Девушка в муслиновом платье

Глава 6

К тому времени, когда обед закончился, несколько человек, сидящих за столом, пришли к убеждению, что какими бы невинными ни были отношения между Амандой и сэром Гаретом, для мужчины, готовящегося сделать предложение другой леди, он проявляет к этой девице слишком большой интерес. Сидя между Хестер и леди Уидмор, он вел с этими дамами непринужденную беседу, но при этом почти не сводил глаз с Аманды. По его виду едва ли кто-то мог предположить, что его интерес отнюдь не амурный и что он сильно нервничает.

Он решил присматривать за Амандой в самом начале обеда, когда после некоторых раздумий она сделала глоток вина, которое налил в ее бокал слуга. Возможно, один бокал ей не повредит, но если за ним последует другой, то придется вмешаться, решил сэр Гарет. Она вела себя вполне пристойно, но, возбужденная вином, всеобщим вниманием и комплиментами Фабиана Тила, в любой момент могла переступить рамки приличия. Сэр Гарет не был лично знаком с мистером Тилом и знал о нем понаслышке. Ему достаточно было в течение десяти минут краем уха подслушать разговоры мистера Тила, чтобы убедиться в правдивости слухов о скандальных историях, в которых этот предприимчивый джентльмен участвовал, и преисполниться огромным желанием врезать ему в ухо – жест, весьма популярный в определенных кругах.

Однако Аманда была хорошо знакома с ловеласами почтенного возраста, которые при общении с ней напускали на себя отеческий вид, и, несмотря на всю свою восторженность, головы не теряла. Она собиралась до конца насладиться пьянящей атмосферой этого вечера, которую не могло омрачить настороженное поведение одной из женщин, но при этом ни на минуту не забывала о цели, которую перед собой поставила. Она внимательно рассмотрела всех сидящих за столом и быстро пришла к выводу, что ее союзником может стать только мистер Тил. Она с почтительным выражением на лице отвечала на его вопросы и одновременно размышляла над тем, как лучше использовать его в своих интересах.

Со своей стороны мистер Тил решил во что бы то ни стало выяснить, в каких отношениях она находится с сэром Гаретом. Будучи человеком практичным, он был согласен с братом в том, что Ладлоу едва ли привез бы в Бранкастер свою содержанку; с другой стороны, он видел, что Ладлоу ревниво следит за ней, а то, что он мог делать это из альтруистических побуждений, было выше его понимания. Рассказ о проживающих в Аундле родственниках Аманды сразу показался ему неправдоподобным, а так как он по своему опыту знал, что юных леди знатного происхождения не отпускают из дома без сопровождения старших, то склонен был думать, что Аманда совсем не школьница, как это могло показаться с первого взгляда, а отъявленная авантюристка. Если это действительно так, то у него появится возможность переманить ее на свою сторону. Она была очень привлекательной: именно такие женщины были ему по вкусу. Молодая и неопытная, она составила бы приятный контраст старой мегере, которая в последнее время была его содержанкой.

Эти размышления мистера Тила были прерваны, когда дамы стали покидать столовую. Скатерть со стола убрали, поставили графины с портвейном, но вопреки своему обыкновению граф не стал уговаривать гостей подольше посидеть за рюмочкой. Он полагал, что чем скорее у сэра Гарета появится возможность сделать Хестер предложение, тем лучше. Вероятно, он не был образцовым отцом, но был достаточно предусмотрительным, чтобы не позволить поклоннику дочери предстать перед ней в подвыпившем виде. Поэтому по прошествии получаса он заявил, что не следует заставлять дам ждать, и встал из-за стола. Вначале он подумал о том, чтобы отозвать будущего зятя в сторону и вместе с Хестер отвести в какую-нибудь уединенную комнату, но потом решил, что будет разумнее позволить сэру Гарету самому найти возможность для приватной беседы с Хестер. Он повел мужчин в южную часть дома, где расположенные анфиладой комнаты выходили на широкую террасу, с которой открывался вид на парк и небольшое озеро. Так как вечер был душным, окна террасы по-прежнему были открыты.

Граф распахнул дверь гостиной, и джентльмены услышали звуки музыки – это Аманда исполняла на фортепиано сонату Гайдна. Она играла с большим подъемом, что компенсировало некоторую фальшь и недостаток мастерства.

А началось все с того, что леди Уидмор с явным намерением скомпрометировать незваную гостью выразила уверенность, что та в совершенстве владеет игрой на фортепиано, и попросила ее что-нибудь сыграть. Аманда, вместо того чтобы признаться в отсутствии навыка играть на музыкальном инструменте, совершенно необходимого для любой благовоспитанной девицы, послушно села за фортепиано и, фальшивя, начала играть длинную и нудную сонату.

Мистер Тил, как и ее светлость, не любил камерную музыку, поэтому скромно вышел в залитый лунным светом парк, чтобы с наслаждением выкурить тонкую сигару. Остальные джентльмены вошли в гостиную и расположились в ней. К неудовольствию графа, мистер Уайтлиф бесцеремонно занял стул рядом с леди Хестер. Сэр Гарет подошел к окну, прислонился спиной к оконной раме и устремил взгляд на юную исполнительницу.

– У меня не хватает слов, – шепотом произнес мистер Уайтлиф, – чтобы выразить свое отношение к происходящему, леди Хестер. Могу только сказать, что не столько удивлен, сколько шокирован этим поступком. Представляю, что вы чувствуете!

– Я в этом не уверена, – ответила она с иронией в голосе. – Но прошу вас, перестаньте! Сейчас не время для разговоров.

Он умолк. Его попытка ободрить леди Хестер, перед тем как она отвергнет циничного распутника, осмелившегося добиваться ее руки, ни к чему не привела. Как только Аманда закончила играть, леди Уидмор принялась вслух строить планы относительно дальнейших увеселительных мероприятий и велела ему выдвинуть карточный стол. Со свойственной ей бесцеремонностью она осадила тех, кто хотел похвалить Аманду за игру, и заявила, что несколько партий в казино[8] не помешают поднять настроение присутствующим. Заметив испуганный взгляд графа, она с усмешкой добавила, что не такая дура, чтобы рассчитывать на то, что они с Фабианом примут участие в этой игре.

– Хестер не любит играть в карты, – сказала она. – Если вы с Фабианом предпочтете играть в пикет, в чем я не сомневаюсь, сэру Гарету придется ее развлекать и тогда нас будет как раз четверо – сколько и требуется для игры.

Даже супруг леди Уидмор, привыкший к повадкам жены, решил, что эта попытка предоставить сэру Гарету возможность сделать предложение Хестер слишком прямолинейна, чтобы ее поддержать. Граф подумал, что эти слова могут оскорбить обе заинтересованных стороны, и про себя обозвал свою невестку неуклюжей коровой. В то время как она суетилась, указывая неохотно следовавшему за ней капеллану, куда поставить карточный стол, и разыскивала две пропавшие колоды карт в сундучках и ящичках, граф и лорд Уидмор пытались отговорить ее от этой затеи. Леди Хестер вспомнила, что видела карты в руках детей, и вышла из гостиной, намереваясь отыскать их. Воспользовавшись тем, что хозяева были заняты своими делами, Аманда вышла на террасу, бросив на ходу стоящему у окна сэру Гарету:

– Я хочу поговорить с вами наедине!

Он последовал за ней и, когда они отошли от окна, сказал:

– Берегитесь, Аманда, своим поведением вы рассорите домашних. Не забывайте, что вы дочь моего приятеля и достаточно хорошо воспитаны, чтобы позволить себе такой легкомысленный поступок, как свидание при луне.

– Никакая я не дочь вашего приятеля и мне очень хочется рассказать об этом лорду Бранкастеру! – бросила она раздраженно.

– На вашем месте я не делал бы этого. Это все, что вы мне хотели сказать?

– Нет, не все. – Она помолчала немного и затем продолжила уже спокойным тоном: – Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы он узнал правду. Дело в том, что леди Хестер любезно предложила мне погостить здесь некоторое время, и я решила принять ее предложение.

Он рассмеялся:

– В самом деле?

– Да. Так что теперь вы можете успокоиться и не думать обо мне.

– Да, хорошая мысль, – сказал сэр Гарет, глядя на нее смеющимися глазами. – Скажите, дитя мое, почему вы решили, что имеете дело с простаком?

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – ответила Аманда, приподняв подбородок.

– Простак, дитя мое, это человек, которого легко провести.

– Я не считаю вас простаком. Напротив. Это вы сами сперва обманули меня, а потом – всех этих людей! И если завтра вы попытаетесь увезти меня отсюда силой, я расскажу лорду Бранкастеру, что вы его обманули.

– Надеюсь, вы не сделаете этого. Его светлость не поверит ни одному вашему слову, и представляете, в каком положении мы тогда с вами окажемся!

– Зачем вы привезли меня сюда? Это подло с вашей стороны!

– Должно быть, это мнение разделяют еще несколько человек из этой компании, – заметил он. – Они будут рады, если я увезу вас отсюда. Только не надо больше ругаться. Я прекрасно знаю, что у вас на уме. Вы хотите сбежать, но не сможете этого сделать, пока я здесь. Поэтому пытаетесь меня убедить, что желаете остаться здесь. Но я-то вас знаю! Стоит мне от вас отвернуться – и вы исчезнете. Поэтому зарубите себе на носу, Аманда: что бы я о вас ни думал, я ни за что не позволю вам убежать. Да, я знаю, я обманщик, похититель и мерзавец, но уверяю вас, лучше вам быть со мной, чем подыскать себе лакейскую работу, для которой вы совершенно не годитесь. Завтра я позволю вам браниться сколько будет угодно, но сейчас возвращайтесь в гостиную и играйте в казино.

– Не буду! – упрямо заявила Аманда. – Скажите леди Уидмор, что у меня болит голова. И если вы думаете, что можете мной распоряжаться, то ошибаетесь. Во всяком случае, вы не заставите меня играть в карты.

С этими словами она направилась в дальний конец террасы, села на каменную скамью и отвернулась. Зная, что с рассерженными барышнями спорить бесполезно, сэр Гарет решил на время оставить девушку в одиночестве, чтобы она успокоилась, вернулся в дом и сказал, что гостья желает подышать свежим воздухом. Он предложил сыграть в карты вместо нее, но граф поспешно возразил:

– Вздор! Казино – пустая игра. Лучше пойдем в библиотеку. Там сейчас должен быть мой брат.

Он вывел сэра Гарета из гостиной и только подумал, куда могла запропаститься Хестер и почему этой дрянной девчонки вечно нет там, где она нужна больше всего, как она вышла из столовой в противоположном конце коридора и с огорченным видом сказала, что не представляет, куда дети могли задевать карты.

При других обстоятельствах этот «заботливый» дед непременно бы высказал все, что он думает о тех неразумных особах, которые позволяют этой своре сорванцов носиться по всему дому и хватать все, что попадет под руку, но в данный момент сдержался и даже заметил добродушно, что ничего страшного в этом нет.

– Я скажу Алмирии, что карт нигде нет! – добавил он с некоторым возбуждением, быстрым шагом вернулся в гостиную и плотно прикрыл за собой дверь.

Леди Хестер с беспомощным видом посмотрела ему вслед и покраснела. Потом бросила осуждающий взгляд на сэра Гарета и увидела смех в его глазах. Он спросил:

– Интересно, какие еще уловки придумали ваши отец и невестка, чтобы оставить нас наедине? Это очень забавно, но, честно говоря, я и сам уже давно хочу с вами поговорить.

– Да, – произнесла она с печальным видом. – Я знаю. Я понимаю, что я должна… О боже, я говорю такие глупости, но если бы вы знали, как мне больно, вы простили бы меня!

Он взял ее за руку и почувствовал, как забился ее пульс.

Они прошли по коридору и вошли в небольшую столовую, где горела единственная масляная лампа. Хестер попыталась извиниться за плохое освещение, но это получилось у нее довольно бессвязно.

– Что с вами, Хестер? – спросил Гарет, заглядывая ей в лицо. – Почему вы так дрожите? Вы не должны меня стесняться, ведь мы с вами старые друзья!

– Ах, как бы мне хотелось, чтобы мы остались ими!

– Я думаю, вы должны знать, что я искренне хочу стать для вас больше, чем другом.

– Мне это известно, и я на самом деле очень вам благодарна. Я понимаю, что вы оказали мне честь…

– Хестер! – воскликнул он. – К чему вы говорите этот вздор?

– Это не вздор! О нет! Вы оказали мне большую честь, приехали сюда из-за меня, и поэтому мне очень стыдно… Но не могла же я сообщить вам об этом в письме! Я знаю, что поступила правильно, хотя вам, наверное, будет очень неприятно об этом слушать. На самом деле я сразу сказала отцу, что мне не нужен этот брак.

Он нахмурил брови и какое-то время сохранял молчание.

– Вы очень рассердились, – проговорила Хестер с отчаянием в голосе. – Я так и думала.

– Нет, я не сержусь, уверяю вас! Я просто очень разочарован, потому что надеялся, что мы могли бы быть счастливы вдвоем.

– Мы не подходим друг другу, – сказала она чуть слышно.

– Если так, то я виноват в этом и сделаю все, чтобы это исправить, – ответил Гарет.

В глазах ее появился испуг, и она воскликнула:

– О нет! Прошу вас, не надо… Я не имела в виду, что… Сэр Гарет, умоляю вас, не мучайте меня! Вам нужна другая женщина.

– Позвольте мне самому решать, какая женщина мне нужна. Или таким образом вы хотите вежливо намекнуть, что не такого мужа вы хотели бы иметь? Но я сделаю все, чтобы вы были счастливы.

Она не стала отвечать на его вопрос, а только сказала:

– Я не думаю о замужестве…

Он подошел к ней и взял ее за руку:

– Так задумайтесь сейчас! Может быть, я не похож на мужчину вашей мечты? Не думаете же вы, что все вступают в брак только с теми, кого считают своим идеалом? Таких людей, я полагаю, меньшинство, остальные как-то ухитряются быть счастливыми.

– Меньшинство, – повторила она печально. – И вам, мой дорогой друг, увы, это тоже не удалось.

Гарет сжал ее руку, но ответил не сразу. Когда он снова заговорил, видно было, что слова даются ему с трудом:

– Хестер, если вы боитесь, что… если вы боитесь призрака, то напрасно! Это было так давно! Нет, я ничего не забыл, но… это как романтическая история, которую прочитал в юные годы. Разумеется, я не приехал бы сюда, если бы мечтал о Клариссе.

– Я знаю… ах, я знаю! – произнесла она дрожащим голосом. – Но вы меня не любите.

– Вы ошибаетесь. Я очень высокого мнения о вас.

– О да! И я о вас тоже. – На лице ее появилось жалкое подобие улыбки. – Я думаю… Я надеюсь, что когда-нибудь вы встретите ту, которую полюбите всем своим сердцем. Умоляю вас, не говорите больше ничего!

– Вы рассчитывали, что я безропотно приму ваш отказ, не так ли? – сказал он с кривой усмешкой.

– Мне очень жаль! Должно быть, вы чувствуете себя оскорбленным!

– Господи, какое это имеет значение? Но прежде чем мы закончим выяснения, хочу сказать вам еще кое-что. Мы с вами старые друзья, и, полагаю, вы позволите мне говорить откровенно. Даже если нам не пришлось влюбиться друг в друга без памяти, как это случалось в дни нашей юности, мы можем быть вполне счастливы вместе. Я не имею в виду богатство: знаю, оно вас не интересует. Вашу теперешнюю жизнь нельзя назвать счастливой. Извините, если мои слова причинят вам боль. Здесь вас не оценивают по достоинству: в вашей семье никому нет дела до ваших чувств. Мне всегда казалось, что ваши сестры смотрят на вас как на рабочую лошадку! А ваша невестка… У нее такой характер, что жить с ней под одной крышей, по-моему, настоящее наказание. Я предлагаю вам занять подобающее положение в обществе. Если вы примете мое предложение, то будете сама себе хозяйка. У вас будет муж, который не станет предъявлять к вам высокие требования, – в этом вы можете быть уверены. Я буду заботиться о вас и относиться к вам с уважением и любовью. Разве такая перспектива не вдохновляет вас, разве вам не хочется перемен в жизни? Подумайте, Хестер, прежде чем сказать «нет».

Лицо ее побледнело, она вырвала свою руку из его руки и произнесла сдавленным голосом:

– Нет… Просто невыносимо!

Эти слова показались ему столь странными, что он переспросил:

– Что?

Хестер отошла от него, повернулась спиной и сказала с волнением в голосе:

– Я не хотела… Не обращайте на меня внимания! Я говорю такие глупости. Умоляю, простите меня! Я вам так благодарна! Ваша жена будет счастливейшей из женщин, если, конечно, она не монстр, и я очень надеюсь, что она не будет монстром! Где же мой носовой платок?

Гарет не смог удержаться от улыбки и сказал ласково:

– Возьмите мой.

– О, благодарю вас. – Она взяла его платок и вытерла мокрые щеки. – Прошу вас, простите меня! Не знаю, что на меня нашло. Я никогда не позволяла себе этого, тем более в присутствии гостей. Это очень невежливо с моей стороны. Наверное, вам ужасно не нравятся плаксы.

– Мне не нравится видеть вас расстроенной, а еще больше не хочется думать, что вы расстроились из-за меня.

– Нет, что вы. Это я сама виновата. Наверное, я немного переутомилась. Теперь мне лучше. Нам нужно вернуться в гостиную.

– Мы так и сделаем, но немного позже, когда вы успокоитесь, – ответил он, пододвигая стул. – Садитесь. С таким лицом вам не стоит появляться перед вашей семьей. – Заметив ее замешательство, он добавил: – Обещаю, что не скажу больше ничего, что сможет вас огорчить.

Она села и тихо сказала:

– Благодарю вас. Мое лицо все еще красное?

– Чуть-чуть. Почти незаметно. Вы все лето проводите в Бранкастере?

Этот неожиданный вопрос помог ей вернуть душевное равновесие, и уже спокойным голосом она ответила:

– Нет. Я собираюсь навестить своих сестер и тетку, когда мой брат с женой и детьми поедут в Рамсгейт. Мой маленький племянник часто болеет, и мы надеемся, что морское купание пойдет ему на пользу.

Они продолжали разговаривать о морском купании и детских болезнях, пока Хестер неожиданно не рассмеялась и не воскликнула:

– Ах, как это глупо! Я вам очень благодарна. И я совершенно успокоилась. Мое лицо в порядке? Думаю, нам пора возвращаться. Боюсь, Алмирия наговорит грубостей Аманде, хотя Аманда может за себя постоять.

– Разумеется! Только когда я оставил Аманду на террасе, у нее было плохое настроение и она не собиралась возвращаться в гостиную.

– О боже! Что подумает Алмирия, когда заметит ее отсутствие? – сказала Хестер с обеспокоенным видом. – Вы знаете, я спросила Аманду, не хочет ли она остаться у нас, вместо того чтобы искать работу в гостинице. Она согласилась.

– И мне она так сказала, но я ей не поверил. Благодарю вас. Было очень любезно с вашей стороны, что вы пригласили ее погостить, но мне бы не хотелось злоупотреблять вашей добротой. Если она останется, в чем я очень сомневаюсь, то очень скоро устроит здесь светопреставление. Мне страшно подумать о том, какие баталии развернутся между ней и леди Уидмор! И вы тоже можете пострадать.

– Вряд ли, – ответила Хестер задумчиво. – Я поняла, что не замечаю некоторых вещей, которые следовало бы замечать. Наверное, это потому, что я привыкла жить со сварливыми людьми. И еще, знаете, у меня есть собаки. Возможно, Аманда захочет взять одного щенка Юноны. Я и про вас подумала, что вы приехали за щенком, но оказалось, что ошиблась.

– Почему же? – быстро среагировал он. – Я с радостью возьму одного из щенков Юноны.

Губы ее расплылись в улыбке.

– Не стоит. Вы не из тех людей, кто любит возиться с животными. Вы полагаете, что Аманда убежит из Бранка-стера?

– Я в этом уверен. Она не решится на этот шаг, пока я здесь, потому что быстро ее поймаю. Она еще не знает, сколько миль до Чаттериса, какие почтовые кареты туда идут и где найти подходящего перевозчика. Но можете не сомневаться в том, что она быстро выяснит все это. Потом она придумает какой-нибудь фантастический план, который явится для вас полной неожиданностью. К тому времени, когда я вернусь сюда с ее закаленным бойцом, наймется куда-нибудь прачкой или присоединится к цыганскому табору.

– Мне кажется, ей понравится быть цыганкой, – согласилась Хестер. – Только, насколько мне известно, в нашей округе сейчас нет цыган. Конечно, я не удивлюсь, если в нашем доме ей будет скучно, но думаю, что здесь ей будет гораздо удобнее, чем в гостинице, куда она собиралась устроиться служанкой.

Он усмехнулся:

– Разумеется, лучше. Только ее это вряд ли удержит. Боюсь, я сам виноват в этом. Я имел глупость сообщить ей, что зайду в Хорсгардз и узнаю фамилию ее друга. Если бы я не проговорился, то нам, возможно, удалось бы убедить ее остаться на вашем попечении. Не могу понять, что заставило меня пойти на этот дурацкий шаг. Но что сделано, то сделано. Единственное, что я сейчас могу предпринять, – это отвезти ее в дом моей сестры.

Хестер встала и хотела поправить сползающую с плеч шаль, но запуталась. А когда сэр Гарет пришел ей на помощь, сказала с улыбкой:

– Благодарю вас! Вы видите, какая я неуклюжая. Вам пришлось бы нелегко со мной.

Он ответил с улыбкой:

– Знаете, Хестер, мне кажется, ваш отец будет очень недоволен результатом нашей беседы. Что можно сделать, чтобы он вас не упрекал?

– Вы можете сказать, что это была шутка и что на самом деле вы приехали за щенком, – посоветовала она.

– Ну нет, такое я точно не смогу сказать!

– Не беспокойтесь, – утешила она его. – Конечно, я на какое-то время впаду в немилость, но в конце концов все уладится. А сейчас я должна найти несчастную Аманду.

– Прекрасно. Если она еще не ушла, то сидит сейчас в конце террасы и думает, как бы мне отомстить, – ответил он и открыл дверь.

Однако Аманды на террасе не оказалось. Не успел сэр Гарет от нее отойти, как мистер Тил, который с большим интересом подслушивал их разговор, встал с деревянной скамьи, стоявшей рядом с домом, и поднялся по широким каменным ступеням на террасу. То, что он услышал, подтвердило правильность его предположений: теперь он был совершенно уверен, что сэр Гарет осмелился привезти в Бранкастер-парк свою любовницу. Мистер Тил всегда был невысокого мнения об этом человеке, но теперь ему пришлось признать, что он его недооценивал: подобная дерзость внушала ему уважение. Было любопытно, какое необычное стечение обстоятельств заставило Ладлоу решиться на столь отчаянный шаг. Поразмыслив, он пришел к выводу, что неразумно судить о человеке по его внешности. Кто бы мог предположить, что Ладлоу способен навязывать себя женщине против ее воли? Оказывается, способен: он явно не собирается отпускать от себя эту юную красотку. Мистер Тил ухмыльнулся. «Бедняга находится в затруднительном положении и едва ли будет возражать, если я уведу его кралю, – подумал он. – Я дядя несчастной Хетти! Он не осмелится поднять шум, боясь себя скомпрометировать. Ему придется с этим смириться».

Ободренный этими мыслями, мистер Тил докурил сигарету и направился в конец террасы.

Аманда с задумчивыми видом следила за его приближением. Пусть он старый толстяк, которому и жить-то осталось недолго, но он явно благоволил к ней. Если она изберет правильную линию поведения, то сможет использовать его в своих интересах. Поэтому она улыбнулась ему и не стала возражать, когда он сел рядом и осторожно обхватил ее руку своими руками.

– Милое мое дитя, – произнес он покровительственным тоном, – мне кажется, вас что-то беспокоит. Может быть, я вам смогу помочь? Доверьтесь мне, моя дорогая!

У Аманды вырвался восторженный вздох, который мистер Тил принял за волнение. Он дружески похлопал ее по руке и ласково произнес:

– Ну, ну, успокойтесь. Просто расскажите мне все о себе.

– Я сирота, – сказала Аманда и добавила со скорбным видом: – По воле судьбы осталась без родных и близких и без средств к существованию.

– Бедная девочка. У вас нет родственников, которые могли бы о вас позаботиться?

– Увы, нет, – печально ответила Аманда.

– Давайте прогуляемся по саду, – предложил мистер Тил, весьма довольный тем, что услышал.