Девушка в муслиновом платье

Глава 11

Радость Аманды, вызванная тем, что ей подарили котенка, была недолгой. Она не забыла о своей обиде, но не стала долго пререкаться, помня о том, как ловко сэр Гарет может вывернуться из любой ситуации. Это ее очень злило, но в глубине души она не могла не восхищаться его стратегией. Несмотря на всю свою решимость разбить его в пух и прах, она понимала, что пока сэр Гарет держит над ней верх. Разумеется, она не собиралась признать это вслух, но кое-что она все же и высказала ему. Потрясенный Троттон слушал упреки Аманды в глубоком молчании. Он не мог понять, что сэр Гарет нашел в этой мегере, и был уверен, что его господин просто спятил.

– Вы назойливый, лживый, деспотичный и, что хуже всего, вероломный человек! – сказала Аманда. – Вы меня предали!

– Вы преувеличиваете, – возразил сэр Гарет. – Честное слово, я скрыл от всех этих людей правду о вас.

– И это меня очень удивляет. Мне кажется, вам ничего не стоит нарушить данное обещание.

– Если бы я рассказал им все, едва ли они бы поверили, – пояснил сэр Гарет.

– Помимо всего прочего, вы еще и нахал!

– Позвольте не согласиться. Уверяю вас, я потрясен тем, что оказался таким лицемером!

– В самом деле? – Аманда повернулась и посмотрела на него сбоку.

– Серьезно! Я и не подозревал, что способен на такую ложь.

– Да, вы лгали безбожно!

– Вы еще не все слышали. Как вспомню о том, что я наплел в гостинице «Красный лев», так мне плохо делается.

Эта уловка сработала.

– Что вы там наговорили? – спросила заинтересованная Аманда.

– Я сказал, что вы богатая наследница и сбежали с учителем танцев, который хочет жениться на вас ради вашего состояния.

– Вы в самом деле так сказали? – спросила изумленная Аманда.

– Так и сказал.

– Что ж, меня это не удивляет. Я на вас очень сердита, но должна признать, вы выдумали замечательную историю, – произнесла Аманда с некоторой завистью в голосе. – Идея с учителем танцев мне кажется особенно удачной.

– Да, мне она тоже нравится, – согласился сэр Гарет. – Вы на самом деле съели очень много малины, чтобы вам стало плохо?

– Да, я скушала довольно много ягод, но мне не было плохо. Я сделала вид, что меня мутит, потому что не могла придумать другого способа избавиться от этого ужасного старика. Интересно, что с ним стало?

– Ему не повезло. После того как он безуспешно пытался отыскать вас в лесу, миссис Шит отругала его как следует, а в довершение всего его карета сломалась по дороге. Ему пришлось целую милю идти пешком в тесных сапогах до ближайшей гостиницы.

Она хихикнула и поинтересовалась:

– Вы встречались с ним?

– Да.

– И что произошло? – спросила она с некоторым возбуждением.

– Он сказал мне, где вас потерял, и я немедленно вернулся в Байторн.

– И все? – произнесла она разочарованно. – А я думала, что вы вызовете его на дуэль.

– Да, я знаю, что поступил очень малодушно, но все же мне кажется, что он и так достаточно наказан судьбой. Полагаю, он не получил большого удовольствия от поездки в компании с вами.

– Конечно, но и я тоже не получила от нее никакого удовольствия. Он пытался меня соблазнить!

– На вашем месте я бы не думал об этом. Он не стоит того, чтобы о нем вспоминать. Это очень неразумно, дитя мое, совершать побег с незнакомым человеком, каким бы добрым и респектабельным он вам ни казался.

– А вы! – вскричала Аманда. – Вы тоже уже довольно старый! Но несмотря на это, вы заставляете меня ездить с вами! Только вы, по-моему, совсем не респектабельный. Вы обманщик и такой же ужасный человек, как мистер Тил!

Он рассмеялся:

– Меткое сравнение, Аманда. Но я, по крайней мере, не такой толстый, как мистер Тил.

– Да, – согласилась она, – но зато обманывали вы меня гораздо больше, чем он!

– Неужели?

– Конечно! Когда вы лгали миссис Нинфилд относительно меня, ваши слова были очень похожи на правду, и, наоборот, когда вы сказали правду, она походила на ложь!

Он улыбнулся и сказал:

– Я, конечно, понимаю, что поступил некрасиво и искренне сочувствую вам. Должно быть, это очень неприятно, когда тебе платят той же монетой. И самое ужасное, что сочинительство, кажется, уже входит у меня в привычку. Представьте себе, я выдумал еще одну правдоподобную ложь насчет вас на тот случай, если вы будете продолжать отрицать, что вы не моя подопечная.

– Вы гнусный человек! – с гневом произнесла она. – Если вы сейчас же не скажете, куда мы едем, я выпрыгну из вашего ужасного экипажа и, наверное, сломаю себе ногу! Тогда вы раскаетесь в своем поведении!

– Да, возможно, будет несколько утомительно везти вас в Лондон со сломанной ногой, но, с другой стороны, если на ноге у вас будет шина, то вы не сможете снова сбежать от меня, не так ли?

– В Лондон? – воскликнула она, игнорируя остальные его слова.

– Да, мы едем в Лондон. Однако эту ночь мы проведем в Кимболтоне.

– Нет! Нет! Я с вами не поеду!

Он уловил панику в ее голосе и сказал:

– Я везу вас в дом моей сестры, Аманда, и вам нечего бояться.

Она немного успокоилась, но отнюдь не смирилась со своей участью и повторила, что не желает ехать с ним даже после того, как он сообщил ей, что в доме сестры она сможет познакомиться с его племянниками и племянницами. Она прекрасно представляла, что может с ней произойти. Миссис Уэдерби будет обращаться с ней, как с капризным ребенком; ее посадят в комнату, где дети готовят уроки, и велят гувернантке не спускать с нее глаз. Сэр Гарет разыщет Нила и узнает от него ее имя. Ее с позором отправят домой, и ей так и не удастся доказать деду, что она вполне взрослая и самостоятельная девушка.

Глубокое уныние овладело Амандой. Едва ли она сумеет сбежать от сэра Гарета второй раз. Даже если ей удастся это сделать, он быстро отыщет ее, ведь она не знает, куда бежать. Всю оставшуюся часть пути девушка молчала: испытываемая ею горечь поражения отбила у нее всякую охоту говорить.

Единственный постоялый двор Кимболтона представлял собой небольшое старинное здание. Судя по внешнему виду, он не сулил гостям особого комфорта, но обладал одним достоинством, которое сэр Гарет сразу приметил: когда он остановил экипаж напротив здания и окинул его критическим взглядом, то увидел, что у него маленькие створчатые окна, в которые не сможет пролезть человек. Это обстоятельство снимало проблему, которая занимала его ум на протяжении последних миль пути. Сэр Гарет не забыл о том, что Аманда уже имела опыт бегства через окно.

Хозяин постоялого двора, с первого взгляда разглядевший в нежданных гостях знатных особ, был весьма угодлив. Если вначале ему показалось странным, что такой солидный джентльмен, как сэр Гарет, везет свою подопечную в открытом экипаже и без служанки, то очень скоро он отбросил все недостойные подозрения. Поведение сэра Гарета мало походило на поведение любовника, а юная леди, как ему показалось, была в довольно мрачном расположении духа.

Аманда не пыталась отрицать, что она является подопечной сэра Гарета. Несмотря на свою неопытность, она прекрасно понимала всю щекотливость своего положения. Ведь в свое время ее старательно учили тому, как молодым девушкам следует себя вести. То, что она ехала с сэром Гаретом в открытом экипаже, было в некоторой степени смелым, но вполне позволительным шагом; ее совместную с мистером Тилом поездку в закрытой карете тетя Аделаида непременно окрестила бы фривольностью. Но если бы она поселилась в гостинице в компании с совершенно посторонним джентльменом, то этим самым перешла бы все границы дозволенного. Поэтому она смирилась с таким положением и не испытывала по этому поводу особого беспокойства. Она не ощущала той смутной тревоги, которая охватила ее в карете мистера Тила. И хотя продолжала считать сэра Гарета ужасным человеком, все же была уверена, что ему можно доверять. Уже в самом начале их случайного знакомства ее поразило то обстоятельство, что такой обаятельный и представительный мужчина мало чем отличается от дедушкиных братьев. И теперь, находясь рядом с ним, испытывала не больше беспокойства, как если бы он был ее дедом. При этом она понимала, что простые люди вряд ли согласятся с ее личным мнением, что присутствие сэра Гарета не только не вредит ее репутации, но даже придает ее авантюре некоторую респектабельность. И поэтому, промолчав при его разговоре с хозяином гостиницы, при первой же возможности указала ему на его недостойное поведение. С видом поруганной добродетели она с мстительным удовольствием заявила ему, что теперь она погибла. Сэр Гарет в ответ посоветовал ей не говорить чепухи и вместо этого присмотреть за котенком, который старательно царапал своими крошечными коготками полированную ножку стула.

Подобная черствость подействовала на Аманду удручающе, и, когда они с сэром Гаретом спустились к обеду, на лице ее застыло мученическое выражение.

Хозяин постоялого двора долго извинялся, что не может предоставить сэру Гарету отдельный кабинет, единственный, имеющийся в «Белом льве». Он уже был занят пожилым джентльменом, мучающимся подагрой. И хотя хозяин считал сэра Гарета более достойным клиентом, но не был уверен, что подагрик уступит его просьбе.

Сэр Гарет внешне холодно отнесся к тому, что в Аманде неожиданно взыграла девичья скромность. Он гораздо лучше девушки понимал всю опасность ее положения и не собирался обедать с ней в отдельном кабинете. Обрадованный такой сговорчивостью сэра Гарета, хозяин заверил его, что приложит все усилия, чтобы гости чувствовали себя комфортно. Затем добавил, что еще одним постояльцем гостиницы является очень тихий и скромный молодой человек, который никоим образом не нарушит их спокойствия.

Буфет располагался в уютной комнате с низким потолком. Там стоял длинный стол, много стульев и большой сервант. У окна сидел симпатичный юноша, читавший книгу в свете заходящего солнца. Когда сэр Гарет с Амандой вошли, он не прервал чтения и поднял глаза только после того, как сэр Гарет заказал официанту бокал хереса. Заметив Аманду, он долго не отрывал от нее глаз.

– Принесите еще немного лимонада для леди, – беспечно добавил сэр Гарет и сразу понял, что совершил большую глупость. Хотя Аманда вынуждена была признать его своим опекуном, она не собиралась мириться со столь бесцеремонным обращением.

– Благодарю вас, но мне не хочется лимонада, – сказала она холодно. – Я выпью бокал хереса.

Губы сэра Гарета дернулись. Заметив сочувствующий взгляд официанта, он сказал:

– Принесите для леди миндального ликера.

Аманда, к этому времени заметившая присутствие тихого молодого джентльмена, решила, что разумнее будет воздержаться от дальнейших споров, и погрузилась в молчание. Тихий молодой джентльмен, забыв о своей книге, продолжал пристально смотреть на ее тонкий профиль. На лице его застыло выражение благоговейного восхищения.

Сэр Гарет воспользовался этой удобной возможностью, чтобы получше разглядеть его. Обычно он не обращал серьезного внимания на случайных путников, но короткое знакомство с Амандой позволило ему осознать, что эта весьма изворотливая девица способна без колебаний использовать в своих интересах любого незнакомца.

Однако то, что он увидел, не вызвало у него ни малейшего беспокойства. Тихий молодой человек был стройным юношей лет, как ему показалось, восемнадцати – девятнадцати, с розовыми щеками, чувственным ртом и задумчивыми серыми глазами. На нем был элегантный костюм для верховой езды, свидетельствовавший о мастерстве неизвестного провинциального портного. Робкое юношеское честолюбие выдавал жилет столь смелого покроя, который, несомненно, пришелся бы по вкусу студентам Оксфорда или Кембриджа. Галстук, завязанный замысловатым, если не сказать экстравагантным узлом, напомнил сэру Гарету о племяннике Ли Уэдерби, который старался подражать своему дяде в манере одеваться.

Словно почувствовав, что за ним наблюдают, юноша оторвал восхищенный взгляд от Аманды, взглянул на сэра Гарета и слегка покраснел. Сэр Гарет улыбнулся и обратился к нему с какой-то банальностью. Он ответил, слегка запинаясь от смущения, но очень вежливо и разумно, что подтвердило предположения сэра Гарета на его счет. Приятный, благовоспитанный и образованный молодой человек, решил он, которому не достает жизненного опыта. Слишком молод, чтобы Аманда восприняла его как возможного спасителя, но зато он может помочь ей забыть о своих обидах. В любом случае очень скоро им предстоит трапезничать за одним столом, и игнорировать его нельзя.

Через несколько минут молодой джентльмен уже сидел возле пустого камина в середине комнаты и непринужденно беседовал со своими новыми знакомыми. Вначале сэр Гарет показался ему степенным и важным человеком, занимающим, судя по начищенным до блеска сапогам, довольно высокое положение в обществе. Однако очень скоро он обнаружил, что этот солидный мужчина совсем не высокомерный, а, напротив, очень открытый и приветливый. Прежде чем накрыли на стол, молодой джентльмен сообщил, что его зовут Хильдебранд Росс. Родом он из Суффолка, а его отец является самым влиятельным землевладельцем в округе. Школу он закончил в Винчестере и теперь учится в Кембридже. Он младший ребенок в семье, у него несколько сестер и ни одного брата. Из этого нетрудно было заключить, что дома он – всеобщий любимец и что близкие возлагают на него большие надежды. Он сказал сэру Гарету, что направляется в Дудлоу, откуда со своими товарищами по университету собирается совершить туристический поход в Уэльс. Вначале он намеревался остаться на ночь в Уэллингборо, но постоялый двор «Белый лев» привлек его своей атмосферой старины: не кажется ли сэру Гарету, что в те времена, когда королеву Екатерину Арагонскую заключили в тюрьму в Кимболтоне, эта гостиница была такой же, как сейчас?

Этот вопрос не мог не привлечь внимания Аманды, и, забыв на время о роли мученицы, она попросила мистера Росса рассказать побольше об этой легендарной личности. Молодой человек с радостью откликнулся на эту просьбу, весьма довольный тем, что сможет поговорить на любимую тему, а заодно и пообщаться с удивительно прекрасным созданием. Сэр Гарет несколько утомился и был рад, что его на некоторое время избавили от необходимости развлекать его подопечную. Он молча пил херес и с интересом слушал вдохновенную речь мистера Росса.

Мистер Росс создавал впечатление юноши с романтическим складом ума. Его пристрастием была историческая литература. Он полагал, что развод и смерть королевы Екатерины Арагонской представляли достаточный материал для написания трагедии в белых стихах. Только не кажется ли Аманде, что для неопытного поэта было бы слишком самонадеянно идти по стопам Шекспира? Да, он хочет попробовать себя на литературном поприще. Кстати, при этих словах лицо юноши залилось краской. Он уже написал довольно много стихов. О нет! Они не были опубликованы. Это незрелые отрывки, которые он написал в довольно юном возрасте. Ему было бы стыдно, если бы их опубликовали. Он полагает, что у него есть способности к драматургии: по крайней мере (он покраснел еще сильнее), два знающих человека любезно сказали ему об этом. Честно говоря, он уже написал одну короткую пьесу, когда еще учился в Винчестере. Ее даже исполнили на сцене ученики шестого класса. Конечно, это был милый детский вздор, но утверждали, что одна из сцен получилась весьма яркой и некоторые места, по его мнению, были совсем неплохими. Но, наверное, он производит на леди впечатление самонадеянного пижона!

После того как Аманда успокоила его на этот счет, он признался, что уже давно лелеет мечту написать трагедию о королеве Екатерине, но до сих пор откладывал свой проект, так как не был уверен, что обладает достаточным опытом и знанием жизни, чтобы раскрыть эту тему должным образом. Но теперь, кажется, время пришло, и в Кимболтоне, где, как Аманде, несомненно, известно, умерла несчастная королева, ему в голову пришло несколько замечательных идей.

На Аманду, которая раньше никогда не встречалась с писателями и тем более с драматургами, его речь произвела большое впечатление. Она попросила мистера Росса рассказать ей еще что-нибудь, и молодой человек, запинаясь от волнения и радости, сказал, что если она не сочтет его самым большим занудой в мире, то он с огромным удовольствием поделится с ней своим замыслом и выслушает ее мнение относительно пьесы.

Сэр Гарет, небрежно развалившийся в глубоком кресле, скрестив облаченные в сапоги ноги, наблюдал за молодыми людьми с затаенной улыбкой. Какие замечательные дети, думал он: мальчик, несколько застенчивый и явно очарованный своей собеседницей, и девочка, держащаяся совершенно раскованно и своей красотой способная вскружить голову гораздо более зрелому и искушенному человеку, чем мистер Росс. Она действует на него точно так же, как на Джо Нинфилда. Но едва ли ей удастся разбить его сердце за один вечер. Что касается пьесы подающего надежды драматурга, то пока было неясно, станет ли она пьесой-хроникой, начинающейся со свадьбы Екатерины и принца Артура (по мнению молодого человека, эта сцена будет великолепной), или другой, более короткой, но мрачной постановкой, начинающейся с развода и заканчивающейся вскрытием трупа. К тому времени, когда накрыли на стол, молодые люди так увлеклись разговором, что забыли обо всем остальном. Мистер Росс взволнованным голосом поведал Аманде историю о почерневшем сердце Екатерины. Когда сердце достали из ее груди, оказалось, что оно совершенно черное. Попытки отмыть его ни к чему не привели, и, когда сердце разрезали пополам, выяснилось, что оно черное и внутри и что в нем сидит какое-то неизвестное существо, которое впилось в сердце так крепко, что его невозможно оторвать. Аманда слушала этот жуткий рассказ с огромным интересом и широко открытыми глазами. Мистер Росс признался, что эта история его тоже очень увлекла, но выразил сомнение, что эпизод с сердцем годится для постановки на сцене. Аманда не видела в нем никакой проблемы. Вскрытие можно имитировать на манекене, а если взять губку и хорошенько пропитать ее смолой, то получится замечательное черное сердце. Она была убеждена, что еще ни один драматург не отважился на столь эффектную заключительную сцену. Однако мистер Росс, признавая смелость и оригинальность этой идеи, все же усомнился в том, что эта сцена понравится публике.

В этот момент сэр Гарет, который до сих пор прекрасно контролировал свои чувства, встретился глазами с изумленным взглядом официанта и расхохотался. Когда молодые люди повернули к нему свои испуганные лица, он поднялся и сказал:

– Идите обедать, юные вурдалаки. И предупреждаю, если во время трапезы вы снова заговорите о почерневшем сердце, то немедленно будете изгнаны из-за стола!

Мистер Росс, воспринявший эти слова как шутку, весело улыбнулся, но, когда он поднялся, заметил, что с Амандой произошла неприятная метаморфоза. Минуту назад она живо и увлеченно беседовала с ним, ее выразительные глаза блестели, с лица не сходила озорная улыбка. Сейчас же, словно по мановению волшебной палочки, вся ее живость куда-то исчезла, глаза затуманились и вид у нее был такой, словно она пробудилась ото сна и вернулась к убогой реальной действительности. Мистер Росс даже подумал, что чем-то обидел ее. Сэр Гарет выдвинул для Аманды стул и произнес тоном если не властным, то твердым:

– Прошу к столу, дитя мое!

Аманда встала с явной неохотой и, когда заняла место за столом, бросила на своего опекуна обиженный взгляд, чем весьма удивила мистера Росса. Ему ничего не оставалось, как предположить, что между ними произошел какой-то разлад. Это предположение почти сразу подтвердилось, когда сэр Гарет не позволил Аманде сходить за котенком. Едва она заняла место за столом, как поднялась и заявила, что хочет принести в буфет Джозефа, чтобы он поел вместе с ними. Она уже хотела выйти из-за стола, но сэр Гарет схватил ее за запястье:

– О нет! Не стоит!

Он произнес эти слова вполне дружелюбно, но Аманда вдруг вспыхнула, попыталась вырвать руку и заговорила тихим, дрожащим от волнения голосом:

– Я не хотела… Я даже и не думала о том, чтобы… Отпустите меня!

Он отпустил ее руку, но тоже встал и, положив руки ей на плечи, заставил сесть. Руки его какое-то время оставались на ее плечах.

– Вы сможете поиграть с Джозефом после обеда, – сказал он. – Здесь, полагаю, мы обойдемся без него.

После этого сэр Гарет вернулся на свое место и спокойно, как будто ничего не случилось, заговорил с Хильдебрандом.

Хильдебранд, оказавшийся невольным свидетелем этой странной сцены, в более спокойной обстановке наверняка высказался бы против того, чтобы котенка привели в буфет. Но сейчас, видя перед собой обиженное лицо Аманды, он не мог оставаться беспристрастным. Она сидела, опустив глаза и прикусив свою очаровательную губку. Щеки ее все еще пылали. Глядя на эти страдания, мистер Росс находил поведение сэра Гарета излишне строгим и даже в какой-то мере деспотичным. Однако он помнил, что и сестры его, когда что-то расстраивало их планы, вели себя почти точно так же, и решил, что Аманда успокоится, если просто не обращать на нее внимания. Поэтому он решительно отвел от нее взгляд, повернулся к сэру Гарету и стал слушать, что тот говорит.

Тем временем Аманда, отказавшаяся от супа, с трудом сдерживала свои чувства. Мистер Росс был совершенно прав, когда подумал, что ей неприятно было возвращаться в убогую реальность. Слушая его замечательные истории о королеве Екатерине, она забыла об опасностях, подстерегающих ее в будущем. Голос сэра Гарета вернул ее к действительности, и весь ужас ее положения предстал перед ней с такой явственностью, что она едва не расплакалась. Ею овладело горькое чувство безысходности. И то, что сэр Гарет – первопричина всех ее бед – находился, как всегда, в веселом расположении духа, – удручало ее еще больше. Ее злило, что он обращается с ней как с ребенком, у которого не может быть серьезных забот и переживаний. Она даже собиралась вначале отказаться от обеда, но, к досаде своей, обнаружила, что подчиняется его вежливым, но настойчивым требованиям. Она не понимала, почему так происходит, но иначе поступать не могла. Потом он не позволил ей сходить за ее милым котенком, заподозрив, что она снова захочет сбежать. Так как у нее и в мыслях этого не было, его поведение показалось ей верхом несправедливости и переполнило чашу терпения. И сейчас, вместо того чтобы попытаться ласковыми словами загладить вину за нанесенное ей оскорбление и уговорить ее съесть суп, как, несомненно, поступил бы ее дед, он отвернулся от нее и как ни в чем не бывало разговаривает с мистером Россом. К подобному обращению она не привыкла. Даже Нил, который никогда не подлизывался к ней, если она бывала чем-то раздражена, не подвергал ее такому остракизму.

Ей было обидно до слез. Даже начинающему драматургу, который показался ей очень чутким молодым человеком, было безразлично, съест она стоящие перед ней на столе блюда или будет голодать. Он увлеченно рассказывал сэру Гарету о своей лошади, которую отец подарил ему на день рождения. Сейчас это замечательное животное стояло в конюшне постоялого двора: езду верхом он предпочел душной карете. Он надеется, что сэр Гарет солидарен с ним в этом. Его мама не хотела, чтобы он отправился в путь один, но его отец прекрасно понимает, что если у человека летние каникулы, то он волен ехать туда, куда хочет. Его отец отличный малый: он совсем не такой, как другие отцы, которые все время придираются к своим сыновьям и расстраиваются, когда не получают от них писем.

Аманда была уверена, что сэр Гарет нарочно отвлекает юного мистера Росса, чтобы тот совершенно забыл о ней. Он продолжал придерживаться своей тактики: изображал из себя приятного собеседника только для того, чтобы расстроить ее планы на тот случай, если она попытается сделать мистера Росса своим союзником. Точно так же он вел себя на ферме Уайторн, когда наговорил о ней чудовищной лжи и восстановил против нее даже добрейшего мистера Нинфилда.

Однако мистер Росс не забыл о ней. Он украдкой наблюдал за ней и сейчас даже отважился повернуться к ней и улыбнуться. Она улыбнулась ему в ответ, но так жалобно, что молодой человек стал волноваться за нее.

После обеда Аманда немного оживилась, поскольку строгий опекун позволил ей принести в буфет Джозефа. Котенок досыта наелся куриного фарша и принялся услужливо развлекать компанию, затеяв возню с бумажным шариком.

В это время вошел Троттон узнать, не хочет ли его господин дать ему еще какие-нибудь распоряжения, и, пока сэр Гарет беседовал с ним, мистер Росс обратился к Аманде шепотом:

– Извините, у вас что-то случилось?

Его опасения подтверждались. Аманда скосила на сэра Гарета глаза с видом, который ясно давал понять, что она его боится, и прошептала в ответ:

– Все! Тише!

Мистер Росс покорно умолк, но преисполнился решимости разузнать все, как только предоставится возможность поговорить с ней наедине. К сожалению, сэр Гарет не дал ему такой возможности и очень скоро разбил все его надежды, объявив об окончании вечера. Сославшись на то, что у Аманды был трудный день и завтра предстоит еще один такой же, он посоветовал лечь спать пораньше.

– Но я совсем не хочу спать! – возразила Аманда.

– Я вам охотно верю, но зато я хочу, и, как видите, Джозеф тоже хочет спать, – ответил сэр Гарет.

Поднявшись, Аманда красноречиво взглянула на мистера Росса – ей не нравилось, что к ней относятся как к малому ребенку. Но он истолковал ее взгляд как призыв к помощи и воспарил духом.

Сэр Гарет, с интересом наблюдавший за ними, решил, что если этот романтичный и впечатлительный юноша встретится с Амандой еще раз, то задуманный поход может оказаться под угрозой срыва из-за острого приступа безнадежной ребяческой влюбленности. Поэтому сэр Гарет вежливо, но твердо пожелал мистеру Россу доброй ночи, пожал руку и сказал, что они, вероятно, больше не увидятся, поскольку он и Аманда покинут Кимболтон рано утром.

Сэр Гарет и девушка удалились. Мистер Росс горел желанием назначить Аманде встречу, чтобы выяснить причину ее страданий. Для этого он собирался сунуть записку под дверь ее комнаты, но неожиданно осознал, что не знает, в какую комнату ее поселили. Он подумал, что сможет выяснить это, если поднимется наверх, в коридоре, и прислушается. Почему-то он был уверен, что Аманда, готовясь ко сну, будет разговаривать с Джозефом. С этими мыслями он поднялся по лестнице.