Чистокровная связь

Глава 16

Камиль

Кто бы что не говорил, связь между мужчиной и женщиной — на животном уровне сначала. Самец в каждом из нас требует свою самку либо отталкивает ту, которую и не рассматривает в этой роли.

Лина меня притягивает именно так. Как магнитом. Наша с ней ситуация — сложная. Она не может испытывать ко мне того, что испытывала бы к своему мужчине — привязанности и доверия. Но весь фокус в том, что её первым мужчиной стал я, хоть никто из нас этого и не планировал.

А сейчас... Я вижу, как напряжены её плечи, какая она бледная, синяки у неё под глазами... И... Это не жалость. Что-то другое. Именно то животное. Потому что еще я вижу её губы. Без помады, блеска, вмешательства косметолога. Натуральные, розовые.

И всё... Меня перемыкает. Я оказываюсь рядом с ней, запускаю руку в блондинистые локоны, фиксирую затылок. Целую, наслаждаясь вкусом. Не напираю. Это не прелюдия. Я помню про разрывы, про месяц полового покоя, который назначил врач. Просто... Не могу её не касаться. И хочу, чтобы то ужасное, что случилось, заменили другие эмоции.

Она сперва цепенеет. Но не пытается отпрянуть. Потом её руки оказывается на моих плечах, но тоже не отталкивают. А после... После она разжимает зубы, впуская мой язык. Я этим пользуюсь, вовлекаю её в то, что чувствую сам. Возбуждаюсь...

А вот когда она чувствует мой член, упирающийся в её тело, вот тогда она совершает рывок.

— Тсс... Тише... Не беги. Бежать уже всё равно некуда. Ты — моя...

Я возвращаю её к себе, вжимаю в свое тело.

Задирает лицо.

— Нет! — говорит твердо.

— Что — нет? — уточняю я.

— Я не буду с тобой спать!

— Не сейчас... Но будешь, — веду носом по её скуле, потом целую в шею. Ловлю ответную дрожь. И это не страх — это именно реакция на меня.

Однако, я — взрослый мужик и не позволяю себе утонуть в похоти. Она спрашивала серьёзные вещи.

— Куда мне нужно было тебя отвезти? В больницу? Ты уверена, что хочешь оказаться там? Без документов, без денег? Или в общежитие? Или, может быть, к матери и отчиму, которым ты даже не позвонила?

Её руки снова у меня на плечах. И вот теперь — точно отталкивают. И да — у меня на неё полное досье.

— И что? — воинственно отвечает, готовиться сражаться. Вот только сражаться со мной ей не придется. Ей придется научиться меня слушаться, — Из этого ты сделал вывод, что я — идеальная жертва?

— Нет, Лина. Я такой вывод не делал, — снова целую в шею. И снова она дрожит, — Тебе нужен уход и лечение. Помощь психолога. Я всё это обеспечу тебе. Но... уйти ты не можешь.

Глаза девушки распахиваются, становясь огромными. Я это вижу, оторвавшись от сладкой кожи.

— Почему? — и снова вызов.

— Потому что ты — моя... - это всё, что я пока знаю.

Усмехается горько-горько. Мне от её такой улыбки делается тошно.

— Может, еще и женишься на мне? Раз уж девственности лишил? — беседа сворачивает в опасное русло.

Я молчу, потому что не знаю, что сказать.

— А ведь — не женишься! Папа с мамой наругают! Да и не женятся такие, как ты, на таких, как я! — обида рвется из ней наружу.

Меня же кидает в другую крайность. В ту, где реально, что Лина — моя жена. Почему-то представляю её на кухне, с беременным животиком. Она разделывает тесто, руки в муке, оглядывается через плечо на меня, улыбается... И я готов остаться в этом моменте...

Меня самого пугают собственные реакции.

— Отвечать за меня не нужно. Шарахаться от меня — тоже. Против воли больше не трону. Ты чего вообще вскочила? У тебя постельный режим. И где докторша?

— Спит. А я... Не хочу оставаться... - в ней говорит упрямство и раненая душа.

Ловлю её губы и опять целую. Пока не чувствую ответную дрожь.

— Не истери... Ты останешься здесь. Будешь лечиться и восстанавливаться. Завтра займемся твоими документами. А пока — раз тебя не устраивает отдельная комната, то... - в следующие секунды подхватываю её на руки и укладываю на свою кровать.

Она отпихивает меня кулачками и попадает в ушиб на ребрах. Там расплылся огромный синяк.

Морщусь, отстраняюсь и перехватываю её руки.

— Аккуратней, — прошу её.

— Что... - начинает она и видит гематому. Потом окидывает всего меня взглядом.

— Откуда... это... - шепчет.

— Ну, а как ты сама думаешь, Лин? В полиции меня убеждали написать явку с повинной... Не убедили. Потому что я — мерзавец и сволочь. Дай трусы надену. Учитывая, что у тебя половой покой на месяц, то незачем мне перед тобой голышом щеголять.

Отправляюсь в гардеробную, краем глаза замечая, как полыхает лицо девушки. Н-да... Пожалуй, нам всем нужно время на принятие ситуации.

В гардеробной надеваю нижнее белье, возвращаюсь в спальню. Линка сидит на краю кровати.

— Давай спать ложиться. Куда опять подрываешься? Если что, меня буди, я за врачом схожу. Она хоть лекарства тебе дала?

— Да, — её взгляд снова прилипает к огромному синяку на моем боку, — Больно?

— Ты только не пихайся. Тогда нормально, — выключаю свет и утягиваю её в кровать. Целую в висок, — Спи. Тебе нужен отдых.

— Я к себе пойду... - пытается выбраться из моих рук.

— Не надо, — останавливаю её, принимаюсь гладить по спине. Замирает.

— Приятно? — спрашиваю, чувствуя, как начинает расслабляться.

— Да... - снова шепчет.

— Я больше всего хочу, чтобы с тобой было все в порядке. Чтобы ты не расстраивалась, не мучилась, не плакала, чтобы у тебя ничего не болело.

— Какое тебе дело до меня? Ты меня совсем не знаешь... - выдыхает в темноту.

— Я тебя чувствую. Этого достаточно.

— Или просто заговариваешь мне зубы, чтобы избежать ответственности?

— Я её уже избежал. Мир устроен так, что правы сильные и богатые.

— А раз я слабая и бедная, меня можно топтать и уничтожать? — теперь она перехватывает мою руку.

— Я не собираюсь делать ни того, ни другого. Я же объяснил, почему так всё случилось.

— Но я в твоей кровати. Ты и твоя семья делаете всё, чтобы не было честного разбирательства...

— Его и не будет. Это всё специально подстроено, чтобы навредить мне и моей семье. Тебя твой парень использовал как расходный материал.

Жестоко... Всё это жестоко. Но она пока не понимает, что даже если я признаю вину, то никакого облегчения ей это не принесет. Более того, она останется в игре — пешкой и без защиты.

Просто притягиваю её к себе и укладываю на плечо. А потом начинаю читать стихи на родном языке.

Затихает.

— Красиво... - слышу я спустя какое-то время.

— Красиво, — соглашаюсь я, — И моя родина тоже очень красивая. Я очень хочу показать её тебе.

Лина мне ничего не отвечает.

А я пока еще не знаю, что мою родину мы с ней увидим вместе и гораздо раньше, чем я мог бы предположить.