Будни (не) типичной адептки

Глава 25

Идти в тишине с Вейландом фон Соммером мне было неловко. Поэтому я решила разбавить молчание важными для меня вопросами. Правда, голос пришлось сделать максимально беспечным, чтобы не выдать своего волнения.

— Так, и зачем же вы взялись за выполнения этого поручения, если считаете, что принцессы не может быть в нашей академии?

— А вы пробовали когда-нибудь отказывать королю? — вопросом на вопрос ответил представитель министерства.

Я-то, конечно, пробовала. И у меня это даже неплохо получалось. Но, предполагаю только лишь потому, что монарх нашего королевства приходится мне папенькой. Другие, насколько помню, перечить королю даже не пытались.

— К тому же я вполне могу совместить приятное с полезным, — продолжил фон Соммер, окинув меня многообещающим взглядом.

Ага, все нам понятно о его мотивах.

А я еще расстраивалась, что кто-то сюда вовсе не ради меня вернулся. Глупая просто была. И неважно, что это было не более получаса назад.

Но сейчас от такого кавалера пользы не будет, одни убытки, как бы не было прискорбно это признавать.

Я тяжко вздохнула, осознав, что и шоколадные конфеты от фон Соммера больше принимать не получится. А то совсем уж как-то некрасиво выйдет. Конфеты и цветы и забираю, а самому дарителю даю отворот-поворот.

— А куда мы идем? — поспешно поинтересовалась я у представителя министерства, только сейчас обнаружив, что все это время просто шагала вслед за ним, полностью пребывая в своих мыслях.

— На улицу. Вам же нужен был свежий воздух, — ответил тот с долей удивления, — Или хотите вернуться к остальным?

Вот возвращаться я точно не хотела. Мне не пойдет на пользу ни пребывание в обществе внука королевского советника и остальных его родственников, ни поздние посиделки перед новым учебным днем. Это я еще молчу про ноющую спину после двух часов согнутого положения со шваброй в руках.

Расскажи об этом кому-нибудь дома, так не поверят. А папеньке о подобном инциденте вообще рассказывать опасно. Вдруг оскорбится из-за того, что его младшую (и смею надеяться, любимую) дочь принудили к неблагородному труду, и решит развязать войну с Асвернусом.

Тогда я точно стану нелюбимой дочерью монарха, но уже в народе. А кому понравится, если из-за какой-то тряпки со шваброй у них растут цены на продовольствие, поднимаются налоги, да еще и идти воевать против кого-то нужно?

Нет, однозначно об этом позорном наказании я буду молчать до конца своих дней.

— Я лучше сразу в общежитие, — пришла к решению я, — Мне еще к завтрашним занятиям готовиться. Учебу на двух факультетах совмещать не так-то просто.

— Я об этом наслышан, — решил проявить свою осведомленность Вейланд фон Соммер и, не теряя время почем зря, тут же поинтересовался, — Кассандра, а в вашем плотном графике, состоящим из учебы на двух факультетах и отработки полученного дисциплинарного взыскания, найдется время для прогулки со мной? Конечно, за пределы академии мне вывести вас никто не позволит. Поэтому список развлечений резко сокращается. Но все же и здесь есть, чем заняться.

Вот уж действительно настырный тип. Это было понятно еще при первой встрече, и с того момента мое мнение о его ценной персоне ни капельки не изменилось.

Ну… Разве что только чуть-чуть.

Да что там чуть-чуть. Признаться честно, встреться мы при иных обстоятельствах, я бы с радостью отдалась собственному романтическому порыву.

Это, конечно, и сейчас можно было сделать. Но ставки слишком возросли.

Вот и приходится теперь выбирать. Или я заглушу свою симпатию к этому лорду со странностями, и по возвращении домой в обнимку с новеньким дипломом буду лишь вздыхать над тем, что личная жизнь у меня закончилась, не успев даже начаться.

Или совершу опрометчивый поступок, последствия которого могут быть слишком непредсказуемыми. Вдруг потом окажется, что я буду стоять перед алтарем рядом с тем дикарем из маг-снимка, да еще и без второго диплома в руках. А кому нужен диплом в горной местности, где они отвергают все блага цивилизации? Правильно, никому.

Лорд со странностями в этом соревновании безнадежно проигрывал. Хотя кто из нас без своих тараканов в голове? У этого хоть тараканы мирные. И выручал он меня уже несколько раз. Пусть и благородный порыв позднее получал совсем уж не столь благородные последствия.

Мои собственные тараканы тем временем устроили бунт и заявили, что диплом алхимика нам важнее. А кавалеры… Да сколько этих кавалеров нам еще на жизненном пути встретится? Хочется верить, что немерено. Это если к моему возвращению домой папенька о договорном браке ради драгоценных металлов позабудет.

В общем, выводы были сделаны, решение было принято. Оставалось об этом решении лишь оповестить Вейланда фон Соммера.

И чтобы найти благовидный предлог, я зацепилась за фразу, им же произнесенную:

— Знаете, я совершенно ничего не успеваю. Времени нет совсем, даже на развлечения, — принялась я убедительно вещать, и это было даже почти правдой, — Я раньше следующего учебного года вряд ли освобожусь. А вы столько времени ждать не станете. Так что… Предлагаю просто остаться друзьями, — выпалила я на одном дыхании.

И уставилась на фон Соммера, ожидая его реакции на мое предложение.

Я уже даже приготовилась к тому, что со мной начнут спорить, а потом меня начнут уговаривать. Но представитель министерства в стенах академии поступил подло. Он просто взял и согласился.

— Ладно, — пожал плечами внук королевского советника, — Друзьями так друзьями.

И это все? Вот так просто?

Даже обидно как-то стало. Я-то думала, что его симпатии хватит хоть на то, чтобы быть чуточку понастойчивее.

Хотя это не я ли его пять минут назад называла настойчивым типом? Забудьте! Женщины слишком непостоянные существа.

— Вот и славно, — кивнула я, стараясь не показывать собственного разочарования, — До общежития я доберусь сама. Провожать не стоит.

Всю оставшуюся дорогу я не могла перестать думать о том, что как-то подозрительно легко мне удалось избавиться от Вейланда фон Соммера. Но, как там говорят? Что не делается, все к лучшему?

Попа еще вчера вечером начала чувствовать во всем произошедшем какой-то подвох и сулить мне новые неприятности. Как оказалось уже сегодня к обеду, попа в своих предположениях не ошиблась.

Несмотря на то что последние две недели мне приходилось посещать часть лекций с однокурсниками, а другую часть лекций с адептами выпускного витка алхимического факультета, наш уже сложившийся преступный альянс и не думал распадаться.

Поэтому на завтрак, обед и ужин в место, где мы совершили свое первое и, смею надеяться, единственное преступление, мы ходили все вместе. И раскола в нашем коллективе не предвиделось.

Ровно до сегодняшнего дня…

А я ведь спокойненько шла себе в сторону столовой, строя радужные планы на оставшийся день и вечер, пока случайно не наткнулась взглядом на одну крайне занимательную парочку. А моему взгляду предстала крайне прелюбопытная картина.

Вейланд фон Соммер собственной великосветской персоной о чем-то мило ворковал с довольной жизнью Пелагеей. И в руках у него была коробка тех самых конфет, что мне так нравились. И перевязана она была милым бантиком, который мне тоже, между прочим, очень даже нравился.

А потом эти конфеты прямо у меня на глазах торжественно перекочевали из рук представителя министерства в руки одной (смею заметить, очень довольной этим фактом) адептки.

Я от подобной наглости даже остановилась и встала, как вкопанная. На довольное лицо подруги (наверное, уже бывшей) и смотреть было тошно.

Значит, ей теперь и кавалер мой достанется и мои конфеты?! И почему жизнь так несправедлива?

Главные действующие лица мое появление в их поле зрения заметили. Правда, отреагировали по-разному. Пелагея взглянула на меня испуганно и конфеты спрятала за спину зачем-то.

А вот фон Соммер просиял довольной донельзя улыбкой и, как ни в чем не бывало, слишком уж добродушно меня поприветствовал:

— Кассандра, рад встрече!

Ага, рад он, как же.

Вот уж я не думала, что он не только нахальный, но еще и крайне ветреный тип. У меня еще последний букет, доставленный в академию от Вейланда фон Соммера, завянуть не успел, а он уже конфетки другой дарит.

Убила бы гада. Жаль, что вербальные проклятия мы изучать еще не начинали. Надо узнать, вдруг у них какая-нибудь программа экстерна есть. А то мне позарез нужно освоить парочку смертельных проклятий в самые короткие сроки.

— Кассандра, а что это у тебя с лицом? — заботливо поинтересовался фон Соммер.

Мне срочно нужны смертельные проклятия! Вот уберусь отсюда и отправлюсь на штурм библиотеки.

— Нормально у меня все с лицом, — в моем голосе против воли прорезались рычащие нотки.

Как бы вконец не озвереть и на легкомысленного ухажера не наброситься. Позора же потом не оберусь.

Хотя кто мне виноват, если сама фон Соммеру дружить предложила?

Вот он и дружит. Правда, не со мной.

Гад. Мог бы и мне по-дружески коробку конфет подарить. Боюсь, без шоколада я сейчас с этим стрессом не справлюсь.

— Ты, наверное, в столовую? — подала голос Пелагея.

Вот это чудеса сообразительности, я сражена наповал.

— Иди без меня, — продолжила тем временем сокурсница, — И остальным скажи, чтоб меня не ждали. У меня еще кое-какие дела есть.

Знаю я, какие у нее дела! Стоять и всяким лордам глазки строить.

Но обратно уже ничего не отыграешь. И вслух претензии не выскажешь. За исключением одной…

На удивление, Пелагея не продолжила свой неуместный в академических стенах флирт с представителем министерства. А, все еще держа коробку конфет за спиной — будто я там что-то разглядеть не успела — прошмыгнула мимо меня и умчалась в обратную сторону от столовой.

Странные у них, конечно, ухаживания. Но не мне судить.

Зато я могу судить о кое-чем ином.

— Вот уж не думала, что вам свойственна подобная ветреность, — обронила я, когда мы с Вейландом фон Соммером остались наедине, — Обычно подобное качество приписывают юным девушкам, но никак не умудренным жизнью и опытом мужчинам.

— О, я заметил, что ты достаточно тверда и постоянна в своих решениях, — язвительным тоном произнес в ответ внук королевского советника, — Но к чему претензии? Разве не ты сама вчера сказала, что времени у тебя нет и ты можешь предложить лишь дружбу?

Уел. Что тут еще скажешь?

Слов своих назад не возьмешь и мнение не поменяешь. Зато удар по самолюбию получился неслабый. И во мне внезапно пробудилось какое-то чувство, отдаленно похожее на ревность.

— Не было никаких претензий, — возразила я и добавила уязвленно, — Всего лишь констатация факта, не более.

— Да брось, Кассандра, — фыркнул в ответ фон Соммер, — У тебя же на лице все написано. Дружбой тут и не пахнет. Как и безразличием ко мне. Что и требовалось доказать.

— В смысле, что и требовалось доказать? — переспросила я.

— Ну, маленький спектакль возымел нужный эффект, — засунув руки в карманы брюк и возведя очи к потолку, заметил Вейланд.

И вид у него при этом был такой самодовольный…

В общем, штурм библиотеки не отменяется.

— Убью гада, — тихо прошипела я вслух, не выдержав той лавины гнева, что меня сейчас окутала.

— Да я не против, — пожал плечами отчего-то развеселившийся сотрудник министерства, — Только при одном условии — если ты меня после этого поцелуешь. Должок-то ты мне так и не вернула.

Обед в столовой я все же пропустила. А еще я пропустила тот момент, когда в пустынном коридоре снова появилась Пелагея.

— О, я смотрю, уже помирились? — поинтересовалась однокурсница, окинув нас с фон Соммером довольным взглядом.

Да мы как бы и ни ссорились. Но пара примирительных поцелуев все же случилась. И прямо посреди коридора академии, где мог пройти любой желающий.

Позор мне, позор!

Но стыда я отчего-то не испытывала. Хотя должна была, как и любая благовоспитанная леди.

Но, то ли с благовоспитанностью вышли проблемки, и родители не впихнули в меня важных знаний, то ли я сама получилась у них как-то уж слишком неправильной. Потому как, всем происходящим я была полностью довольна.

И даже тараканы, вопившие вчера о том, что диплом нам важнее любого кавалера, сегодня уже поменяли точку зрения и сошлись на том, что приятное с полезным можно совместить.

Вейланд ведь и сам не верит, что сбежавшая принцесса где-то бродит в академии. Главное, эту веру в нем поддерживать и ничего лишнего не сболтнуть. И тогда все пройдет прекрасно.

А что будет тогда, когда настанет время покинуть академию и вернуться домой, я предпочла пока не размышлять. Вот когда настанет время, тогда и подумаю.

Но один важный вопрос все еще оставался нерешенным. И я поспешила это исправить:

— Скажи, а зачем это тебе лорд фон Соммер конфеты подарил?

На лице однокурсницы читалась паника, а взгляд ее тут же забегал, но почти сразу устремился к внуку королевского советника, стоящего позади меня.

Та-а-а-ак. Что-то мне это не нравится.

Обернулась, чтобы взглянуть на последнего, который в этот момент показывал Пелагее различные пантомимы, суть которых сводилась к одному — о конфетах мне рассказывать категорически запрещено.

— Наверное, все же прогуляюсь в библиотеку, — принялась размышлять я вслух, — Давно пора изучить раздел со смертельными проклятиями.

Мои размышления к должному эффекту все же привели. Вейланд выпрямился и на шажочек от меня отступил. А Пелагея побледнела, позеленела, потом снова побледнела и неожиданно выпалила:

— Это была взятка!

— Какая еще взятка? — опешила я.

— Ну, лорд фон Соммер сказал, что вы поссорились, и вашему примирению сильно поможет, если я с тобой поговорю и постараюсь убедить тебя в том, что он крайне достойный джентльмен. А мне взамен за это досталась коробка конфет, — как на духу сдала она сообщника, — Ну, правда, Кэсс, не злись. Я ведь ничего плохо и не хотела, все ради твоего счастья.

— И конфет, — мрачно буркнула я.

— И конфет, — не стала отрицать однокурсница, — Но они такие вкусные, что я не устояла…

Зла я на бедную Пелагею не держала. Сама же ее этими конфетами подкармливала. Пристрастила, что называется, к пагубным привычкам.

А вот кавалер, как оказалось, мне достался крайне хитрый и изворотливый. Тут даже обидно стало за собственную глупость и доверчивость.

Это ж надо было повестись на такую очевидную уловку…

Позор мне, позор!

— С этими адептами каши не сваришь, — тем временем недовольно пробурчал Вейланд фон Соммер, чьи махинации и манипуляции неожиданно быстро разоблачили, — Запомните, Пелагея, перед лицом угрозы нужно проявлять стойкость и силу духа.

Адептка первого витка факультета порчи и проклятий явно не осталась в восторге от того факта, что ее теперь еще и отчитывать принялись. Возмущение так и читалось на лице у сокурсницы. И пока она не успела высказать представителю министерства все, что о нем думает, я примирительно ей предложила:

— Хочешь, раздел смертельных проклятий вместе поищем?

— А знаешь? Хочу! — немного поразмыслив, ответила Пелагея.

— Эй! — возмутился тем временем внук королевского советника, — А как же свидание?

— А на свидание, лорд фон Соммер, любая дама должна приходить полностью подготовленной, — с видом знатока заметила однокурсница, — Может, вы крайне опасная личность или преступник? Кто же тогда бедняжку защитит?

— Это я-то? — опешил Вейланд.

— Да кто вас знает, — пожала плечами Пелагея.

После чего схватила меня за руку и потащила прочь.

— И кстати, — добавила она, обернувшись к фон Соммеру, — Конфеты я вам не верну. А Кассандру отпущу лишь после того, как мы изучим все в библиотеке.

Эх, вот так меня и взяли в заложники…

И папеньке даже не пожалуешься на подобный произвол.

— А конфетами хоть поделишься? — шепотом поинтересовалась я у обиженной подельницы фон Соммера.

— Конечно, поделюсь.

Ну, хоть какое-то утешение.