Девушка в муслиновом платье

Глава 7

Нельзя сказать, что мистер Тил разобрался во всех хитросплетениях рассказа Аманды, когда она закончила свою душещипательную исповедь. Некоторые моменты, например обстоятельства, при которых она познакомилась с сэром Гаретом, оставались для него непонятными, но это его мало беспокоило. Ясно было одно: сэр Гарет чрезвычайно неумело распорядился предоставившейся ему благоприятной возможностью, что, по мнению мистера Тила, в очередной раз подтверждало простую истину: внешность обманчива. Трудно было поверить, что этот симпатичный и обходительный молодой человек столь грубо поведет себя в ситуации, требующей сдержанности и такта. Очевидно, он слаб в вопросах прекрасного пола, решил мистер Тил. То, что он с самого начала не понравился Аманде, не приходило мистеру Тилу в голову, поскольку история, которую она ему поведала, на самом деле принадлежала перу мистера Ричардсона. Сэр Гарет сразу узнал роман и прямо сказал ей об этом. Мистер Тил не читал книг, которыми восхищались его родители, и поэтому ни о чем не подозревал. В целом он поверил рассказу Аманды, но истолковал его совершенно иначе, чем хотелось бы очаровательному плагиатору. Он был уверен, что эта ловкая прелестница благосклонно принимала знаки внимания со стороны вдовствующего родителя ее юной госпожи в надежде, что он потеряет голову и сделает ей предложение. Этим можно было объяснить тот факт, что сестра джентльмена немедленно прогнала ее прочь. Сколько прошло времени и какие события произошли между этим жестоким изгнанием и появлением Аманды в сопровождении сэра Гарета в Бранкастере, мистер Тил не знал и знать не хотел. Она сказала, что познакомилась с сэром Гаретом накануне визита в Бранкастер-парк, однако мистер Тил был не таким уж наивным, чтобы поверить в это. Сэр Гарет сам признался, что задержался по дороге из Лондона, и рассказал им байку о визите к старому приятелю в Хертфердшир. По мнению мистера Тила, его задержал молодой приятель, который так преуспел в отношениях с Амандой, что сэр Гарет, боясь потерять ее, принял рискованное решение везти ее в Бранкастер, чем и напугал девушку. Мистер Тил считал этот шаг смелым, но опрометчивым. Теперь он, опытный пятидесятилетний мужчина, пусть немного располневший, сможет дать Ладлоу несколько очков вперед и заткнуть его за пояс. Конечно, красивое лицо и стройная фигура – дело хорошее, но главное, что сейчас требовалось, – это деликатность.

Поэтому мистер Тил весьма учтиво и тактично предложил Аманде свою помощь. Больше того, он готов предоставить Аманде убежище. Причем сделал он это настолько деликатно, что, даже если бы она слушала его внимательно, едва ли смогла понять, в каком качестве он приглашает ее в свой охотничий домик: в роли служанки или в роли приемной дочери. Но она почти не слушала его многословной болтовни, поскольку в это время соображала, как сможет избавиться от него по дороге в Мелтон-Моубрей.

Мистеру Тилу все же не удалось успокоить ее полностью. Столь велик был страх перед сэром Гаретом, что невозможно было убедить ее в том, что, когда побег обнаружится, он не кинется за ней в погоню. Аманда была уверена, что он будет упорно ее преследовать, даже если для этого ему придется загнать своих лошадей. И если у нее не будет солидного преимущества во времени, непременно настигнет ее и снова закабалит.

– Нет, нет! Он не сделает этого! – уверенно заверил ее мистер Тил.

– А я думаю, сделает, – отвечала Аманда. – Он сам сказал, что ни за что меня не отпустит!

– Да, я слышал, что он говорил, – сказал мистер Тил с усмешкой. – Он морочил вам голову, моя дорогая. Во-первых, он не сможет забрать вас у меня. Он морочил вам голову больше, чем вы предполагали. Готов биться об заклад, что он не сказал вам, зачем приехал сюда. Или сказал?

– Нет, – призналась она. – А что?

– Он приехал, чтобы сделать предложение моей племяннице, – сообщил мистер Тил.

Глаза Аманды округлились, и она воскликнула:

– Леди Хестер?!

– Именно. Так что он в затруднительном положении. Если правда о ваших отношениях станет известна, разразится грандиозный скандал. Ему не следовало привозить вас сюда. Я скажу, что отвезу вас к родственникам в Аундл. Разумеется, он знает, что никаких родственников в Аундле у вас нет, но не осмелится сказать об этом вслух. И едва ли у него хватит нахальства требовать, чтобы я отдал вас ему.

– Мне кажется, – сказала Аманда решительным голосом, – мы должны бежать отсюда на рассвете.

– Нет, – еще более твердо возразил мистер Тил. – Только не на рассвете, моя дорогая.

– Хорошо, тогда рано утром, – согласилась Аманда, – до того, как все встанут.

Мистер Тил, хотя и не любил рано вставать, после непродолжительных раздумий согласился, что им лучше будет покинуть Бранкастер прежде, чем сэр Гарет выйдет из своей спальни. Правда, время, названное Амандой, показалось ему не слишком подходящим. После короткой дискуссии они достигли компромисса и расстались. Он отправился в библиотеку, где его позднее обнаружили спящим, очевидно после изрядной порции бренди, а Аманда расположилась на лужайке под красивым тисом. Здесь ее и нашла леди Хестер, которая стала умолять вернуться в дом, прежде чем она подхватит простуду. Аманда как раз размышляла над словами мистера Тила. Она хотела спросить леди Хестер, действительно ли сэр Гарет собирается сделать ей предложение, но сдержалась, решив, что может ее смутить, если толстый господин сказал неправду. Ей казалось, что леди Хестер давно уже вышла из брачного возраста, но она чувствовала к ней расположение и склонялась к мысли, что она может быть хорошей женой для какого-нибудь немолодого джентльмена. Теперь стало ясно, почему камеристка леди Хестер отнеслась к ней с такой неприязнью. Хотя в своих поступках она не привыкла руководствоваться интересами других, но поняла, что получится очень некрасиво, если этот брак расстроится из-за ее невольной оплошности. Это вселило в Аманду уверенность, что она поступит исключительно в интересах леди Хестер, если не соблюдет формальности и покинет Бранкастер, не простившись со своей доброй хозяйкой. Поэтому в гостиную она возвращалась в приподнятом настроении, с сознанием правильно выбранной линии поведения. Огорчало ее лишь то, что по виду Хестер и сэра Гарета невозможно было определить, действительно ли они помолвлены или это всего лишь розыгрыш.

Еще более страстным желанием узнать, что же произошло в столовой, горели остальные участники компании. По лицам же главных виновников интриги ничего нельзя было определить, и граф, несколько раз безуспешно пытавшийся встретиться взглядом с сэром Гаретом, находился в мрачном расположении духа.

Все разъяснилось после того, как дамы удалились в свои покои. Мистер Тил, поднявшись по лестнице, встретил в коридоре разгневанную леди Уидмор. Она вышла из комнаты Хестер, громко хлопнув дверью. Увидев мистера Тила, она воскликнула голосом раздраженного человека, самые худшие опасения которого сбылись:

– Она отказала ему!

– Скажите ей, чтобы не валяла дурака! – посоветовал мистер Тил.

– Господи, вы думаете, я ей не говорила? Знаете, я его во всем виню! Что заставило его привезти сюда эту девчонку? – Мистер Тил лукаво подмигнул ей. – Не надо! – воскликнула ее светлость. – Черт бы его побрал! Честное слово, этим он нанес оскорбление нашей семье. Да… Но беда в том, что она так не считает, Фабиан, и это выводит меня из себя. Нет, вы не думайте, я сказала ей, что ничего особенного в этом нет, но если вспомнить, как он смотрел на эту пташку, то… Но Хестер такая дуреха! «Поверьте моему слову, дорогая, – сказала я ей, – он любит ее не больше, чем Катберт!» И что, вы думаете, она мне ответила? Честно скажу, мне хотелось задать ей трепку! Вы знаете ее привычку отвечать на вопросы так, будто она тебя и не слушает вовсе! «Да, – сказала она, – пока не любит». Не знаю даже, как я сдержалась. Я не выношу людей, которые впадают в состояние отрешенности, как это делает Хестер! Пока не любит! Конечно! «Пожалуйста, объясните, что вы хотите этим сказать», – попросила я ее. И тогда она посмотрела на меня так, словно я находилась в сотне миль от нее, и сказала: «Я думаю, возможно, он ее полюбит». Знаете, Фабиан, временами мне кажется, что у нее не все дома! Уверяю вас, Фабиан, я ей прямо сказала, что если она так считает, то ей нужно скорее выскочить за него, пока не случилась беда. И в ответ она мне заявила, что едва ли сделает это, как если бы я предложила ей кусок торта или стакан чая. Я разговаривала с ней очень долго, но она меня почти не слушала. Она вывела меня из терпения, и я прямо сказала ей об этом. Упустить Ладлоу в ее возрасте и в том положении, в каком она здесь находится… Меня это просто из себя выводит! Он же явно собирался расщедриться. Вот так. Конечно, она нервировала меня довольно часто, но я никогда не предполагала, что она такая эгоистка! Надеюсь, мне не придется слушать, что скажет на это его светлость! С меня будет достаточно стенаний Уидмора, у которого от этой новости вконец расстроится желудок! Так и будет – помяните мое слово!

– Знаете что, Алмирия, – прервал ее мистер Тил, на красном лице которого появилось сосредоточенное выражение. – Мне кажется, она питает к нему нежные чувства.

Леди Уидмор взглянула на него с подозрением:

– Наверное, вы здорово перебрали.

Мистер Тил в очередной раз мысленно обругал племянника за то, что тот женился на этой грубой и непривлекательной женщине.

– Я трезв, – ответил он твердо.

– О, извините! Но что, если не бренди, заставило вас высказать эту абсурдную мысль?

– Она не такая уж абсурдная, как может вам показаться. Ни один из вас не видит, что происходит у него под носом. Мне эта мысль пришла в голову, когда я увидел, как Хестер смотрит на Ладлоу.

– Клянусь, ничего такого я не заметила, – сказала она недоверчиво. – Что, черт возьми, вы имеете в виду?!

– Всего лишь особенный взгляд в ее глазах, – с умным видом заметил мистер Тил. – Больше меня об этом не спрашивайте, потому что я ничего не смогу сказать, но готов держать пари, что она приняла бы его предложение, если бы он не приехал с этой красоткой.

– Я готова свернуть ей шею! – воскликнула леди Уидмор, и щеки ее покраснели еще сильнее.

– В этом нет необходимости. Утром я увезу ее отсюда к родственникам в Аундл, – добавил он и снова лукаво подмигнул.

Она устремила на него пристальный взгляд:

– Она согласна ехать с вами?

– Господи, конечно! Она готова на все, лишь бы избавиться от Ладлоу. Этот болван, кажется, здорово напугал бедняжку.

– Ее? Что-то непохоже, что она напугана.

– Ладно, это не имеет значения. Главное то, что я хочу увезти ее. Ладлоу придется смириться с этим. Я не удивлюсь, если после отъезда Аманды он поймет, что валял дурака, и снова попытается уговорить Хестер выйти за него.

– Если мы сможем уговорить его остаться здесь, – заметила леди Уидмор. – Ему известно об этом?

– Конечно нет! Он даже не знает, что я завтра уезжаю. После того как он отправился почивать, я сказал брату, что собираюсь выехать рано утром и отвезти мисс Смит в Аундл.

– А он что сказал?

– Ничего, но я заметил, что ему эта затея пришлась по душе. Если желаете мне помочь, проследите затем, чтобы утром никто не помешал этой девочке присоединиться ко мне. Завтракать мы будем в Хантингдоне.

– Я скажу Пови, – пообещала леди Уидмор с лукавым огоньком в глазах. – Моя служанка говорила, что она ужасно зла на эту девчонку за то, что та приехала сюда и все испортила. Кто мог подумать, что Хестер такая ненормальная? Она предложила этой отвратительной девке остаться здесь на неделю! Можете быть уверены, Пови позаботится о том, чтобы никто не помешал ей уехать с вами. Надеюсь, Ладлоу не последует за ней?

– Господи, вы прямо как Аманда, – раздраженно проговорил мистер Тил. – Конечно, не последует. В этом случае ему пришлось бы рассказать о ней правду, а он едва ли захочет это сделать.

– Что ж, надеюсь, вы правы. В любом случае не повредит, если во время завтрака Пови скажет Хестер, что девчонка еще не вставала с постели. Я не исключаю, что Хе-стер пошлет за ней Ладлоу.

– Зачем, черт возьми, ей это понадобится? – поинтересовался мистер Тил. – Ведь она будет думать, что я повез девчонку к родственникам.

– Я сделаю все, чтобы она поверила в это, – ответила леди Уидмор с мрачным видом. – Но она, хотя и глупая, слишком хорошо вас знает, Фабиан.

Ничуть не обиженный этим замечанием, он, посмеиваясь, побрел в свою комнату, лег и быстро заснул, как незадолго до него это сделала Аманда.

Пожалуй, только они одни спокойно спали в эту ночь. Лишь далеко за полночь запоздалый сон положил конец невеселым раздумьям леди Хестер. Ее отец, всю ночь не смыкавший глаз, сначала размышлял о недостатках дочери, потом принялся мысленно осуждать сэра Гарета за его недостойное поведение и наконец сумел убедить себя в том, что не обязан вмешиваться в планы Фабиана. Леди Уидмор снились дурные сны, а у ее мужа, как она и предсказывала, совершенно расстроился желудок, отчего он весь следующий день оставался в постели, поддерживая себя жидкой овсяной кашей и тостами. Он попросил жену при нем не произносить имя его сестры, если она не хочет, чтобы его страдания усугубились.

Леди Уидмор первая пришла к завтраку. Из всей семьи только она одна присутствовала на утренней службе, которую ежедневно вел мистер Уайтлиф в маленькой домашней часовне. Граф посещал часовню нерегулярно, но зато Хе-стер очень редко пропускала утреннее богослужение. Однако в это утро ее на службе не было. Сэр Гарет, которому граф накануне доверительно сообщил, что нанял капеллана для укрепления морального духа слуг и женской половины семьи, решил, что не обязан присутствовать на службе. Он вошел в столовую вслед за леди Уидмор.

Они поздоровались, и леди Уидмор прямо сказала ему, что сожалеет о том, что его сватовство оказалось неудачным.

– Благодарю вас. Я тоже сожалею об этом, – спокойно ответил сэр Гарет.

– Но на вашем месте я бы не теряла надежды, – сказала ее светлость. – Знаете, беда в том, что Хестер очень робкое существо.

– Да, я знаю об этом.

– Дайте ей немного времени, и я уверена, она изменит свое отношение к вам, – упорствовала леди Уидмор.

– Вы хотите сказать, мэм, что ее можно бранью заставить принять мое предложение? – поинтересовался он. – Хотелось бы верить, что до этого дело не дойдет. Хотя я очень надеюсь на то, что ответ, который она дала мне вчера вечером, неокончательный. Мне не нужна жена, согласившаяся пойти за меня только для того, чтобы избежать упреков со стороны родных.

– Вот это да! – воскликнула она и побагровела.

– Мне известно, что ваша светлость предпочитает открыто выражать свое мнение, – проговорил сэр Гарет.

– Да, это так! – сказала она резко. – И поэтому осмелюсь сказать, сэр, что вы сами виноваты в том, что ваша затея провалилась!

Он окинул ее спокойным и твердым взглядом:

– Поверьте мне, мэм, вы заблуждаетесь и неверно оцениваете ситуацию, а леди Хестер имеет право поступать так, как считает нужным.

Горячая по натуре, она уже готова была вспылить, но, к счастью, в этот момент вошел граф в сопровождении капеллана. Он бодро поприветствовал гостя, выразив надежду, что тот хорошо спал. Леди Уидмор поняла, что спорить с сэром Гаретом неразумно, сумела, хотя и не без труда, подавить свое раздражение и попросила свекра, чтобы тот убедил гостя побыть в Бранкастере еще некоторое время.

Граф охотно выполнил ее просьбу, хотя в душе полагал, что сэру Гарету больше нечего делать в его доме. Он решил, что дочери суждено до конца жизни оставаться старой девой, и во время утреннего бритья вознамерился выбросить все это дело из головы и, не теряя времени, отправиться в милый его сердцу Брайтон. Если бы помолвка состоялась, граф готов был пожертвовать своей поездкой и остаться с молодыми. Но так как этим планам не суждено было сбыться, он не представлял, что можно предложить сэру Гарету в плане развлечений.

– Благодарю вас. Вы очень любезны, но боюсь, я не смогу остаться, – ответил сэр Гарет. – Я должен отвезти мою подопечную в Аундл или, возможно, даже обратно к ее родителям.

– О! Можете не беспокоиться! – вмешалась леди Уидмор. – Фабиан вчера вечером сказал мне, что с радостью довезет ее до Аундла. Сегодня утром он выезжает в Мелтон, так что им почти по пути.

– Я очень признателен ему за это, но не стану злоупотреблять его добротой, – сказал сэр Гарет голосом, понятным, что он своего решения не изменит.

– Ничего подобного! – воскликнула леди Уидмор. – Фабиану это не составит труда, и, честно говоря, я не понимаю, зачем вам вообще сопровождать эту школьницу, сэр Гарет?

Она смотрела на него вызывающим взглядом, но прежде чем сэр Гарет ответил, заговорил мистер Уайтлиф:

– Осмелюсь сообщить вашей светлости об обстоятельстве, которое, по моему мнению, исключает возможность того, что мистер Тил предложил свои услуги мисс Смит. Карета мистера Тила, за которой следовал экипаж, везущий его багаж, проехала под моим окном ровно в четырнадцать минут восьмого. Я могу говорить об этом с полной уверенностью, поскольку случилось так, что, желая узнать время, я как раз в этот момент посмотрел на часы.

Графу капеллан всегда не нравился, но до сих пор он считал его безвредным. Теперь же он понял, что отогрел у себя на груди змею. Он понимал, что рано или поздно сэр Гарет узнает правду, но собирался принять меры, чтобы это произошло в его отсутствие. Он догадывался, что в тот момент, когда побег Аманды обнаружится, возникнет неловкая ситуация, а он всегда стремился избегать неловких ситуаций. Это стремление было одним из руководящих принципов его жизни. Пытаясь сгладить остроту этого момента, он сказал:

– Ах да, я вспомнил. Брат сказал мне, что, возможно, уедет рано утром. Он не любит ездить в жаркое время, – добавил он, обращаясь к сэру Гарету.

Дверь открылась, и в столовую вошла леди Хестер. Сэр Гарет поднялся, отодвинув свой стул, и сразу заметил ее бледность и усталый вид.

– Доброе утро, – сказала она негромко. – Боюсь, я сегодня встала ужасно поздно, а что касается мисс Смит, то моя служанка сказала, что она все еще спит.

– Леди Хестер, вы сами видели Аманду? – неожиданно спросил сэр Гарет.

Она покачала головой и посмотрела на него вопросительным взглядом:

– Нет, я не хотела ее беспокоить. К чему это? О боже, не думаете ли вы, что она могла…

– Да, я думаю, что она могла, – не дал ей закончить сэр Гарет. – Только что я узнал, что ваш дядя покинул Бранкастер два часа назад, и я не удивлюсь, если он взял Аманду с собой.

– Ну и что, если даже взял? – вмешалась леди Уидмор. – Это было бы очень любезно с его стороны, и нечего раздувать из этого целую историю! Она поступила очень невежливо, если уехала, ни с кем не простившись. Но лично меня это не удивит.

– Я сейчас схожу в ее комнату, – сказала леди Хестер, не обращая внимания на невестку.

Комната Аманды была пуста. На столе лежала записка, в которой она приносила извинения хозяйке за внезапный отъезд. В тот момент, когда Хестер читала ее, вошла Пови и, увидев свою госпожу, сказала со смущенным видом:

– Извините, миледи. Я только хотела посмотреть, не проснулась ли мисс.

– Когда вы говорили мне, что мисс Смит еще спит, вы знали, что она уехала, Пови, – спокойно произнесла Хе-стер. – Не пытайтесь меня переубедить. Вы поступили очень нехорошо. Я не желаю с вами разговаривать и не думаю, что смогу вас простить.

Пови тут же расплакалась, но, к ее удивлению, ее добрую госпожу эти слезы ничуть не тронули. Леди Хестер вышла из комнаты, даже не посмотрев в сторону служанки.

Сэр Гарет ждал ее внизу. Она протянула ему записку Аманды и сказала голосом, полным раскаяния:

– Вы были правы. Это я во всем виновата.

– Вы? Нет, – возразил он, пробежав глазами записку. – Она не пишет об этом, но я уверен, что она уехала с вашим дядей. – Он вернул Хестер записку и, заметив боль в ее глазах, сказал: – Не терзайте себя. В конце концов, ничего страшного не произошло. Не знаю, куда Тил повез ее, но, думаю, найти их будет нетрудно.

– Фабиан совершил отвратительный поступок! – произнесла она с сокрушенным видом.

– Судя по тому, что нам известно, – бодро ответил сэр Гарет, – она могла уговорить Тила отвезти ее в Аундл, где, я уверен, она попытается от него сбежать.

– Вы так говорите, чтобы утешить меня, но я прошу вас, не надо этого делать. То, что он сделал, заслуживает самого сурового порицания. Даже если она сумела убедить его в том, что в Аундле у нее есть родственники, он не должен был увозить ее из Бранкастера. И я очень боюсь, что он поехал с ней не в Аундл, а в другое место. Я почти уверена, что он повезет ее в Мелтон-Моубрей, где у него есть охотничий домик, хотя должен понимать, что там вы будете искать его в первую очередь.

– Если уж говорить о вашем дяде откровенно, то должен признаться, я боюсь, что именно так он и поступит.

– О да, прошу вас, говорите, что хотите. Уверяю, никто не будет возражать, чтобы вы о нем ни сказали, потому что для нас он – настоящее бедствие. Но с его стороны было бы безрассудно ехать с ней в Мелтон-Моубрей.

– Наверное, он думает, что я не стану его преследовать, – холодно сказал сэр Гарет. – Ваш брат и его жена наверняка считают, что я привез в Бранкастер свою любовницу, и поведение вашего дяди говорит о том, что он разделяет их мнение.

– Я не очень хорошо разбираюсь в этих делах, – задумчиво проговорила Хестер, – но мне кажется, что вы не могли так поступить.

– Можете быть в этом уверены.

– Да, конечно. Я так и сказала Алмирии. Это был бы очень глупый поступок.

– И крайне оскорбительный, – добавил он, с улыбкой глядя на ее серьезное лицо. – Возможно, скоро мистеру Тилу придется объяснить мне, за кого он меня принимает.

Хестер нахмурила брови:

– Наверное, это можно объяснить тем, что он сам мог бы так поступить. Только мне непонятно, почему он считает, что вы не станете его преследовать. Мне кажется, что вы обязательно должны будете это сделать, если, конечно, преследовать похитителей любовниц не запрещено джентльменским этикетом, о котором я, естественно, ничего не знаю.

– Нет, – сказал он со смехом, – этикет здесь ни при чем. Но если бы я оказался настолько непорядочным, что привез с собой любовницу, собираясь просить вас удостоить меня чести быть моей женой, то мне действительно было бы, мягко говоря, неловко отвоевывать Аманду у него.

– Да, наверное, вы правы, – согласилась она, довольная признанием сэра Гарета. – Господи, как все же подло со стороны дяди Фабиана, что он попытался воспользоваться вашим положением! Знаете, каждый раз, когда он оказывается в неприятной ситуации, все надеются, что он образумится. Но он снова и снова делает гадости. Должно быть, эта история вас очень огорчила. Что вы собираетесь делать?

– Постараюсь выяснить, какой дорогой он поехал, и последую за ним. Что я еще могу сделать? Я взял на себя ответственность за Аманду, и, хотя она заслуживает хорошей трепки, я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось. Я уже попросил дворецкого распорядиться насчет моего экипажа. – Он протянул руку на прощание. Хестер пожала ее и робко посмотрела ему в лицо. – Я должен извиниться перед вами, – сказал Гарет. – Поверьте, если бы я знал, что Аманда такая беспокойная, я бы не стал обременять вас ее присутствием. – Неожиданно он улыбнулся. – Все же в этой истории есть и положительный момент. Мне пришлось рассказать вашему отцу правду или часть правды. А так как теперь он просто считает меня ненормальным, я полагаю, в ближайшее время он поздравит вас с тем, что у вас хватило здравого смысла не связываться со мной.

Она покраснела и покачала головой.

– Давайте не будем об этом говорить. Мне хотелось бы вам чем-нибудь помочь, но я не знаю, как это сделать. Если дядя Фабиан хочет попасть в Мелтон, то, скорее всего, он поедет по дороге, ведущей в Хантингдон. Конечно, он мог бы воспользоваться более близким путем, через Питерборо. Но дорога из Чаттериса в Питерборо такая узкая и неровная, что он ни за что не поедет по ней из страха заболеть. Путешественник из него никудышный. – Она умолкла, словно обдумывая что-то, а затем продолжила: – Вы считаете, что должны вызвать его на дуэль? Я не знаю, как следует вам поступить в этом случае. Не хочу показаться назойливой, но мне кажется, будет лучше, если вы этого не сделаете.

Сэр Гарет уловил в голосе Хестер тревожные нотки. Губы его дрогнули, но он ответил с очень серьезным видом:

– Именно так. Я не пойду на этот отчаянный шаг, хотя, признаюсь, с огромным удовольствием спустил бы с него шку… то есть, простите, намял бы ему бока. Но полагаю, что не сделаю даже этого. Он слишком старый, слишком толстый и неизвестно еще, что наговорила ему Аманда. Я не удивлюсь, если она изобразила меня отъявленным злодеем.

– Это было бы гадко и непростительно с ее стороны, – произнесла Хестер с некоторым волнением в голосе.

Он рассмеялся:

– Благодарю вас. Теперь я должен идти. Можно я напишу вам, чем закончилось это нелепое приключение?

– Да, конечно. Я с нетерпением буду ждать вашего письма.

Он поцеловал ей руку, легонько сжал ее, отпустил и поднялся по лестнице. Постояв немного, леди Хестер вернулась в столовую.