Девушка в муслиновом платье

Глава 8

Аманда не предполагала, что план операции, казалось бы, тщательно продуманный, с самого начала столкнется с первым препятствием. Она это поняла, когда мистер Тил сообщил, что велел кучеру не останавливаться в Хантинг-доне, а ехать прямо до деревни Брамптон, где они позавтракают и сменят лошадей. Он не признался, что не хочет, чтобы его видели в компании с ней в городе, где его многие знают. Он приготовился пространно описать все достоинства постоялого двора Брамптона, хотя сам останавливался в нем крайне редко, но Аманда не стала задавать лишних вопросов, так как считала, что настоящие генералы не обращают внимания на пустяки и упорно проводят свою линию.

Это препятствие представлялось не таким уже и серьезным, если бы она продолжала придерживаться первоначального плана, связанного с поиском работы в городских гостиницах. Ей пришлось отказаться от него, так как она понимала, что сэр Гарет будет искать ее в первую очередь в гостиницах и на постоялых дворах. Пови любезно сообщила ей, что из Хантингдона в разные концы страны отправляются почтовые кареты, и она собиралась взять билет на одну из них, чтобы уехать в какой-нибудь дальний город и тем самым обмануть сэра Гарета. Деревня, расположенная в двух милях от Хантингдона, совершенно не подходила для этой цели: там ей пришлось бы слишком долго дожидаться почтовой кареты, а если бы удалось сбежать от мистера Тила и вернуться в Хантингдон пешком, то она рисковала встретиться с сэром Гаретом по дороге или в почтовом отделении, где продают билеты. Поэтому она смирилась с тем, что общество мистера Тила ей придется терпеть дольше, чем она рассчитывала.

Теперь главным для нее было – избавиться от мистера Тила; если в большом шумном городе это можно было сделать сравнительно легко, то в маленькой деревне эта задача становилась намного сложнее. Без особого труда Аманде удалось выяснить, что следующим городом на их пути будет Трапстон, находящийся примерно в пятнадцати милях от Брамптона. Мистер Тил сказал, что если они будут беречь лошадей, то вполне смогут сделать остановку в этом городе. Однако Аманда опасалась, что, прежде чем его тяжелая, бросающаяся в глаза желтая карета достигнет Трап-стона, их догонит быстрый экипаж сэра Гарета. Она решила, что расстанется со своим пожилым поклонником, как только они отъедут на достаточно большое расстояние от Хантингдона.

Она сделает это не только без сожаления, но даже почувствует большое облегчение, когда избавится от него. В Бранкастере, где присутствие сэра Гарета придавало ей уверенности, хотя она это и не осознавала, мистер Тил казался ей всего лишь толстым и глупым стариком, которого легко будет обвести вокруг пальца. Вдали от Бранкастера и от покровительства сэра Гарета она, к своему удивлению, обнаружила, что, немного побаивается его. Конечно, она встречалась с такими, как он, раньше, но в присутствии тетки, которая сопровождала ее повсюду. Эти влюбчивые пожилые франты незаметно пожимали ей руку или ласково поглядывали на нее, что очень ее забавляло. Она думала, что мистер Тил ничем не отличается от друзей ее деда, которые всегда баловали ее и говорили необычные комплименты. Однако, вверив ему себя, очень скоро обнаружила, что, несмотря на все его отеческие манеры, он совсем не такой старый, как мистер Суоффхэм, генерал Риверхед, сэр Гарри Брамберг или даже майор Миклхэм, который был таким искусным ухажером, что дедушка бывало бранил его за то, что он нарочно старается вскружить ей голову. Эти пожилые джентльмены часто пощипывали ее за щеки, щекотали под подбородком, обхватывали руками ее талию и даже обнимали, а старый мистер Суоффхэм постоянно требовал, чтобы она его поцеловала. Тогда почему она так испугалась, когда почувствовала, что рука мистера Тила обвила ее талию. Она инстинктивно напряглась, но подавила желание оттолкнуть его. Он принялся поглаживать и ласкать ее, и, когда тело ее начало от омерзения содрогаться под его рукой, в голове промелькнула мысль, что даже Нил, который ее очень любил, не заходил так далеко. Ей вспомнились некоторые теткины завуалированные предостережения, и она подумала, что та не такая уж глупая и старомодная, какой казалась ей. Конечно, она могла за себя постоять и не испытывала особого страха перед своим пожилым покровителем: просто с ним она чувствовала себя неловко и он был таким занудой, что ей захотелось поскорее от него избавиться.

Это желание полностью завладело ею, но при этом совсем не хотелось увидеть гнедых лошадей сэра Гарета, и она с трудом скрывала свое нетерпение и отвращение, в то время как мистер Тил неторопливо поглощал свой обильный завтрак. Помимо намерения подчинить себе деда, у нее появилась теперь твердая решимость перехитрить и совершенно сбить с толку сэра Гарета. Его спокойные и властные манеры очень сильно раздражали девушку, привыкшую к ласковому обращению. Сэр Гарет относился к ней так, словно она была капризным ребенком и его следует непременно проучить. В то же время ему удалось внушить ей некоторое уважение к нему, поэтому, несмотря на то что стрелки часов в буфете гостиницы говорили о том, что он, скорее всего, еще не вышел из своей спальни, она с беспокойством смотрела в окно каждый раз, когда слышала звуки приближающегося транспорта. Заметив ее беспокойство, мистер Тил назвал ее глупым котенком и сказал, что с ним она может чувствовать себя в полной безопасности.

– Он не станет преследовать вас, моя дорогая, а если осмелится, то я пошлю его к черту, – сказал он, опуская в свою тарелку второй кусок ветчины, мечтательно глядя на горку вареных яиц. – Нет, яйца не буду, – заявил он со вздохом сожаления. – Меня от них мутит. Хотя сейчас я чувствую себя превосходно, впереди у нас длинный путь, и боюсь, что мне станет плохо.

Аманда, которая ела малину со сливками, застыла с поднесенной ко рту ложкой, так как в этот момент ей в голову пришла одна замечательная мысль.

– Вам бывает плохо в дороге, сэр? – спросила она.

Он кивнул:

– Почти всегда. Это ужасно неприятно. Но мой кучер очень осторожно ведет лошадей, когда знает, что впереди плохая дорога. Вы, наверное, считаете меня несчастным дряхлым старикашкой, не так ли?

– О нет! – произнесла Аманда с чувством. – Потому что меня тоже укачивает!

– Господи помилуй! Неужели? Значит, мы подходим друг другу. – Его взгляд упал на ее полную до краев тарелку. – Вы уверены, что вам можно есть малину, моя дорогая? Я бы не отважился.

– О да, уверяю вас! Сегодня я чувствую себя прекрасно! – ответила она и добавила сливок к ягодам. – К тому же я обожаю малину со сливками.

Мистер Тил, глядевший на нее с восхищением, мог убедиться, что это правда. Он немного начал беспокоиться, но надеялся, что она не переоценит своих возможностей. Сидя в карете, он с удовольствием слушал оживленный щебет юной спутницы. Правда, к тому времени, когда они достигли деревни Сполдуик, он совсем угас, и Аманда с закрытыми глазами откинулась на изящные бархатные подушки. Мистер Тил протянул ей флакон с нюхательной солью. Она взяла его и чуть слышно поблагодарила своего покровителя. Он с облегчением отметил, что щеки ее не утратили румянца, и поинтересовался, как она себя чувствует.

– Я чувствую себя очень плохо, но думаю, что скоро мне станет лучше, – ответила она бодрым, хотя и дрожащим голосом. – Наверное, это из-за малины. Меня всегда от нее мутит, когда я съем очень много.

– Тогда какого черта вы ее ели? – спросил мистер Тил с нескрываемым раздражением.

– Но я так люблю ее, – ответила она слезливым голосом. – Прошу вас, не сердитесь на меня!

– Нет-нет, – торопливо заверил он ее. – Ну не плачьте, моя милая!

– Ах, не надо! – попросила Аманда, когда он попытался ее обнять. – Я боюсь, что сейчас упаду в обморок!

– Не бойтесь! – сказал мистер Тил, гладя ее по голове. – Вы не должны лишиться чувств, когда у вас такие розовые щечки. Положите свою головку мне на плечо и почувствуете, что вам моментально станет лучше!

– У меня очень красное лицо? – спросила Аманда, не обращая внимания на его предложение.

– У вас очаровательный румянец, – подтвердил он.

– Значит, меня стошнит, – заявила хитрая на выдумки Аманда. – У меня всегда появляется на лице румянец, когда мне плохо. О господи, помогите мне.

Встревоженный мистер Тил выпрямился и подозрительно посмотрел на нее.

– Вздор! Вас не может стошнить здесь! – сказал он бодрым голосом.

– Меня может стошнить везде! – Аманда прижала к губам платок и очень правдоподобно икнула.

– Боже милостивый! Я велю остановить карету! – воскликнул мистер Тил и дернул за шнурок остановки.

– Мне станет лучше, если я немного полежу, – пробормотала страдалица.

– Да, но вы не можете лечь возле дороги, моя милая девочка! Подождите, я посоветуюсь с Джеймсом. Успокойтесь и еще раз понюхайте соль. – Мистер Тил опустил стекло, высунулся из окна и заговорил с сидящим на козлах кучером, который остановил карету и приготовился выслушать своего хозяина.

После короткой, но довольно эмоциональной беседы с Джеймсом мистер Тил вернулся на сиденье и сказал:

– Джеймс напомнил мне, что впереди примерно в двух милях отсюда находится деревня Байторн, где есть гостиница. Это не постоялый двор, а очень приличное заведение, где вы сможете немного отдохнуть. Так что если мы поедем туда очень медленно…

– Ах, спасибо, я вам так благодарна! – проговорила Аманда слабым голосом. – Только, наверное, будет лучше, если он повезет нас туда как можно быстрее.

Мистер Тил не любил быстрой езды даже тогда, когда дорога была идеально ровной, однако сквозившая в словах Аманды реальная угроза заставила его снова высунуться в окно и приказать кучеру гнать лошадей.

Джеймс очень удивился, но повиновался, и очень скоро карета неслась по дороге, кренясь и раскачиваясь на пружинах, что пагубным образом сказывалось на самочувствии мистера Тила. Его самого начало мутить, и он вырвал бы флакон с нюхательной солью из руки Аманды, если бы был уверен, что это не будет в дальнейшем поводом для насмешек с ее стороны. Ему оставалось только удивляться ее выдержке. Каждый раз, когда она издавала стон, он нервно вздрагивал и бросал на нее беспокойный взгляд, но она стойко выносила выпавшее на ее долю испытание и в знак благодарности даже улыбнулась ему дрожащей улыбкой, когда он заверил, что ехать осталось совсем недолго.

Ему самому дорога показалась ужасно длинной, но в тот самый миг, когда он подумал, что больше не в состоянии выдержать эту жуткую качку, лошади перешли на рысь, и карета замедлила ход.

– Байторн! – выдавил из себя мистер Тил, заметив деревенские домики. Аманда в ответ издала слабый стон.

Карета остановилась на деревенской улице напротив небольшой, но опрятной гостиницы, позади которой располагался небольшой дворик.

– Хозяин! – закричал кучер.

Из дверей гостиницы вышли двое мужчин и громкими возгласами стали приветствовать прибывших.

Хозяин гостиницы, которому Джеймс сообщил, что леди плохо себя чувствует и нуждается в отдыхе, со словами ободрения помог Аманде осторожно выйти из кареты и велел буфетчику сбегать за хозяйкой. Измученный тряской мистер Тил сумел выйти из экипажа самостоятельно, однако его обычно розовощекое лицо было в эту минуту мертвенно-бледным, а ноги, обтянутые узкими желтыми панталонами, ступали по земле не слишком твердо.

Хозяин и его крепкий помощник помогли Аманде войти в гостиницу. Мистер Тил, к которому вернулись цвет лица и присутствие духа, объяснил, что от жары и качки его юная родственница почувствовала недомогание. Миссис Шит сообщила, что с ней самой часто случается такая же напасть, и предложила Аманде отдохнуть в лучшем номере гостиницы. Мистер Шит, хозяин гостиницы, высказал предположение, что рюмка бренди улучшит самочувствие юной леди, однако Аманда, которая держалась мужественно и с большим достоинством, сказала слабеющим голосом, что в одной из ее коробок есть замечательная целительная наливка.

– Только я не помню в какой, – добавила она смущенно.

– Немедленно принесите обе, – распорядился мистер Тил. – Поднимитесь наверх с этой доброй женщиной, – обратился он к Аманде, – и я уверен, моя дорогая, очень скоро вы будете в полном порядке.

Аманда поблагодарила его и удалилась в сопровождении хозяйки, а мистер Тил, полагая, что он сделал все, от него зависящее, отправился в буфет, чтобы попробовать бренди, от которого отказалась Аманда. Минут через двадцать пришла миссис Шит с хорошими новостями. Она взяла на себя смелость утверждать, что мисс уже лучше и что она окончательно выздоровеет, если полежит с полчаса в темной комнате. Она уговорила юную леди выпить собственное снадобье, так как по недосмотру служанки наливки в коробке не оказалось, и нет никакого сомнения в том, что оно ей очень помогло.

Мистер Тил, который к этому времени чувствовал себя настолько хорошо, что позволил себе закурить тонкую сигару, был не против провести полчаса в уютном буфете. Он вышел на улицу и велел Джеймсу ненадолго поставить лошадей в конюшни и проследил взглядом, как кучер преодолевает крутой поворот во двор гостиницы. В этот момент подъехал экипаж с его личным слугой и багажом. Заметив своего господина, камердинер криком велел кучеру остановиться и соскочил на землю, сгорая от нетерпения узнать, что заставило мистера Тила изменить маршрут и гнать лошадей по плохой дороге. Объяснив ситуацию, мистер Тил велел ему ехать дальше и по прибытии в охотничий домик позаботиться о том, чтобы там все было готово к приему молодой гостьи. Экипаж, громыхая, отъехал, а мистер Тил удовлетворенно подумал, что эта вынужденная задержка даст его домоправительнице время для того, чтобы она приготовила для него весьма приличный обед. Затем он вернулся в буфет и заказал себе еще одну порцию бренди.

Тем временем Аманда, оставшись одна в комнате, соскользнула с кровати, натянула свое муслиновое платье, которое Пови любезно выстирала и выгладила для нее и которое требовательная миссис Шит заставила ее снять, и надела соломенную шляпку. После того как Аманда проглотила средство миссис Шит от расстройства желудка, она опасалась, что ее на самом деле стошнит, но переборола тошноту и теперь вновь была готова к любым приключениям. Миссис Шит показала ей черную лестницу, выход на которую находился почти напротив комнаты Аманды, и сказала, что, если ей что-то понадобится, она может просто открыть дверь и крикнуть – ее сразу услышат в кухне. От нее же Аманда узнала, что внизу рядом с кухней есть дверь, ведущая во двор.

Сгорая от нетерпения, она подошла к окну, выходящему на улицу, и посмотрела в щель между шторами. В этот момент Джеймс поставил лошадей в конюшню и входил в гостиницу вслед за мистером Тилом. Решив, что нельзя терять ни минуты, Аманда надела поверх платья накидку, взяла свои коробки и тихо вышла из номера. В коридоре никого не оказалось. Она пересекла его и стала торопливо спускаться по узкой лестнице, сочиняя на ходу историю, которая должна была тронуть сердце миссис Шит, если бы та вдруг попалась ей навстречу. Снизу, из кухни, доносились звон посуды и голос миссис Шит, беседующей с посудомойкой. Спустившись в узкий коридор, Аманда быстро нашла нужную ей дверь, осторожно откинула щеколду, вышла и закрыла дверь за собой. Во дворе, мощенном булыжником, находилась конюшня и еще несколько столь же ветхих строений. В тени большого амбара стояла желтая карета мистера Тила, а совсем рядом с Амандой, в паре метров от черного входа, розовощекий юнец закидывал пустые мешки в телегу, запряженную крупной лошадью.

Для Аманды эта встреча стала полной неожиданностью, и она на мгновение опешила, не зная, что делать дальше. В свою очередь, парень открыл рот, уронил мешок и уставился на нее с изумленным видом. Для него появление такой красотки стало еще большей неожиданностью.

– Тс-с-с-с, – произнесла Аманда, приложив палец к губам.

Юнец замигал с испуганным видом, но покорно хранил молчание.

Аманда с опаской посмотрела на окно кухни.

– Вы собираетесь увезти эту телегу? – спросила она.

Он кивнул, не закрывая рта.

– Пожалуйста, позвольте мне сесть в нее, – попросила она и, заметив, что его глаза готовы вылезти из орбит, добавила: – Я бегу от смертельной опасности! Ах, умоляю вас, скажите быстрее, что вы позволите мне сесть в вашу телегу!

Голова юного мистера Нинфилда шла кругом, но так как мать всегда внушала ему, что он должен быть вежлив по отношению к знатным особам, он произнес глухим голосом:

– Милости просим, мисс.

– Не так громко! – попросила Аманда. – Я вам очень признательна. Как мне залезть на нее?

Он перевел взгляд с лица девушки на платье из тонкого муслина и хриплым шепотом сказал:

– Вам туда нельзя. Там несколько рогожин, десяток куриц-молодок и пара бушелей[9] растопки.

– Это не имеет значения. Если вы поможете мне влезть на телегу, я накроюсь этими мешками и меня никто не увидит. Ну помогите же мне!

Этот подвиг был вполне по силам мистеру Нинфилду, но от мысли, что он сейчас прикоснется к этой хрупкой красавице, он едва не лишился чувств. Она явно была полна решимости ехать в его телеге, и ему пришлось подчиниться. Он очень осторожно, как если бы в его руках была лучшая посуда его матери, поднял Аманду и остановился в нерешительности. Она была легкая как перышко, и от нее исходил приятный фиалковый аромат. Продолжая держать ее в руках, словно младенца, он сказал:

– Я не хочу этого делать. Вы испачкаете свое красивое платье!

– Джо! – неожиданно позвала миссис Шит из гостиницы. – Джо!

– Быстрее! – взмолилась Аманда.

Это решило исход дела. Мистер Нинфилд проглотил подступивший к горлу комок и аккуратно опустил Аманду на телегу. Она немедленно легла на настил и скрылась от его изумленного взгляда за бортом телеги.

– Я чуть не забыла передать вишневое варенье для твоей матери, Джо! – визгливо прокричала миссис Шит из окна кухни. – Подожди, я сейчас принесу его тебе!

– Не выдавай меня! – попросила Аманда чуть слышно и попыталась накрыться пустыми мешками.

Мистер Нинфилд был в замешательстве. Миссис Шит была не только старой подругой его матери, но и его крестной и всегда казалась ему доброй и порядочной женщиной. Опасаясь, что с ней произошла какая-то странная метаморфоза, он с облегчением увидел, когда она вышла во двор, что пухлое лицо ее по-прежнему излучает добродушие. Она подала ему закупоренную банку и попросила, чтобы он обращался с ней очень осторожно.

– И не забудь передать от меня привет своей матери и скажи, что я благодарна ей за яйца. Еще скажи отцу, что Шит не успел договориться насчет дров, так как сейчас обслуживает одного джентльмена, – сказала она юноше. – У нас остановились знатные особы: очень солидный джентльмен и очаровательная юная леди! Похоже, она его племянница. Бедняжке в карете стало плохо и сейчас она лежит в нашем лучшем номере.

Мистер Нинфилд не знал, что ответить ей на это. Он вообще был неразговорчивым, и его крестная не придала большого значения его молчанию. Она наградила его звучным поцелуем, еще раз проинструктировала относительно банки с вареньем и вернулась в дом.

Мистер Нинфилд поднял с земли пустой деревянный ящик и заглянул в телегу поверх борта. Оттуда на него умоляющим взглядом смотрела пара темных блестящих глаз.

– Она ушла? – шепотом спросила Аманда.

– Ага.

– Тогда, прошу вас, давайте мы тоже отправимся побыстрее.

– Ага, – повторил мистер Нинфилд. – Можно я положу туда этот ящик, мисс?

– Да, конечно! Я могу подержать вашу банку, – услужливо предложила Аманда.

Когда все было готово, мистер Нинфилд взял в руки вожжи и вывел спокойную лошадь со двора на дорогу. Колеса тележки были обиты железом, и Аманду здорово трясло, но она не жаловалась. Лошадь медленно брела по дороге в сторону запада, мистер Нинфилд с задумчивым видом шагал рядом. Он размышлял о выпавшем на его долю невероятном приключении. Через несколько минут он вдруг произнес:

– Мисс.

– Да? – отозвалась Аманда.

– Куда вы хотите, чтобы я вас отвез?

– Ну, я даже не знаю… Поблизости никого нет?

– Нет, – ответил мистер Нинфилд, оглядевшись по сторонам.

Осмелев, Аманда приподнялась и посмотрела на своего спасителя.

– А вы сами куда направляетесь? – спросила она как можно спокойнее.

– Домой, – ответил он. – По крайней мере…

– А где ваш дом? Он на этой дороге?

Он покачал головой и ткнул большим пальцем по направлению к югу.

– Ферма Уайторн, – коротко пояснил он.

– О! – задумчиво произнесла Аманда, глядя на парня. В голове ее рождался новый план. Мистер Нинфилд покраснел до корней волос, улыбнулся ей робкой улыбкой и тут же отвел взгляд, боясь ее обидеть. Однако эта улыбка решила исход дела. – Вы живете там с матерью? – спросила Аманда.

– Ага. И с отцом. Это ферма отца. Раньше она принадлежала деду, а еще раньше прадеду, – вдруг разговорился он.

– Как вы думаете, ваша мать позволит мне пожить там некоторое время?

От этого вопроса голова парня опять пошла кругом. Он не имел ни малейшего представления, как отнесется к этому его мать, но с воодушевлением произнес:

– Ага!

– Хорошо, – сказала Аманда. – Так получилось, что я раньше никогда об этом не думала, но теперь я поняла, что мне нужно научиться доить коров. Мне бы очень хотелось это сделать! Я думаю, вы меня научите, не так ли?

От одной мысли, что он будет учить доить коров сказочную принцессу, у мистера Нинфилда захватило дух, он открыл рот и, повторив свое любимое «ага», впал в задумчивость, из которой его вывело появление приближающегося экипажа. Он хотел предупредить Аманду, но она уже успела спрятаться, так как заметила экипаж раньше его. Он высказал мнение, что ей лучше не показываться из телеги, пока они не доберутся до дороги, ведущей на ферму Уайторн через деревню Кистон. К счастью для Аманды, которая устала сидеть сгорбившись, ехать до этой дороги оставалось недалеко. Как только мистер Нинфилд сообщил ей, что они съехали с почтового тракта, она высунула голову и, увидев, что он сидит на оглобле, попросила его помочь ей сесть на другую.

– Здесь на полу не только грязно, но еще и курами пахнет, – сообщила она ему и, когда он выполнил ее просьбу, спросила: – Как вы думаете, ваша мать не будет сердиться, если мы съедим немного вишен? Я очень голодна!

– Нет, – уверенно ответил мистер Нинфилд. – Ешьте на здоровье.