — Он вопросительно вскидывает бровь.

— Дело не в том, что я не готова, — признаюсь я, опуская глаза на свои руки. — Просто...

— Не торопись, — шепчет он.

— Просто... я уверена, что у тебя гораздо больше опыта. Я боюсь, что не оправдаю твоих ожиданий.

Хантер придвигается и обнимает меня, прижимая мою голову к своей груди. Он целует меня в макушку.

— У меня нет никаких ожиданий, Джейд. Я просто хочу быть с тобой. Это не соревнование.

Я обхватываю его за талию, прижимаясь еще крепче.

— Я просто больше никогда не хочу тебя разочаровывать.

Он кладет подбородок мне на голову: — Пока мы честны друг с другом, у нас все будет хорошо.

Господи, за что мне такое счастье?

— Ты просто святой, — бормочу я, вызывая у него смешок.

— О да, ведь из-за тебя мне все дается так «тяжело».

— Да уж, ты даже не представляешь, — поддакиваю я.

Я отстраняюсь и шутливо хмурюсь: — Ты напрашиваешься на взбучку. Ты не должен был со мной соглашаться!

Хантер начинает хохотать: — Но я серьезно! Из-за тебя все становится «твердым»... абсолютно все.

О боже. Он про свой член.

ГОСПОДИ.

Мое лицо вспыхивает, как фейерверк на четвертое июля. Я прячу лицо у него на груди, отчего он смеется еще громче.

ХАНТЕР

Она такая милая, что я не могу удержаться от поддразниваний.

Да, я имел в виду свой стояк, и до нее не сразу дошло.

Хотя то, что она рассказала, меня удивило. Я-то думал, что у них с Брэди все было серьезно, раз они планировали будущее. Но теперь я понимаю, что Джейд гораздо невиннее, чем я предполагал.

Пока она прижимается ко мне, я спрашиваю: — Просто чтобы мы понимали друг друга... как далеко ты заходила раньше?

Джейд резко выпрямляется и отворачивается к горизонту.

— О-о-о, а я-то думала, мы закончили с этой темой. — Она нервно смеется, все еще не глядя на меня. — С тобой, Хантер.

— Мы только целовались, — уточняю я на случай, если мы делали что-то, о чем я не в курсе (что исключено).

Она мученически вздыхает и наконец встречается со мной взглядом.

— Ну ты зна-а-а-ешь... — Она расширяет глаза, намекая, чтобы я читал между строк.

Я качаю головой: — Вообще без понятий. Что еще мы делали?

— Когда я сидела на тебе в спортзале, — шепчет она сквозь зубы. — Ты... эм... — Она зажмуривается и выпаливает: — У тебя встал!

Я взрываюсь смехом, когда до меня наконец доходит.

— Я не был уверен, что ты это почувствовала.

— Почувствовала! — выпаливает она.

— Поэтому ты сбежала в свою комнату?

Она кивает и признается: — Я была в таком шоке, что позвонила Маме Джи за советом.

У меня челюсть отвисает: — Ты обсуждала мой стояк с мисс Себастьян?

Она начинает хохотать: — Это явно не тот разговор, который я планировала с ней когда-либо вести.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не заржать в голос.

— И о чем же вы говорили?

— Ни за что не скажу. — Она поджимает губы.

— Ну скажи, — я начинаю медленно надвигаться на нее.

— Никогда.

Когда я оказываюсь совсем рядом, я целую ее в шею.

— Пожалуйста?

— М-м... нет.

Я выдыхаю ей прямо в кожу, наблюдая за мурашками, и понижаю голос до хрипоты: — Ну очень-очень пожалуйста.

— Черт, становится все труднее говорить «нет», — стонет она.

Я снова целую ее в шею, провожу губами по челюсти и шепчу: — Рассказывай.

— Я просто спросила ее, нормально ли это — когда у парня встает, — признается она.

— Хм-м... — Я продолжаю покрывать ее кожу поцелуями, пока не добираюсь до уха. — У меня встает только тогда, когда я вижу то, что мне нравится.

— Оу... — выдыхает она. — Это хорошо.

Я перемещаюсь к ее губам, останавливаясь в миллиметре от них.

— А что заводит тебя, Джейд?

— Вот это! — выпаливает она, ее дыхание учащается. — Вот это определенно работает.

— Да? — рычу я.

— Определенно.

Она прижимается своими губами к моим. Я позволяю ей самой вести этот поцелуй. Когда она отстраняется, в ее глазах читается восторг:

— У тебя это отлично получается.

Я сажусь ровно и ухмыляюсь: — Ну, теперь я знаю, как развязать тебе язык. Я-то все время делал это неправильно.

— Наглый осел, — дерзит она, хватаясь за бутылку воды.

— Пора доедать, — напоминаю я, глядя на часы. — У меня пара через пятнадцать минут.

Она проверяет время на моих часах: — Блин, у меня тоже!

Она накидывается на еду, как с голодного края. Пока мы едим, мы то и дело переглядываемся. Мое сердце переполнено счастьем. Пикник удался даже лучше, чем я надеялся.