Будни (не) типичной адептки

Глава 11

На следующий день мы с Беатрис вместе наведались в библиотеку, где нам выдали два абсолютно идентичных комплекта учебников. Потом мы в два захода перетащили все это добро в общежитие. И на этом планы на день подошли к концу.

Моя однокурсница и соседка в одном лице куда-то ускакала. А я недолго посидела в комнате. Посмотрела на учебники, быстро поняла, что грызть гранит науки раньше положенного времени у меня нет совершенно никакого желания, и отправилась покорять местные просторы. То бишь, изучать территорию академии.

Сегодня на территории, прилегающей к академии, было заметное оживление. Народу было не в пример больше, чем вчера. И объяснялось это тем, что учебный год должен вот-вот начаться, а потому адепты спешили вернуться в родные пенаты.

Облаченная в академическую форму темно-зеленого цвета, который гордо носил факультет порчи и проклятий, я уже не выделялась на фоне других адептов. И спокойно разгуливала по территории, с интересом изучая все вокруг.

Владения академии оказались гораздо больше, чем показалось на первый взгляд. Я блуждала по территории, пожалуй, уже пару часов, а забора, отделяющего магическое учебное заведение от остального мира, все видно не было.

Зато мне удалось обнаружить местный сад, который мог похвастаться самыми разными экспонатами флоры и фауны. И теперь я с интересом изучала растения, высаженные чьей-то заботливой рукой, то и дело натыкаясь на редкие экспонаты.

Эх, жаль здесь нет Мирабель. Она бы точно смогла оценить все представленное здесь богатство.

Интересно, а если я надергаю несколько особо ценных ингредиентов, кто-нибудь об этом узнает?

Пожалуй, сначала стоит ознакомиться с местным уставом и понять, чем такое мародерство может мне грозить.

Пока я стояла, нависнув над одной из клумб, и пыталась договориться с собственной совестью, убеждая ее в том, что отсутствие парочки стебельков точно никто не заметит, сзади ко мне незаметно подкрались.

Поняла я это не сразу, потому что слишком была увлечена собственными мыслями. А когда поняла, было уже слишком поздно.

Сначала услышала громкое сопение за спиной, потом дыхание, слегка колышущее академическую юбку, а после радостный лай, заставивший меня сорваться с места.

Пока я бежала прям по заботливо высаженным клумбам, пыталась убедить себя в том, что Малыш создание безобидное и так рьяно удирать от него не стоит. Но инстинкт самосохранения взбунтовался против таких убеждений и упрямо нес меня вперед.

Радостный лай пса, который никак не желал оставлять меня в покое, лишь придавал ускорения. Похоже, чужой питомец решил, что я собираюсь с ним поиграть, а потому не отступал от меня ни на шаг.

Бежала я, не глядя по сторонам. И, когда впереди показались колючие кусты, лихо их перепрыгнула, поражаясь собственным физическим способностям. Вот до чего страх доводит человека…

Пес, впрочем, недостатком акробатических трюков в своем арсенале тоже не страдал. А потому огромная белая махина перепрыгнула кусты вслед за мной. И мы двое оказались на небольшой полянке.

Вот же бездна. И почему меня занесло в самую безлюдную часть сада?

— И где твоя хозяйка, песик? — попыталась я заговорить зубы Малышу, — Почему один гуляешь?

Не знаю, насколько разумным был этот пес. Но в ответ он кривовато оскалился и бросился прямо на меня.

Все попытки Закари убедить меня в том, что это создание абсолютно безобидно, тут же осыпались прахом. А мой истошный визг, казалось, пронесся над всей территорией академии.

И я глазом не успела моргнуть, как уже забралась на самый верх удачно подвернувшегося под руку стебля.

Пес встал аккурат подо мной, присел на пушистую попу и взглянул на меня обиженно.

— Что, здесь ты меня не достанешь? — поинтересовалась я злорадно и показала белой махине язык.

Тот в ответ как-то криво усмехнулся. И мне даже показалось, что в глазах Малыша промелькнуло ехидство. Хотя какое ехидство может быть у собаки?

Стебель подо мной угрожающе качнулся.

И я ме-е-е-едленно подняла голову.

А откуда в саду вообще взялся толстый стебель? Не припомню, чтобы видела тут деревья, пока бежала.

Огромный бутон, размером с пять моих голов, медленно раскрылся. И цветок, не имеющий глаз, зато имеющий огромную пасть и длинный ряд острых клыков, угрожающе ими клацнул прямо у меня над головой.

Понятно теперь, отчего пес так ехидно ухмылялся.

Мамочки, да меня ведь сейчас сожрут раньше, чем я успею произнести свое полное имя.

Вместо того чтобы произносить зубодробительное имя, данное заботливыми родителями, я истошно орала и воевала за свой пиджак, который ухватило своими клыками кровожадное растение прямо за воротник, не оставляя мне возможности спрыгнуть на землю и заставляя беспомощно дрыгать ногами прямо в воздухе.

Малыш спасать мою попу не спешил, а радостно подвывал внизу. Подбадривал этот зубастый цветочек, не иначе.

В битве за новенький пиджак я терпела поражение. Клыкастое растение радостно причмокивало дорогой тканью. И, похоже, планировало после пиджачка закусить еще и мной.

Интересно, а у меня теперь всегда в стенах местного учебного заведения не будет целой и приличной одежды? Или этот злой рок рано или поздно закончится?

Да и вообще, додумались же они высадить тут этот зубастый ужас. Хотя бы заборчиком каким огородили. Или так в академии борются с перенаселением?

Вот вам и естественный отбор во всей красе…

— Эй, предатель пушистый, — тоскливо обратилась я к псу, с интересом наблюдавшему за тем, как меня пережевывают, — Может, хоть на помощь позовешь?

Малыш, к моей радости и глубокому удивлению, зачатками разума, похоже, все же обладал. Потому что пес поднялся на лапы и потрусил в сторону кустов, откуда мы с ним изначально на эту треклятую полянку и вывалились.

Надеюсь, он кого-нибудь приведет.

А то, вдруг, просто решил скрыться с места преступления, чтобы его потом не обвинили в том, что одна адептка почила раньше положенного срока.

Растение тем временем для себя определило, что пиджак не такой уж и съедобный, и выплюнуло из пасти пожеванную и измазанную слюнями ткань. Зато вместо этого вцепилось клыками в мои волосы, болезненно их на себя потянув.

Ну все. Если я выживу, но останусь лысой, то лучше уж пусть сразу сжирает, потому что такого позора я не переживу.

Можно, конечно, попробовать эликсиры для роста волос. Вот только они все до единого с разными неприятными побочными эффектами. А шевелящимися волосами или густой и длинной шевелюрой на всем теле обзаводиться как-то не хочется.

Когда за кустами раздался спасительный лай, я даже воспряла духом.

Молодец, Малыш. Если меня сейчас спасут, я даже от него шарахаться больше не стану. Наверное…

— Куда ты меня тащишь? — задрался из-за кустов ворчливый мужской голос.

А после на полянку вывалился пес, а вслед за ним и хозяин голоса.

Последний замер, разглядывая представшую его взору картину. А после повернулся к Малышу и поинтересовался у пса так, словно надеясь услышать в ответ осмысленную речь:

— А как вы Лютиков средь бела дня пробудили? Они же только ночью охотятся…

Спасибо за ценную информацию. Но конкретно этот экземпляр, причмокивающий сейчас моей шевелюрой, явно попался какой-то бракованный.

— А, может, вы мне уже поможете? И потом будете со своим цветочком разбираться? — нетерпеливо поинтересовалась я, напоминая о даме в беде.

Правда, господин-спаситель на мои мольбы о помощи отреагировал вовсе не так, как мне бы того хотелось. Он задрал высоко голову, пригляделся ко мне, сощурив ярко-голубые глаза, и удивленно вопросил:

— Госпожа Соррель?

— Нет, совесть ваша, — проворчала я в ответ, — Так спасать будете, или Малыш за кем толковым лучше сходит?

Благородный рыцарь обернулся к псу, а тот мелко посеменил от него попой вперед, показывая всем своим видом, что он свою миссию выполнил, а дальше глупые человечки пусть разбираются сами.

— Дожил, уже и пес ни во что меня не ставит, — горестно вздохнул спаситель прекрасных дам.

А после все же решил приступить к своим прямым обязанностям. Легкий пас рукой. И цветочек отцепил свои зубы от моих прекрасных волос, лихо щелкнул огромной челюстью прямо у меня над ухом и захлопнул свои лепестки. А после еще и громко всхрапнул.

Это все я успела осознать за те мгновения, пока летела навстречу твердой земле. Больше меня в воздухе чужие клыки не держали…

Да уж, спаситель из Вейланда фон Соммера снова получился никакой. Стоит намекнуть ему, что к дамам в беде пусть лучше вообще не приближается. Целее будут.

— Поймал, — раздался над ухом довольный голос Вейланда фон Соммера, когда мужские руки подхватили меня в метре от земли.

Вот спасибо. Еще бы чуть-чуть, и мой фамильный носик был бы потерян для меня навечно.

Только вот или представитель министерства мне попался какой-то хилый, или я на шоколаде с бутербродами успела раздобреть. Но итог был один.

Вейланд фон Соммер с ценной ношей на руках покачнулся, не удержал равновесия и повалился на спину, утягивая меня за собой.

Встреча с твердой землей у меня все же состоялась. Хорошо хоть, приземление вышло удачным. Шлепнулась прямо на твердый живот одного проверяющего, который сдавленно прошипел от сего действия.

Похоже, с шоколадом пора завязывать…

Угроблю еще внучка местного королевского советника. Меня потом за такое по головке не погладят.

— Эй, вы там как? — поинтересовалась я у фон Соммера, склонившись к его лицу и взглянув на мужчину со всем участием.

Тот поморщился болезненно, открыл глаза, моргнул пару раз и сдавленно просипел:

— Буду лучше, если вы с меня слезете.

Да я бы и сама с радостью, наконец, сползла с чужой туши, которая, судя по выражению лица, уже успела пожалеть о своих геройских порывах.

Вот только Малыш, с интересом наблюдавший за нашим полетом на твердую землю, радостно что-то провыл и потом с разбегу завалился на меня сверху. Никак, решил, что это у нас игры такие — поваляться на земле.

Пес прижал меня обратно к фон Соммеру, а фон Соммера прижало к земле. Отчего последний снова что-то сдавленно прошипел. Бедненький, надеюсь, мы его тут не придушим.

Папенька мой, конечно, обрадуется такой диверсии на территории врага. А вот местные власти, боюсь, лишь рассвирепеют.

— Махина пушистая, может, ты с меня слезешь? — прошипела я с трудом, утыкаясь носом куда-то в область мужской груди.

Пес в ответ что-то радостно залаял, и ткнулся мокрым носом мне в макушку.

Гадость какая. Выберусь отсюда и первым делом помчусь в душ.

Вейланд фон Соммер под гнетом наших с Малышом тел ожил, попытался пошевелиться и, кажется, вознамерился отползти в сторону.

Трепыхания родственничка королевского советника должного результата не принесли. Зато я отчетливо почувствовала чужую руку, вцепившуюся в мое оголенное бедро.

— Эй, руки прочь! — рявкнула я в ответ на эти посягательства на мою девичью честь.

— Да я вас спихнуть пытаюсь, — возмутился в ответ прилежный работник министерства, — Лучше бы помогали.

— Так вы лучше пса за его конечности хватайте, а не меня, — огрызнулась я в ответ.

А следом попробовала приподняться и лягнуть ногой Малыша, давая тому непрозрачный намек, чтобы слезал с моего бренного тельца.

Но пес преспокойненько лежал себе на моей спине, сложив голову на лапы, и смотрел на нас с фон Соммером с самым невозмутимым видом.

Попробовала пнуть его еще раз. Но вместо пса отчего-то зашипел проверяющий академии.

— Адептка Соррель, — возмутился он, — Вы такими темпами лишите меня способности продолжить род. Семья такому не обрадуется.

— Может, меня послало само провидение, чтобы избавить вас от столь ужасной участи, — проворчала я, наконец, отвоевав свою конечность, и приподнялась на локте.

А что? Я знаю, о чем говорю. У меня, между прочим, четырнадцать братьев и сестер. И как человек с большим опытом уверенно могу заявить, что лучше уж совсем без детей, чем с таким выводком.

— Что-то я сильно сомневаюсь, — отозвался снизу фон Соммер, — На факультет пророчеств вы же не прошли.

— Зато на факультет проклятий очень даже, — напомнила ему я.

— Вы слезать будете или как? — поторопил меня мужчина, — Не хотелось бы вас обидеть, но еще немного, и я задохнусь под вашим весом.

А я взяла и обиделась. Конечно, любовь к еде у меня была нежная и трепетная. Но кому-то не стоило забывать о том, что помимо меня на нем еще вольготно разлегся пес.

— Так, давайте на счет три, — предложил фон Соммер, — Держитесь за меня, и перекатываемся в сторону.

Я послушно вцепилась пальцами в чужую рубашку. И, когда внук королевского советника досчитал до трех, мы с ним плавно перекатились по земле. Отчего пес, который был не в курсе нашего маневра, плюхнулся на землю, обиженно засопел и недовольно на нас взглянул.

— Как приятно снова дышать полной грудью, — решил поделиться со мной ощущениями фон Соммер, нависший сверху.

— Рада за вас, — искренне произнесла я, — А теперь, может, вы с меня слезете? И, пожалуйста, когда в следующий раз решите кому-то помочь, лучше остановите себя от столь неблагородного порыва.

— А что здесь происходит? — раздался в этот момент над поляной с кровожадными цветами грозный голос.

И мы с фон Соммером испуганно вскинули головы, стукнувшись лбами.

У этого позора еще и свидетели нашлись…