Будни (не) типичной адептки

Глава 22

Когда мы втроем выходили на следующее утро из женского корпуса общежития, отправляясь на завтрак, то были крепко утверждены в одной мысли — с предателями, которые оставили нас в ночном парке на произвол судьбы, разговоров никаких вести не будем.

И этого плана придерживаться удавалось достаточно удачно.

Так, мы прошли мимо мужского корпуса, ни на секунду не задержавшись при виде однокурсников. Затем добрались до столовой, где заняли отдельный стол в самом неприметном уголке помещения. Оттуда и прятаться от Гвена с Диланом было проще, и ракурс наблюдения за тем, как кофе превращается в конфеты, был удачным.

А вот потом все резко пошло не по плану. Однокурсники, занявшие места неподалеку, хмуро косились в нашу сторону, но подходить не спешили. Сначала за одним из дальних столов раздались удивленные голоса. Через мгновение за другим. Следом раздалась нецензурная брань. И в это время количество конфет в столовой начало резко расти.

— Эй, что ты делаешь? — шикнула на меня Беатрис, когда я потянула кружку со своим кофе ко рту.

— А ты как думаешь? Обеспечиваю себе алиби, — парировала я.

Обе однокурсницы поспешили последовать моему совету. Вот только кружки, которые должны были просто наполниться конфетами, кажется, вышли из-под контроля. Количество конфет не ограничивалось размерами кружки, и сладости начали высыпаться на столы. А посуда тем временем все пополнялась и пополнялась конфетами, словно какой-то бесконечный конвейер по производству шоколадного десерта.

Мы поняли, что происходит слишком поздно. К тому моменту добрая половина столовой уже напоминала сахарное безумие, и катастрофа все продолжала набирать обороты.

В этот момент я заметила Закари Ханта, который уже спешил в нашу сторону и продирался меж столов с паникующими адептами.

— Кажется, все пошло не по плану, — произнес старшекурсник, приблизившись к нам, — Беатрис, ты уверена, что вы с проклятием ничего не напутали?

— Очевидно, что напутали, — огрызнулась обиженная вчерашним поведением кавалера леди фон Маейр, — Но как теперь это исправлять?

— Нужно признаваться, — выдвинул неожиданное предложение адепт шестого витка.

— Ни за что! — тут же запротестовала я, с ужасом представив, чем же мне это может грозить.

Мне нельзя получать отметку в личном деле. Особенно перед переводом на шестой виток алхимического факультета.

— Ты же сам говорил, что на последнем витке обучения тебе бы лучше не попадаться, — напомнила господину Ханту Пелагея.

— Точно, — кивнула Беатрис, — Лучше найди какого-нибудь старшекурсника с факультета проклятийников, и пусть он поможет справиться с этой вакханалией.

— Я бы с радостью, но у меня из знакомых специалистов по проклятиям только ваш декан, — огрызнулся в ответ Зак.

— Уж мог бы выкрутиться и что-нибудь придумать, раз вчера так трусливо слинял, — продолжила спорить соседка.

— Да если бы не я, то у вас бы вообще ничего не вышло из этой затеи. Я мало помощи оказал? — возмутился адепт Хант.

— Лучше бы вообще не помогал! — припечатала леди фон Маейр.

— Слушайте, извините, что отвлекаю от важного спора, — произнес внезапно подоспевший Дилан, за которым маячил Гвен, — Но нам отсюда ноги надо уносить, пока не поздно. Желательно, всем вместе.

— Кажется, уже поздно, — упавшим голосом сообщила Пелагея, глядя в сторону двери в столовую.

А там…

Там стоял лорд-ректор, с хмурым видом оглядывающий подвластную ему территорию. И глаза у разозленного демона наливались кровью.

Кажется, что пометка в личном деле, это не самая худшая перспектива нашего возможного будущего. Возможно, демон нас просто прибьет.

— Не паникуем, — максимально спокойным тоном произнес Закари, — У нас еще есть шанс, что нас не посчитают виновными. Не будем выдавать себя раньше времени.

Кажется, не выдавать себя раньше времени тоже было уже поздно. Потому что взгляд грозного высшего демона был направлен прямо в нашу сторону.

Папочка, забери меня домой. Я готова покаяться во всех грехах. Лишь бы исчезнуть отсюда немедленно.

— Планы меняются, — поспешно произнес Закари Хант, — Времени делать вид, что мы не при делах, больше нет. Уносим ноги и немедленно.

— Как же мы унесем ноги, если в проходе стоит ректор?! — истерично воскликнул Дилан.

В этот момент адепты, не знающие о наших прегрешениях, решили прийти нам на помощь. Пусть и не ведая о своем большом вкладе в наше спасение.

— Лорд-ректор! — позвал демона кто-то из адептов в западной части столовой, — Остановите это как-нибудь. Молю! Этими чертовыми конфетами уже весь пол засыпан!

— Сейчас! — воскликнул Зак, обращаясь к нам, — Отходим влево, пока ректора отвлекли. И незаметно продвигаемся к выходу.

— Чертей лучше не упоминать, — тем временем просвещал кого-то культурно демон.

Времени на отступление было мало. А второй такой удачной возможности могло и вовсе не представиться. Поэтому мы и решились.

И, как бы женской части нашей команды ни претило вновь взаимодействовать с предателями, выбора у нас не оставалось. И потому пришлось затолкать свои обиды поглубже, а непредъявленные обвинения оставить до лучших времен и двинуться вслед за адептом Хантом.

План в исполнении оказался прост и очень даже удачен. В подобной суматохе никто даже не замечал одной шайки сбегающих с места преступления адептов.

Ну, мы думали, что никто не замечал.

Ровно до того момента, когда нас, почти достигнувших выхода, не окликнул демон, рявкнув грозное:

— Стоять на месте!

Замерли на всякий случай вообще все присутствовавшие в столовой.

Мне очень хотелось верить в то, что взбешенный высший демон обращается вовсе не к нам. Но, чтобы убедиться в своих надеждах, следовало обернуться к ректору лицом, а не стоять, повернувшись к нему тем местом, которое в приличном обществе и вовсе показывать не принято.

Медленно обернувшись, я поняла, что надежды наши на спасение и безнаказанную выходку рухнули раз и навсегда. Потому что демон не отрывал от нашей шайки взгляда.

— Адепт Хант и остальные, — обратился к нам лорд-ректор, — Немедленно в мой кабинет!

Надеюсь, король запретил ему убивать адептов. Очень хочется в это верить, но проверять на собственной шкуре никакого желания нет. И как назло, в уставе про убийства подопечных нет ни слова.

— Насколько все плохо? — упавшим голосом поинтересовался у нас Гвен.

— Все очень плохо, — простонал адепт шестого витка обучения и тут же посетовал, — Зря я вообще с вами связался.

— А какое наказание нам грозит? — шепнул мне на ухо Дилан.

И в глазах у однокурсника было столько надежды, что даже как-то жаль было его разочаровывать. Но правду он все равно рано или поздно узнает. Поэтому пришлось со всем прискорбием ему сообщить:

— Еще вчера дело тянуло на обычное дисциплинарное взыскание. Но с учетом масштаба происшествия следует ожидать отчисления.

Побледнели в этот момент от подобных перспектив мы все. Даже Беатрис, внешний вид которой буквально кричал, что перед нами благородная леди с безупречным воспитанием, выдала такую брань, что уши даже у Гвена в трубочку свернулись.

— И, долго будете стоять изваянием? — поторопил нас ректор, медленно наступающий прямо на нас, — Живо в мой кабинет! Адепт Хант дорогу подскажет.

— Может, сбежим? — малодушно предложила я.

— Этот быстро догонит, — тут же безнадежно вздохнул Зак, покачав головой.

Вся наша шестерка стояла в кабинете ректора, вытянувшись перед демоном по струнке. И, понуро опустив головы, мы ожидали вынесения приговора.

— Ну, каяться будем, адепты? — хмуро поинтересовался у нас демон.

— Мы ничего не делали, — упрямо буркнула Беатрис.

Вот это я понимаю, неиссякаемый оптимизм. Нас уже поймали, а она все верит, что мы сможем отделаться.

— Взлом академической защиты, проникновение на запретную территорию, нарушение комендантского часа, порча академического имущества, организация массовых беспорядков, — озвучивал лорд-ректор длинный список наших прегрешений, — Не находите, что тут набралось многовато на «ничего не делали»?

— Это не мы, — тут же отчаянно замотал головой Гвен.

— Да мы вообще сами в шоке с происходящего, — поддержал его Дилан, — Кто только додумался до такого? Вам нужно поймать этих негодяев!

— И, к тому же, мы такого еще не умеем, — вклинилась Пелагея, — И Закари, вон, тоже не умеет. Он сам сказал, что тут нужны выпускники с нашего факультета, чтобы провернуть такую диверсию.

— Я тоже так думал, — произнес демон и мрачно добавил, — До сегодняшнего дня. Но, как я вижу, таланты новоиспеченных адептов растут с каждым годом.

Демонический взгляд выглядел пугающе и проникновенно. Но мы так легко не собирались сдавать своих позиций. Доказательств ведь у них нет. Если Вейланд фон Соммер не проболтался…

— Может, поделитесь, как вы это все провернули?

— Да мы бы с радостью, честное слово. Но, увы, мы ни сном, ни духом, — развел руками Дилан с таким достоверным сожалением, что я сама чуть не поверила.

— Правда? — удивленно вскинул брови ректор, — А адепт Хант нам что поведает? А то он сегодня необычно молчалив…

— А я что? — невинно хлопнул глазами Зак, — Я вообще с ними случайно оказался. Ада попросила выполнить одну просьбу, ну я и вот… Короче, лучше у нее спросите.

— Я спрошу, — пообещал демон выпускнику таким тоном, что последний даже гулко сглотнул и затравленно уставился на лорда-ректора, — Только хочу лишь напомнить, Закари, что последняя отметка в личном деле будет стоить тебе отчисления. И это на последнем витке обучения. Будет жаль загубить такой талант. Но что поделать? Правила есть правила.

Кажется, кто-то уже перешел к запугиваниям и шантажу.

— Так что, есть что сказать, адепт Хант? — снова поинтересовался у подельника лорд фон Вальтер.

Адепт шестого витка обучения после вчерашнего побега, похоже, решил реабилитироваться в наших глазах и потому стоически молчал.

Он целых пять минут выдерживал гнетущую тишину и немигающий взгляд демона. А после его выдержка все же дала трещину.

— Лорд-ректор, а с чего вы вообще взяли, что это были мы? — поинтересовался он, — Странная компания, не находите? Первогодки и я. Не похоже на портрет типичных хулиганов.

— И правда. На первый взгляд, не похоже, — согласно кивнул демон, — Но вы единственные запаниковали при моем появлении, а не успокоились, как все остальные. А потом и вовсе поспешили сбежать. Тянет на чистосердечное признание, не находите?

Проявив чудеса дедукции и явный талант на сыскном поприще, лорд фон Вальтер усмехнулся. Да настолько кровожадно, что мне тут же стало не по себе.

— Ладно, не хотите признаваться, ваше право, — вздохнул ректор, — Но тогда каждого из вас ждет пометка в личном деле и дисциплинарное взыскание в виде месячной отработки. Но!

Здесь демон выдержал паузу, которая заставила нас нервно заерзать.

— Если кто-то из вас решит честно признать свою вину и обо всем рассказать, то от пометки в личном деле он будет освобожден. А срок дисциплинарного взыскания для него сократится. И остальных это избавит от участи получить пометку в личном деле. Выбор за вами. Даю на раздумья пять минут, после этого условия сделки отменяются.

Да это уже не просто шантаж. Это манипуляции и неприкрытые угрозы!

Мы все переглянулись осторожно, и в глазах у каждого был один и тот же вопрос.

Беатрис едва заметно покачала головой, давая понять, что нам необходимо соблюдать молчание и ни в чем не признаваться. И, судя по лицам сообщников, все были намерены молчать до последнего. Даже Закари Хант, которому грозило отчисление на последнем витке.

Зря я вообще на эту затею согласилась! И пусть было весело, интересно, и я даже получила свою порцию адреналина. Все равно последствия явно не стоили такого приключения.

— Я все расскажу! — неожиданно выпалил один из нас.

И, когда взгляды всех присутствующих скрестились на мне, до меня дошло, что это была я.