Будни (не) типичной адептки

Глава 2

В одиночестве над проблемой думалось плохо, и даже шоколад не спасал. И поэтому я решила обратиться к единственному человеку, который не стал бы тяжко вздыхать и напоминать о неуплаченном долге перед королевством.

В небольшом трехэтажном домике, расположенном не в самом престижном районе столицы, я бывала всего пару раз. Все же, какие-то рамки и границы мне было необходимо соблюдать, дабы не опозорить королевскую семью. А потому и спокойно разгуливать там, где мне вздумается, я не могла. Но сегодня случай был нерядовой, и я здраво рассудила, что от визита к подруге хуже мое положение не станет.

— Бенедикта? — удивилась Мирабель, когда открыла дверь своей небольшой квартирки, что располагалась под самой крышей, — Ты что здесь делаешь?

— Может, для начала ты меня пустишь за порог? — криво усмехнувшись, поинтересовалась я.

Уже бывшая однокурсница пару раз недоуменно хлопнула глазами, а потом все же распахнула широко дверь и отодвинулась в сторону, позволяя мне юркнуть внутрь.

— Я тебя сегодня не ждала, — произнесла она, когда я скинула с себя плащ и разместилась в кресле, которое давно потеряло свой безупречный облик.

Я бы скорее удивилась, если бы Мирабель меня ждала. Подругу после окончания академии за два недолгих месяца я навещала всего дважды.

Первый раз, когда она собственно, эту квартирку и сняла, пригласив меня на новоселье. Звать ей было больше некого, потому как я была единственным другом Мирабель, а она моим. Родители бы, правда, такой преданности от меня явно не оценили, потому однокурсницу во дворец я и не приглашала. Для всеобщего спокойствия.

Ну а второй раз, я была здесь месяц назад. Учеба в академии закончилась. И если я последние два месяца грустно вздыхала от безделья в своих покоях во дворце, то Мирабель жизнь ждала более суровая. Девушка сначала искала работу, а после посвящала ей все свободное время. На отсутствие внимания от единственной подруги я не обижалась. Скорее тайно завидовала. У нее-то жизнь бьет ключом, и заниматься она может тем, чем хочет. Меня же ждала свадьба с дикарем. Кстати, об этом…

— Прости, что я без предупреждения. Но у меня проблема жизненной важности.

— Прямо-таки жизненной? — уточнила недоверчиво Мирабель, скептически выгнув бровь.

Но взглянув на мое мрачное лицо, подруга выдохнула, села на кровать, расположенную напротив, и приказала:

— Выкладывай, что там у тебя. Все равно у меня сегодня выходной.

Ну, я и выложила все начиная с того момента, как матушка ворвалась в мои покои. Выслушав мой сумбурный рассказ, Мирабель сначала молчала, переваривая информацию, а потом предположила осторожно:

— Может, все не так плохо?

К подобному вопросу я была готова. Потому как вытащила из кармана свернутый пополам портрет княжича, который с торжественным видом вручила мне маменька. Дикари они во всем дикари. В наше время все давно пользуются маг-снимками, а эти все нарисованные от руки портреты передают.

— Вот, гляди, — сев на кровать рядом с подругой, я развернула листок и протянула его ей.

На нас с однокурсницей уставился страшный заросший мужик с бородой, растущей в разные стороны.

— Все плохо, — пришла к выводу Мирабель, — Забери этот портрет, пока лицо твоего ненаглядного не начало мне в кошмарах снится.

— Вот спасибо, подруга, за поддержку, — ядовито произнесла я.

Но портрет запихнула обратно в карман, от греха подальше. Вдруг и правда в кошмарах приходить начнет?

— Может, твои родители еще передумают? — предположила однокурсница, — С академией ведь так и вышло.

Ага, я помню, как дрожали стены от криков монарха, когда тот узнал, что я не только втайне ото всех умудрилась поступить в академию, так еще и успела отучиться там целый год. И дальше бы спокойно училась без его ведома, если бы ректор не решил накатать льстивое письмо Его Величеству об успехах славной дочурки.

Водить всех за нос целый год удавалось легко. Родители все равно не интересовались тем, чем я занимаюсь в течение дня. А к вечеру я возвращалась во дворец после целого дня занятий.

Моя ошибка заключалась только в том, что ректор, принимающий меня в академию, о моей личности, в отличие от всех остальных, прекрасно знал и не преминул воспользоваться такой возможностью.

Тогда папенька покричал-покричал, потом остыл и махнул на меня рукой. Мол, делай что хочешь. Если так нравится просиживать целыми днями в своих лабораториях, то пожалуйста.

— Не-е-е, — протянула я, — В этот раз так легко я не выкручусь. С академией ничьи интересы я не ущемляла, а тут вопрос государственной важности. Так просто они от меня с этим замужеством не отстанут.

— Надо подумать, — вздохнула Мирабель.

— Надо, — согласилась с ней я и полезла в сверток, который прихватила с собой, — Но без шоколада думается плохо.

— Мой любимый? — оживилась подруга.

— Ага, — согласилась я, возвращаясь на кровать и устраиваясь рядом с ней.

Так мы и сидели, вгрызаясь в шоколад и усиленно напрягая свои извилины.

Спустя полчаса мы с сожалением признали, что шоколад закончился, а ни одной умной мысли так в голову и не пришло. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я ленивым взглядом прошлась по комнате, в которой царил идеальный порядок, несмотря на местами обшарпанную мебель, и мой взгляд зацепился за газету, лежащую на столе.

— А что это у тебя? — полюбопытствовала я.

— Да я подписана на один академический журнал, — призналась Мирабель, — Держу руку на пульсе, так сказать. Слежу за новостями в сфере науки и образования.

— Можно взглянуть?

— Конечно, — дала добро подруга, махнув величественно рукой, и откинулась обратно на подушки.

После всего съеденного шоколада дышать тяжко было не только мне.

Взяв в руки газету, я прочла заголовок с громким названием и вчиталась в текст на главной странице. Статья так меня увлекла, что я не заметила, как она закончилась. А потом подняла на Мирабель глаза и заговорщицким тоном произнесла:

— Кажется, я придумала решение.

— Бенедикта, мне не нравится лихорадочный блеск твоих глаз, — насторожившись, изрекла подруга и даже на подушках приподнялась.

— Академия в столице Асвернуса, — развернув к ней газету, произнесла я, — Это же идеальный вариант.

— И чем тебе учеба поможет? — сцепив в замок ладони на животе, поинтересовалась Мирабель.

— Посуди сама, — воодушевленно начала я, — Это закрытая академия, которую нельзя покидать в течение всего семестра. И адептов они не выдают по требованию родственников. Да у них еще и ректор настоящий демон, — выдохнула с восхищением, — Вот ты демонов видела когда-нибудь?

— Нет, где бы я их встретила? — без особо энтузиазма отозвалась подруга.

— А ведь их рога можно использовать в стольких алхимических зельях, — продолжила я, мечтательно вздыхая.

— Ага, и ты думаешь, что ректор тебе даст его рога обкромсать? — не унималась Мирабель, — Тут надо скорее надеяться, как бы он тебя не сожрал за такое предложение. И вообще, это не гуманно так издеваться над нашими сородичами.

— Сказала бы ты это нашему профессору Хандеру, — не осталась я в долгу.

И мы обе скривились, вспомнив сурового декана факультета алхимии.

— Ладно, черт с этими рогами, — сдалась я, — Если я поступлю в эту академию, папенька там до меня не доберется. По крайней мере, до конца семестра. А там, глядишь, все и уляжется с этой свадьбой.

— Вот только ты забыла, что академия в Асвернусе, — протянула Мирабель, — В королевстве, которое нашему королю и насолило. Собственно, из-за них тебя замуж за этого аборигена и выдают.

— Да-а-а, если папенька узнает, он будет рвать и метать, — не могла не согласиться я, — Но что, если он об этом не узнает?

— Слушай, Бенедикта, одно дело, когда ты отлучалась каждое утро в академию, что была под самым носом от дворца, — продолжила проявлять чудеса своей рациональности однокурсница, — Но совсем другое сбежать в соседнее королевство на полгода, как минимум. Да еще и перед самой свадьбой. Сложно представить, что твои родители этого не заметят.

— Ты меня сейчас отговариваешь? — вкрадчивым тоном поинтересовалась я.

— Пытаюсь уберечь тебя от проблем, — с видом ментора поправила меня Мирабель.

— Тебе портрет еще раз показать?

Подругу заметно передернуло.

— Ладно, академия в Асвернусе, так академия в Асвернусе. Я тебе помогу, но только так, чтобы мне потом наш король голову не открутил за это, — предупредила меня она.

— Даю тебе слово, папенька о твоей причастности ничего не узнает, — расплылась в улыбке я.

— Стационарным порталом пройти в Асвернус тебе никто не помешает, — расхаживая по комнате, начала просчитывать план побега Мирабель, — Вот только королю сдадут тебя сразу при первом же запросе. Нужно будет запутать следы. Перемещаться не напрямую в их столицу, а попрыгать между королевствами и городами.

— Ага, вот только не скрутили бы меня раньше, чем я до академии успею добраться, — тоскливо выдохнула я.

Кто знает, как скоро папенька очнется и бросит все силы на поиски нерадивой дочери. Вздумай я сбежать еще неделю назад, проблем бы не возникло. А сейчас все сроки поджимали, и внимание от королевской четы ко мне было повышенное.

— Нужна маскировка, — с уверенностью произнесла я.

— Будешь использовать личность Бенедикты? — деловито поинтересовалась однокурсница.

— Не выйдет, — поджав губы, покачала я головой, — О ней родители знают. Так меня быстро найдут.

Когда четыре года назад я поступала в нашу славную академию, то решила соблюдать инкогнито. Так, я сократила свое безумно длинное имя до Бенедикты Батильд, нацепила на нос огромные очки с толстыми линзами, собирала волосы в пучок и носила в академии исключительно мешковатую одежду.

Этих усилий хватило, чтобы трюк сработал. И за четыре года моей учебы никто так и не понял, что за личностью невзрачной зубрилки скрывается младшая принцесса.

Знала только Мирабель. И то, я призналась подруге не сразу, а только в начале второго курса, когда родители прознали о моей учебе в академии.

С Мирабель мы сдружились на фоне общей любви к учебе и к алхимии, в частности, при полном отсутствии других друзей и наличии схожих тараканов в голове. В общем, вдвоем мы последние четыре года и провели.

Я радовалась тому, что мне есть, с кем обсудить интересные алхимические труды и открытия. А Мирабель еще долго пребывала в шоке от того, с кем именно она умудрилась сдружиться. Со временем ошеломление подругу покинуло, и пропал должный пиетет.

— Сколько у нас времени до свадьбы? — деловито поинтересовалась подруга.

— Послезавтра во дворец прибудет князь Тамериса с наследником.

— А вступительные экзамены в академии продлятся еще неделю, — изрекла Мирабель, затем кивнула каким-то своим мыслям и произнесла, — Сейчас я заварю чай, а затем будем придумывать, что делать с твоим инкогнито.