Чистокровная связь

Глава 4

Евангелина

Ситуация за столом вообще переходит все допустимые пределы. Один из парней предлагает какой-то девушке ему отсосать. Та опускается перед ним на пол, принимается расстегивать ремень...

Это уже чересчур! Я не желаю при таком присутствовать. Подрываюсь с места. Ну всё — мне пора домой. Пусть мой дом всего лишь комната в общежитии, но там я чувствую себя гораздо комфортней, чем здесь. Я без верхней одежды. Куртка Серёжи валяется на диване, но я её брать не хочу.

Стремительно направляюсь прочь. Впрочем, до меня тут никому нет дела. И это очень хорошо.

Я почти ушла... После я много раз буду задумываться, как бы сложилась моя жизнь, если бы мне удалось уйти. Только ответа на этот вопрос я никогда не узнаю.

Мне не удалось...

Когда я уже ступаю на лестницу, меня ловит за руку Сергей. И держит. Выглядит вовсе не таким пьяным, как до этого.

— Куда? — всего лишь одно слово. Но у него выходит как-то резко и зло.

— Серёж... Ты извини, но твои друзья... - вздыхаю и зачем-то продолжаю оправдываться, — Я не привыкла к такому.

— Да ничего там страшного! Просто парню сделают минет и ему будет хорошо! Я-то на сух пайке у тебя сижу... - мне прилетает упрек.

— Так не сиди! — огрызаюсь я, — Она наверняка и тебе без проблем... минет сделает.

— Тьфу на тебя, Евка! Связался на свою голову! — пытаюсь выдрать руку. Он не отпускает. И говорит уже другим голосом, — Ладно. Не дури. Ночь на дворе. Куда собралась? Приключения на пятую точку искать? Домой тебя надо отвезти...

— Ты пил... Я с пьяным не поеду...

Серёжа прикрывает глаза, встряхивает головой. Но не спорит.

— Хорошо. Такси тебе вызову и отправлю. Пойдёт?

Неужели и в нем есть что-то человеческое?

— Да. Это будет здорово... - честно — самой выбираться из этого вертепа страшно.

— Давай только через другой выход выйдем? — предлагает мне Серёжа, — Там с центрального не протолкнешься.

Не знаю, откуда у меня взялось такое безграничное доверие к нему в тот момент. Возможно, из нашего общения, во время которого он никогда не переходил грань и всегда понимал слово "нет".

Серёжа уводит меня от лестницы, по которой мы сюда поднимались. Я без понятия, где тут еще выход. Я в этом месте впервые и жалею, что пришла. Это всё — не моё. И никогда таким не станет, ни к чему себя обманывать.

Мы уходим в сторону от гомона и шума. Становится безлюдно и намного тише. У Сергея звонит телефон. Он смотрит на экран.

— Чёрт! — восклицает с чувством, — Отец! Шкуру с меня спустит.

Отец у Серёжи строгий. Ему не нравится образ жизни сына. И Серёжа его боится, потому что полностью от него зависит.

— Евка, посиди пока тут, — он зачем-то меня впихивает в какую-то комнату, — Я с отцом поговорю и такси тебе вызову. И провожу.

Открываю рот, чтобы возразить, но Серёжа меня уже не слушает, подносит сотовый к уху и отвечает невидимому собеседнику:

— Алло!

А передо мною закрывает дверь комнаты, в которую он меня втолкнул. Так не хочет, чтобы я слышала их разговор с отцом?! Обхватываю себя руками и оглядываюсь — комната в черно-красных тонах повышает градус моей тревожности. Но в ней никого нет. Я её даже обхожу, чтобы в этом убедиться.

По центру стоит большой кожаный черный диван. Я на него не рискую присесть. Хожу из угла в угол, словно неприкаянная. Прислушиваюсь к звукам в коридоре. Но вот что странно — снаружи до меня ничего не доносится. Вообще ни звука.

Собираюсь выйти и тяну руку к ручке двери. В конце концов, я и сама могу вызвать себе такси. А Серёжа пусть с отцом разбирается...

Но дверь распахивается. Так, что мне приходится отскочить назад.

Я жду, что это Серёжа...

Но это не он...

Это... Камиль. Он — высокий, широкоплечий, мускулистый. На нем черная футболка, которая обтягивает прокаченные плечи, руки, грудь.

Чуть наклоняет голову набок. Энергетика от него бешеная. И он — красивый. Настоящей мужской красотой. На такого, как он, приятно смотреть. Но я — мимо.

— Заждалась? — спрашивает у меня хриплым голосом.

— Нет, — тут же отвечаю я, — Дай мне пройти.

Моё голос дребезжит как оконное стекло, которое плохо закрепили.

— Хочешь поиграть в недотрогу? — его глаза сверкают яростью.

Я не понимаю, что происходит. Где Серёжа?

— Нет... Я... - но больше Камиль ничего не даёт мне сказать.

— Играть мы не будем, красавица. Я слишком тебя хочу, — произносит мужчина, оборачивается к двери, запирает её.

— Серёж! — пытаюсь я крикнуть, но выходит придушенный сип.

А в следующий миг Камиль просто сметает меня. И я оказываюсь на диване. Распластанной под ним. Он лежит на мне. Мои ноги бесстыдно раскинуты в стороны, и промежностью я чувствую сквозь слои одежды его вздыбленный член. Он трется им об меня. Мои руки перехвачены за запястья его одной и вздернуты вверх, даже немного заломлены за спинку дивана.

— Ты что... - я напугана. И как всегда в подобных ситуациях, я погружаюсь в какой-то ступор.

Не могу толком ни отбиваться, ни звать на помощь. Да Камиль мне и не дает.

Неистово целует шею. Не только целует — еще и кусает.

— Хочешь пожестче, джагаси? — шепчет между поцелуями.

Я — никак не хочу... Я... Господи! Пусть кто-то войдет и остановит его!

Но высшие силы сегодня глухи к моим мольбам.

— Будет тебе пожестче...

Всё-таки чувство самосохранения просыпается во мне, и я не придумываю ничего лучше, как укусить его. За шею. Больше никуда не могу дотянуться.

— Ах, ты, сучка! — восклицает Камиль, — Обойдемся без прелюдий. Не бойся — я хорошо заплачу.

Какие деньги? О чем он? Мне не нужны его грязные деньги! И сам он — не нужен! Неужели я серьёзно могла недавно любоваться этим уродом? Я ведь и правда любовалась...

Но анализировать ничего не получается — Камиль рвет на меня одежду. Там и рвать особо нечего — ткань тонкая. В его руках разлетается лоскутами. На короткие мгновения он выпускает из плена мои руки. Я пытаюсь оттолкнуть его, упираюсь в его плечи. Но он не обращает на это никакого внимания.

Лишь запах алкоголя становится всё явственней. Он — пьян... А пьяные... Им море по колено.

Всё происходит очень быстро. Через несколько мгновений я под ним в разорванной одежде, а он... Просто расстегивает ремень на джинсах, молнию, приспускает их вместе с бельем.

И толкается в меня. Какой-то дубиной — не может член быть таким большим, чтобы было так неприятно и больно.

Я бы закричала. Но мой рот заткнут его языком. Руки снова перехвачены над головой и вжаты в диван.

Всё, что остается — это перетерпеть. Получит своё и отпустит. Всё равно уже не за что бороться...

Ведь отпустит же? Не убьёт?!