Чистокровная связь

Глава 12

Джамилят

Вечер, когда Камиль увез Евангелину к себе

— Зачем он забрал её домой? Бахтияр! — Камиля нет, и единственный, кому я могу что-то сейчас высказать — это старший сын. Который стягивает с себя мокрую одежду на заднем сиденье автомобиля.

— Мам... Пусть забрал. Вряд ли она посягнет на непорочность твоего младшего сына... - его слова сочатся сарказмом.

Только сейчас замечаю, что у него тоже разбито лицо. И на теле синяки. Изуверы! Зачем так с ними?

И как он мне отвечает?! Что это?!

— Бахтияр... Ты с матерью вообще-то разговариваешь, — напоминаю ему очевидное.

Он втягивает воздух через стиснутые зубы, затем с силой выдыхает.

Кутается в сухой плед. Дает себе несколько минут, чтобы взять себя в руки.

— Мам... Прости... Не самый удачный день. А что касается Камиля — прыгнул он за ней зря. Но это если рассуждать, как совсем сволочь. А вот к себе повез не зря. Мало ли в чем была конечная цель всего этого...

Я растеряна. Несмотря на то, что стараюсь выглядеть непробиваемой. Это всё — не укладывается в голове. Кто за всем этим стоит? Что собирались делать? Посадить Камиля? Выдавить нас обратно? Отобрать бизнес? Что этим людям от нас надо? Мы спокойно жили, работали насколько могли честно. И вдруг такое... Да, в бизнесе было разное. Но это...

В словах Бахтияра есть разумное зерно. Но в этой девочке я чувствую угрозу. Настоящую. Укладу нашей устоявшейся жизни. Вакиф присмотрел Камилю невесту... Хорошую, чистую девушку. А тут... Я хорошо знаю своих детей. Неспроста Камиль рисковал собственной жизнью. И после... Он её из рук не выпускал. Но он молод, еще не так хорошо знает жизнь... Противоположности не притягиваются, это бред. Вместе могут жить лишь те, у кого есть много общего. Я так хотела для своих сыновей счастья!

— Мама... Жизнь иногда складывается не так, как бы нам хотелось. Не лезь к Камилю. Родители не всегда знают, как лучше...

Всматриваюсь в лицо Бахтияра.

— Винишь меня за свой брак? — тихо спрашиваю я.

— Нет. Я сам принял решение, — чеканит твердо. Но что-то мешает мне поверить ему.

— Ладно... Во всем разберемся, — выдыхаю устало.

Пора домой. Завожу Бахтияра к нему. Сама не захожу. Мне много раз позвонил муж... Отправляюсь сразу к себе.

Меня встречает наш большой дом, погруженный в темноту. Лишь в окнах гостиной мелькает огонёк.

Захожу. На сердце неспокойно. Прохожу в глубину пустого дома.

— Джамилят! — раздается голос мужа.

Он сердится. Скорее всего, ему уже доложили обо всем.

Прохожу к мужу. Мне достается его тяжелый взгляд.

— Джамилят... Ты понимаешь, что своим поведением унижаешь меня?

Муж имеет право сердиться. Я веду себя неприемлемо. Но...

— Тебе было плохо утром. Я испугалась!

Вакиф сидит в кресле. Я подхожу ближе и опускаюсь на колени, прислоняюсь лбом к его руке.

— Прости меня... Я так боюсь тебя потерять.

У меня хороший муж. Самый лучший, который только может быть. Я ни разу не пожалела, что отец выдал меня за него.

— Джамилят... Еще один раз ты поведешь себя не так, как полагается — я разведусь с тобой...

Вскидываю взгляд в испуге. Он не может так со мной поступить!

— Но, Вакиф...

— Я всё сказал... - и тут же переключается, — Теперь рассказывай о том, что случилось.

Я загоняю свой протест глубоко-глубоко. Я буду такой, какой хочет меня видеть Вакиф. И рассказываю всё, что мне известно — что Камиль отдыхал в клубе, что ему подмешали вещества, которые вызывают неконтролируемое возбуждение и спутанность сознания, что под этими препаратами у него был контакт с девушкой, она написала заявление об изнасиловании, но адвокату удалось вывернуть так, что она согласилась добровольно, за деньги, девушка пыталась утопиться, и Камиль вытащил её и забрал к себе. Девушку Камилю предложил его знакомый — Сергей, сказав, что она занимается проституцией. По словам Камиля — у неё это был первый раз.

— С утра будем разбираться, — выносит вердикт муж, — Ступай спать.

— А ты? — осмеливаюсь спросить, но всё равно чувствую его неодобрение.

— Я приду чуть позже.

Не рискую противоречить. Не сегодня.

Мужа нет долго. Но когда он приходит, я притворяюсь спящей. Однако мы оба встаем на рассвете. Я почти не спала. Очень страшно за сына. Мерещатся всякие ужасы. Вдруг девушке действительно заплатили и что-то случится на квартире Камиля? Хотя за квартирой наблюдают люди мужа, но...

— Вакиф... пожалуйста... поедем к Камилю... Я прошу тебя! Мне так за него страшно... - я не стесняюсь просить. Пусть муж еще сердит, но Камиль — наш сын и он в беде.

Вакиф кидает на меня хмурый взгляд.

— Тоже душа не на месте. Но позвонить бы надо. Он всё-таки не один.

— Еще рано... Не надо звонить. У нас есть ключи...

Мне удается его уговорить. Это несложно. Он и сам сильно обеспокоен. А что, если девушка подкуплена нашими недругами и как-то навредит Камилю? Что если на мосту это был спектакль?

Мы оказываемся у дома сына довольно быстро. Вакиф пытается меня урезонить, но я открываю дверь своими ключами.

И вижу то, что вижу: Камиль и эта русская — в одной кровати. И она будет утверждать, что мой сын её обесчестил? После этого она как ни в чем не бывало спит с ним в обнимку. И моё беспокойство лишь усиливается.

— Ой! — девушка просыпается.

Наверное, почувствовав, что они больше не одни. Непонимающе смотрит на меня, потом на Камиля. За моей спиной маячит Вакиф. Она начинает краснеть, подрывается с кровати. Будит Камиля.

Тот тоже обводит всё вокруг мутным взором.

— Я сейчас уйду! — восклицает эта... Как там её...

Стоит ей это сказать, и сон с моего сына как рукой снимает.

Он вскакивает во весь рост, демонстрируя то, от чего мне делается неловко. Перехватывает девчонку.

— Стой! Куда тебя опять несет? — подхватывает её и засовывает обратно в кровать.

— Доброе утро! — это обращается к нам, — Я думал, вы позвоните прежде, чем приехать...

— Да, надо было позвонить, — соглашается с ним Вакиф и берет меня за локоть, — Идем, Джамилят. Мы подождем сына на кухне.

Я следую за мужем. Чувства в раздрае.

Камиль

Встряхиваю головой, пытаясь прогнать остатки сна. Родители удивили своей бесцеремонностью.

Лина натянула одеяло до самого носа. Глаза квадратные.

— Спи...

— Что ты делал здесь? — а сама смотрит на мой пах. С утра я возбужден, это естественно. Вообще, я, по-моему, в её присутствии постоянно возбужден...

— Спал я... Ведь не трогал тебя. Один не смог заснуть.

Серо-голубые глаза еще увеличиваются в размерах, но одеяло съезжает на уровень шеи, открывая розовые губы. Такие теплые со сна.

Тянусь к ним, целую.

— Спи, Лина... Ничего страшного не случилось. Еще очень рано.

— А твоя мама... И это — твой отец? Они...

— Мы просто с ними поговорим. Тебя никто не обидит.

Сказав это, натягиваю домашние штаны и майку и иду на кухню, где меня уже ждут.