Девушка в муслиновом платье

Глава 15

Сэр Гарет открыл глаза и обвел взглядом незнакомую комнату, не понимая, где находится. То, что он лежит на кровати в чужой мансарде, показалось ему странным, хотя и не существенным. Он попытался собраться с мыслями и почувствовал ноющую боль в левом плече. Попробовал достать до него другой рукой, но это оказалось ему не под силу. Странным было то, что он чувствовал сильную усталость. «Определенно что-то здесь не так», – подумал он спокойно, хотя и с некоторым недоумением. Повернув голову, он увидел сидящего у окна худенького юношу, который внимательно на него смотрел. Липкие остатки сна медленно покидали затуманенный мозг. Сэр Гарет нахмурился. В памяти всплыла столовая гостиницы, мальчик, рассказывающий какую-то чепуху о почерневшем сердце хорошенькой девочки по имени Аманда. Аманда! К сэру Гарету неожиданно вернулась память, и он слабым голосом произнес:

– Боже мой!

– Вам лучше, сэр? – неуверенно спросил Хильдебранд, не зная, пришел ли больной в себя или продолжает бредить.

– Хильдебранд Росс, – проговорил сэр Гарет. – Где, черт возьми, я нахожусь?

– Я не уверен, что вам знакомо это место, сэр, но прошу вас, не беспокойтесь! Вы в полной безопасности.

– Вы стреляли в меня? – небрежно поинтересовался сэр Гарет.

– Да, но это получилось случайно. Я не собирался в вас стрелять! Прошу вас, не сердитесь на меня хотя бы сейчас. Вы еще очень слабы и вам нельзя волноваться!

– Я помню, как говорил вам, чтобы вы не размахивали пистолетом, – задумчиво сказал сэр Гарет. – Что случилось потом?

– Я… я выстрелил в вас, сэр, но не думайте сейчас об этом! Врач говорит, что вам нельзя волноваться.

– Как долго я здесь нахожусь?

– Четыре дня, сэр. Наверное, мне следует позвать тетю Хестер, – сказал Хильдебранд с беспокойством и вышел.

Сэр Гарет не придал значения его словам и вновь закрыл глаза.

Снова проснувшись, он вспомнил, что разговаривал с Хильдебрандом, и посмотрел в сторону окна. Но парня не было. На виндзорском кресле сидела леди Хестер и читала книгу. Сэр Гарет решил, что это галлюцинация и что он, очевидно, ошибался, думая, что чувствует себя лучше. На коленях у Хестер свернулся клубком рыжий котенок, который был ему знаком, и это подтвердило предположения сэра Гарета: Хестер не имела никакого отношения к Джозефу.

– К тому же, – произнес он вслух, – она не носит колпак. Как глупо!

Хестер сейчас же подняла голову, встала и опустила Джозефа на пол.

– Хильдебранд прибежал ко мне и сказал, что вы проснулись и чувствуете себя нормально. Но когда я пришла сюда, вы снова так крепко спали, что я усомнилась в его правдивости, – сказала она, потом взяла его руку и нащупала пульс. – Да, сейчас гораздо лучше. Как вы себя чувствуете?

Его слабые пальцы сжали ее руку.

– Это невероятно! – сказал он. – Вы уверены, что я не сплю?

– Совершенно уверена, – ответила она с улыбкой. – Наверное, вам хочется узнать, как я попала сюда, но это не имеет значения. Сейчас вам не нужно думать об этом.

Он взглянул на ее колпак и нахмурился.

– Зачем вы его надели?

– Я считаю, что достигла возраста, когда колпак носить незазорно.

– Чепуха! Я хочу, чтобы вы его сняли.

– А если не сниму, вас это очень огорчит? – спросила она извиняющимся тоном. – Знаете, в колпаке есть что-то очень солидное.

Он улыбнулся:

– Вам непременно нужно выглядеть солидно?

– Да, конечно. А сейчас, мой дорогой друг, я попрошу мистера Чиклейда, чтобы он принес бульон, который миссис Чиклейд постоянно подогревает на случай, если вы проснетесь.

– Кто такой мистер Чиклейд?

– Ах, какая я глупая! Он хозяин гостиницы. Замечательный человек, совсем не такой, как его надоедливая супруга. Я попрошу его войти в эту комнату, потому что он был очень любезен, и потом мне нужно подложить вам под спину вторую подушку, и он поможет мне в этом. Я только предупрежу его, чтобы он не разговаривал с вами, но на всякий случай имейте в виду, что Хильдебранд – ваш племянник. Пожалуйста, не забывайте об этом, поскольку одним словом вы можете погубить всех нас.

– Либо я вижу сон, либо вы сошли с ума, – сказал сэр Гарет. – Хильдебрандом звали того юного болвана, который меня продырявил. Это я хорошо помню!

– Да, он поступил очень легкомысленно. Я понимаю, что вам хочется его выбранить. Возможно, мне самой следовало это сделать, когда он рассказал мне обо всем, но он так переживал и так раскаивался в содеянном, что я не стала его ругать. Бедняга думает, что вы отдадите его под суд. Не хочу навязывать вам свое мнение, но мне кажется, этого не стоит делать. Он помогал мне ухаживать за вами и выполнял все поручения с такой готовностью, что было бы ужасной неблагодарностью отправить его в тюрьму. К тому же всем покажется очень странным, если вы посадите в тюрьму своего племянника.

– И поэтому он стал моим племянником? – спросил он с улыбкой.

– Да, и вряд ли нужно вам говорить, что это была идея Аманды. Она сказала, что Хильдебранд напал на вас в шутку и вовсе не собирался стрелять, что истинная правда. Конечно, Аманда озорница, но все равно ею нельзя не восхищаться! Она никогда не теряет присутствия духа!

– Где Аманда?

– Отправилась с Хильдебрандом в Большой Стаугтон, чтобы сделать кое-какие покупки для меня.

– Вы хотите сказать, что она еще не убежала? – спросил он с недоверчивым видом.

– Она и не собирается бежать.

– Но как, скажите мне, вам удалось удержать ее здесь?

– А я ее не удерживала. В этом не было необходимости, и едва ли мне удалось бы ее удержать. Просто теперь она не думает о побеге. Кроме того, ей нравится в этой маленькой деревушке, где ее вряд ли будет искать дед. Вы увидите ее, когда немного окрепнете. Ах, я забыла сказать, что она – ваша племянница! Они с Хильдебрандом двоюродные брат и сестра.

– По-моему, у меня появилось чересчур много новых родственников, – заметил он.

– Да, – согласилась Хестер и слегка покраснела. – Должна вас предупредить, что мне придется называть вас Гаретом, пока мы будем находиться в этой гостинице. Боюсь, вам это может не понравиться, но…

– Напротив! – сказал он с улыбкой. – Вы тоже моя родственница?

– Ну да! – призналась она. – Мы… мы подумали, что будет лучше, если я буду вашей сестрой. Понимаете, мне показалось, что я не смогу быть вашей женой!

– Это я тоже помню.

Она залилась краской, отвернулась и произнесла:

– Дело в том, что, когда Аманда послала за мной Хильдебранда, она сказала Чиклейдам, что я ее тетя. И, по моему, это было весьма разумно с ее стороны. Но они решили, что я ваша жена, и сообщили об этом врачу. Из-за этого мы чуть было не погибли, ведь вы знаете, какая я глупая! Ляпнула врачу, что я не жена вам, и он на меня так посмотрел! Хорошо, что Аманда не растерялась и быстренько сказала, что я ваша сестра, чему он охотно поверил. Надеюсь, вы не сердитесь? А сейчас я должна сходить за мистером Чиклейдом.

Она вышла и через несколько минут вернулась с мистером Чиклейдом, который нес в руках небольшой поднос. Он поставил его на столик возле кровати и, стараясь говорить тихо, выразил радость по поводу того, что больной выглядит гораздо лучше.

Сэр Гарет заставил себя сыграть роль, которую от него ждали.

– Благодарю вас! Пока что я слаб, как котенок, но очень скоро встану на ноги. Вы сами увидите! Боюсь, я причинил вам массу хлопот. Моя сестра рассказала, как вы помогали ей ухаживать за мной. – Он протянул руку. – Спасибо! Я вам очень благодарен! Должно быть, вам ужасно надоел такой беспокойный постоялец, как я, но на самом деле я ни в чем не виноват. Виновник всех бед – мой глупый племянник. Он еще слишком молод.

– Да, вы правы, – согласился Чиклейд, пожимая ему руку. – Строго говоря, он заслуживает хорошей взбучки, но я уверен, что это мисс его подзадорила, и должен признать, он здорово перепугался. А хлопоты меня не пугают. Я сделаю все, что смогу, для вас, ваша честь, вы только скажите.

– Тогда побрейте меня, пожалуйста! – Сэр Гарет с унылым видом провел рукой по своему подбородку.

– Возможно, лучше сделать это завтра, – возразила Хе-стер, собираясь подложить вторую подушку под голову больного. – А сейчас приподнимите его, пожалуйста. Не вздумай напрягаться, Гарет. Мистер Чиклейд очень сильный. Он сам все сделает.

– Какой у вас был боевой вес? – спросил сэр Гарет после того, как хозяин осторожно опустил его на подушки.

Широкое лицо мужчины расплылось в улыбке, и он ответил:

– Меньше восьмидесяти пяти килограммов я никогда не был, сэр, а сейчас, наверное, уже больше. Осмелюсь сказать, ваша честь, что на ринге вы будете смотреться очень даже неплохо.

– Вы еще успеете наговориться с сэром Гаретом на тему бокса, когда он немного окрепнет, – вежливо вмешалась Хестер.

Вспомнив о том, что сэр Гарет еще очень слаб, хозяин бросил на леди Хестер извиняющийся взгляд и ретировался. Она села возле кровати сэра Гарета и зачерпнула полную ложку мясного бульона.

– Надеюсь, он вам понравится, – сказала она с улыбкой. – Как только жар у вас начал спадать, Чиклейд убил одного из своих петушков, из мяса которого хозяйка приготовила для вас калорийный бульон. Аманда и Хильдебранд наблюдали, как бедному петушку свернули шею, и юноша был потрясен этим. Он очень чувствительный. Аманда же считает, что если она отправится на Пиренейский полуостров, то там ей придется самой убивать кур и что нужно научиться это делать. Мне кажется, что ординарец охотно сделает это для нее. Хотите, я обмакну в бульон кусочек хлеба?

– Благодарю вас, лучше я так его съем. Терпеть не могу мокрый хлеб! Хестер, я хочу, чтобы вы объяснили мне, как сюда попали! Аманда не должна была вызывать вас сюда, и я не пойму, как вам удалось уговорить вашу семью согласиться на эту поездку!

– А я и не уговаривала никого! Они думают, что я поехала к своей сестре Сюзан, потому что ее дети заболели корью. Что вы так смотрите на меня? Уверяю вас, так хорошо мне никогда не было. Вы не представляете, какое облегчение я испытываю оттого, что хотя бы на время избавилась от всех своих родственников. Я чувствую себя совершенно другим человеком, и это очень приятно.

– Но, дорогая моя, ваш поступок иначе как безумным не назовешь! – заметил он с веселым видом.

– И очень хорошо! – воскликнула она. – В этом вся прелесть, ведь я никогда раньше не совершала безумных поступков. Хотите еще немного бульона? Аманда и Хильдебранд будут очень довольны, когда узнают, что вы поели. Интересно, смогли они приобрести в Большом Стаугтоне игральные карты?

Непоследовательность ее высказываний заставила его улыбнуться.

– Вы любите играть в карты?

– О нет! Просто детям здесь довольно скучно, и я подумала, что если бы у них были карты, то они по вечерам играли бы в них, вместо того чтобы ссориться. Хильдебранд очень не хотел покупать карты, но я заверила его, что вы не будете возражать против этого.

– Я? С чего он взял, что я такой строгий?

– Да нет, дело не в этом. Просто он считает, что мы имеем право покупать только то, что необходимо вам; делать другие покупки, по его мнению, сейчас очень неприлично. Понимаете, нам пришлось украсть у вас деньги.

– Какой ужас! – пробормотал он. – Вы оставили меня без средств?

– Конечно нет! Хильдебранд ведет строгий учет каждого пенса, что мы тратим. Какую огромную сумму денег вы носите с собой, Гарет! Когда мы нашли в вашем кармане этот огромный рулон денег, я подумала, что нам нечего стесняться. Понимаете, мы оказались в трудном положении. Хильдебранд быстро остался без гроша в кармане, заплатив за почтовые кареты, место в конюшне для своей лошади и лекарства для вас. У Аманды было немного денег, но недостаточно для того, чтобы оплатить гостиничный счет и услуги врача; у меня же были только те деньги, что лежали в моем кошельке. Какая я все же бестолковая! Конечно, мне нужно было вскрыть сейф Уидмора, но в тот момент я так разволновалась, что не подумала об этом.

Слушая ее виноватый голос, сэр Гарет не мог больше оставаться серьезным. Он рассмеялся, но сильная боль в плече тут же заставила его сморщиться. Леди Хестер извинилась и заметила, что, по ее мнению, смех полезен, даже если он причиняет немного боли.

И действительно, смех не повредил сэру Гарету. Врач, навестивший его вечером, обратил внимание леди Хестер на то, как благотворно сказывается на пациенте проводимое лечение, и выразил уверенность, что очень скоро он будет в полном порядке. И хотя было совершенно ясно, что для полного восстановления сил ему понадобится еще какое-то время, состояние его улучшилось настолько, что на следующий день леди Хестер позволила Аманде навестить его. Ей оставалось надеяться, что в его состоянии он едва ли найдет ее ослепительно прекрасной или даже особо привлекательной. Она не знала, насколько он сильно увлечен этой смелой красоткой. Все те немногие внятные слова, что он произносил в бреду, имели отношение к Аманде. Ее несколько удивило, что в неразборчивом бормотании она ни разу не расслышала имени «Кларисса». Это означало, что его мысли, а может быть, и сердце были заняты Амандой. После того как жар спал и он пришел в себя, единственным проявлением его повышенного интереса к Аманде было то, что он сразу захотел знать, где она. Однако леди Хестер понимала, что сэр Гарет не из тех, кто выставляет напоказ свои чувства, и не хотела, чтобы он страдал. Как ни странно (и это казалось Хестер непостижимым), ему не удалось вскружить Аманде голову. Она симпатизировала ему, говорила, что он похож на ее любимых романтических героев, но при всем этом оставалась непоколебимой в своей любви к офицеру штаба. Если сэр Гарет лелеял надежду завоевать ее, то, скорее всего, он был обречен на неудачу. И хотя равнодушие Аманды не будет трагедией, какой стала для него смерть Клариссы, оно могло причинить ему боль, поэтому Хестер готова была с радостью пожертвовать собой, чтобы не допустить этого. Она дала Аманде на посещение раненого двадцать минут, но так как девушка в нужное время не вышла из комнаты, где лежал сэр Гарет, то Хестер вошла туда, чтобы объявить об окончании свидания.

Сцена, представшая перед ее глазами, заставила ее застыть на пороге. В этот момент она, кажется, поняла, что человек чувствует, когда умирает. Если бы это было в ее власти, она охотно выполнила бы все сокровенные желания сэра Гарета, но она не ожидала, что ей так мучительно больно будет видеть, как Аманда прижимается лицом к его плечу, а он обнимает ее здоровой рукой.

Он поднял голову, и наваждение кончилось. Всем своим видом сэр Гарет взывал о помощи. Он выглядел очень встревоженным и совсем не походил на влюбленного. Потом Хе-стер поняла, что Аманда плачет, и в глазах ее заиграла озорная улыбка.

– Боже милостивый, что случилось? – Она прошла в комнату и осторожно убрала руку Аманды с шеи сэра Гарета. – Милое дитя, нельзя так себя вести! Умоляю вас, перестаньте плакать.

Она посмотрела на сэра Гарета вопросительно, и он печально произнес:

– Она наслаждается угрызениями совести. Я всегда был уверен, что нет ничего более утомительного, чем Аманда в веселом расположении духа, но теперь понял, что ошибался: такая она не нравится мне еще больше. Веселей, маленький несмышленыш! Поделом мне, ведь я не придал значения вашему предупреждению о том, что вы заставите меня пожалеть.

– И, кроме того, она спасла вам жизнь, – сказала Хе-стер. – Мы не хотели много говорить о случившемся, но, если бы Аманда не проявила в тот момент величайшее самообладание, вы умерли бы от потери крови, Гарет. Она действовала совершенно самостоятельно, потому что бедный Хильдебранд упал в обморок от потрясения и от вида крови. На самом деле вы ей очень многим обязаны.

Он был удивлен и весьма тронут, но Аманда не захотела слушать его благодарности. Она перестала плакать, подняла голову с его плеча и заявила:

– Что-то же надо было делать. К тому же я приобрела необходимый навык на случай, если Нила снова ранят. Я ожидала увидеть вас сердитым и не собиралась плакать, и, если бы вы не протянули мне руку с улыбкой, когда я вошла, я ни за что бы не расплакалась.

– Это было очень необдуманно с моей стороны, и мне остается только просить у вас прощения, – мрачно произнес сэр Гарет и, когда она вытерла лицо, спросил: – Вы окажете мне одну услугу?

– Да, конечно, я… то есть, если смогу, – ответила она недоверчиво. – Что вам нужно?

– Немедленно напишите своему деду письмо и сообщите, что вы находитесь здесь под присмотром леди Хестер.

– А я подумала, что вы хотите меня надуть! – воскликнула она.

– Дитя мое, прошла уже неделя с тех пор, как вы убежали из дому, и все это время он очень беспокоится о вас. Вы же не хотите, чтобы он…

– Вы совершенно правы! – перебила она его. – Как хорошо, что вы напомнили мне об этом, а то столько всего произошло, что это вылетело у меня из головы! Господи, он, должно быть, поместил объявление в «Морнинг пост» несколько дней назад! Я должна найти Хильдебранда!

Она вскочила с колен и выбежала из комнаты, оставив дверь открытой. Леди Хестер закрыла за ней дверь и удивилась:

– Интересно, зачем ей понадобился Хильдебранд?

– Бесчувственная маленькая проказница! – воскликнул сэр Гарет.

Хестер посмотрела на него с непониманием:

– О нет, она совсем не бесчувственная! Просто она так сильно любит своего Нила, что все остальные ее не интересуют.

– Значит, она жестокая. Хестер, вы можете уговорить ее написать этому несчастному старику, чтобы он перестал беспокоиться?

– Боюсь, что нет, – ответила она. – Конечно, мне жаль, но я все же считаю, что ей надо позволить выйти замуж за Нила. Не мучьте себя из-за нее. В конце концов, она в полной безопасности, пока находится с нами.

– Вы такая же, как она, – произнес он раздраженно.

– Согласна, но я не настолько находчивая. А вы очень устали и нуждаетесь в отдыхе. Сегодня больше никаких посетителей.

Сэр Гарет не стал ничего говорить. Он понимал, что, пока не встанет на ноги, он не в силах вернуть Аманду в семью. А поскольку он был еще слишком слаб даже для того, чтобы вести спор, то прекратил борьбу и сосредоточил внимание на собственном выздоровлении. Он примирился с невероятной ситуацией, в которой оказался, и даже находил в ней немало забавного. Новоиспеченные родственники ревностно оберегали его, обращались к нему, когда нужно было уладить спор или решить трудный вопрос, и, когда он немного окреп, сделали его комнату своей штаб-квартирой. Аманда с самого начала смотрела на него как на своего дядю. Хильдебранду было значительно труднее привыкнуть к роли племянника, так как он был уверен, что не сможет смотреть сэру Гарету в глаза без тяжелого чувства вины. После того как сэр Гарет пришел в себя, молодому человеку было очень трудно заставить себя войти в его комнату, но он должен был отдежурить у постели раненого, и этот ужасный момент настал. Набравшись храбрости, Хильдебранд вошел, готовый вытерпеть все, что его ожидает.

– А, племянничек! – сказал сэр Гарет. – Что скажешь в свое оправдание? – Тот начал было приносить ему приготовленные смиренные извинения, но сэр Гарет перебил его: – Погоди, вот я встану на ноги и тогда покажу тебе, как размахивать заряженным пистолетом!

После этого юноша довольно легко признал сэра Гарета своим дядей, и последнему очень скоро стало казаться, что Аманда и Хильдебранд уже забыли, что он им не дядя.

Теперь главной заботой Хильдебранда было возвращение лошади. Он не мог позволить какому-нибудь неуклюжему почтальону или конюху ехать верхом на Принце и в то же время с возмущением отверг предложение нанять карету до Сент-Ивза, чтобы самому пригнать Принца в Маленький Стаугтон. Проблема казалась неразрешимой.

– Я не могу оставить вас на столь длительное время! – сказал он сэру Гарету и леди Хестер. – К тому же подумайте, во сколько это обойдется нам, сэр!

– А что, у нас так плохо с деньгами?

– Боже, нет! Но неужели вы думаете, дядя Гари, что после всего, что произошло, я еще буду иметь наглость заставить вас платить за возвращение моей лошади?! В любом случае мне нельзя ехать, потому что одному Богу известно, что выкинет Аманда, если я не буду за ней присматривать!

– В таком случае, ради бога, присмотри за ней! – сказал сэр Гарет. – Кто знает, какой еще дьявольский план она вынашивает?

– А вам известно, что она вчера ушла куда-то и отсутствовала в течение нескольких часов? О нет, тетя Хестер полагала, что нам не следовало говорить вам об этом! Простите меня, тетя Хестер, но, мне кажется, это не так важно, потому что она в конце концов не сбежала! Знаете, где она была? В двуколке фермера Апвуда отправилась в Итон-Сокон только для того, чтобы выяснить, где может найти газету «Морнинг пост»!

– А мне кажется, что она поступила очень разумно! – возразила леди Хестер. – Она выяснила это, а вот мне, уверена, не удалось бы сделать этого.

– Удалось бы, мэм! Она узнала об этом на почте, и любой на ее месте догадался бы, что идти надо именно туда!

– Только не тетя Хестер, – заметил сэр Гарет, насмешливо глядя на нее. – Кто выписывает «Морнинг пост» в этой сельской местности?

– Один старик, он живет рядом с Колмуортом, что в четырех милях отсюда. Чиклейд говорит, что он инвалид и никогда не выходит из дому. Аманда хочет, чтобы я сходил к нему и попросил газеты, пришедшие на этой неделе. Она говорит, что, если я откажусь, она пойдет к нему сама.

– Знаете, мне в голову вдруг пришла одна очень нехорошая мысль! – воскликнула Хестер. – Я не удивлюсь, если он с помощью этих газет разводит огонь в кухонной печи! Конечно, это было бы очень досадно, но боюсь, что все обстоит именно так.

– Если вы допускаете возможность того, что дед Аманды решил пойти на уступки, то нам следует немедленно отправить письмо в редакцию «Морнинг пост», – сказал сэр Гарет. – Я на его месте, скорее всего, отправился бы на Боу-стрит[14], но кто знает…

– Как вы думаете, сэр, стоит мне сначала попробовать сходить к этому старику?

– Если сможешь придумать вразумительное объяснение своему желанию просмотреть столько газет, то, конечно, стоит. Возможно, он сочтет тебя сумасшедшим, но если тебя это не беспокоит, то меня тем более.

– Почему? Я думал об этом. Я скажу, что беру их для вас, потому что вы лежите здесь в четырех стенах и вам нечего читать.

– Я должен был сразу сообразить, что ты втянешь меня в это, – шутливо заметил сэр Гарет.

Хильдебранд заулыбался и заверил его, что нечего опасаться.

– Должна признаться, Гарет, что у меня из головы не выходят ваши слова относительно Боу-стрит. Надеюсь, вы ошибаетесь. Что мы будем делать, если нас начнут разыскивать сыщики уголовного полицейского суда?

– Эмигрируем, – ответил он без раздумий.

Она улыбнулась:

– Это будет увлекательное приключение, но я сомневаюсь, что для нас наступит покой. Хотя мы не сделали ничего предосудительного, сыщики могут не понять сути произошедшего, если, конечно, Аманда не выдумает еще одну замечательную историю.

– Любая история Аманды закончится тем, что все мы окажемся в Ньюгейтской тюрьме. Другого выхода, кроме эмиграции, я не вижу.

– Не все мы, Гарет, а только вы! – сказала Хестер весело. – Она скажет, что вы ее похитили. Никто не убедит ее в том, что похищение похищению рознь. Остается только надеяться, что в одной из газет окажется заметка, помещенная туда ее дедом. И я склоняюсь к мысли, что она там будет, ведь дед наверняка хочет, чтобы его внучка поскорее вернулась домой.

Однако вечером, когда Хильдебранд вернулся в гостиницу, выяснилось, что Хестер ошиблась. Запыхавшийся Хильдебранд бросил тяжелую кипу газет и журналов на пол в комнате сэра Гарета и сказал:

– Это все для вас, дядя Гари! Он навязал мне всю эту периодику, потому что знает вас! Вначале я перепугался, решил, что мы влипли, но сейчас мне кажется, что он не причинит нам вреда.

– О господи! – воскликнул сэр Гарет. – Ты назвал ему мое имя? Кто он?

– Я не думал, что это имеет значение. В любом случае, все знают, кто вы, потому что в тот день, когда вас привезли, почтальон сообщил Чиклейду ваше имя.

Аманда, просматривавшая на полу экземпляры «Морнинг пост», вскинула голову:

– Я же говорила, что вы все испортите! Если бы я пошла вместо вас, я бы выдумала для дяди Гари очень хорошее имя! А вы несообразительный и ничего выдумать не можете.

– Не сомневаюсь! – парировал Хильдебранд. – Вы назвали бы его Ланселотом или еще каким-нибудь глупым именем, и вам никто не поверил бы!

– Не думайте, что я позволю вам ссориться из-за меня, – вмешался сэр Гарет. – Интересно не то, каким несравненно прекрасным именем наградила бы меня Аманда, а то, как зовут этого затворника, который утверждает, что знает меня.

Аманда вновь принялась читать объявления в «Морнинг пост», а Хильдебранд сказал:

– Вайнхолл, сэр, Барнабас Вайнхолл.

– Я ни за что бы не выдумала такое глупое имя! – презрительно заметила Аманда.

– Боже милостивый! – воскликнул сэр Гарет. – Я думал, он уже умер! Ты хочешь сказать, что он там живет?

– Да, но я думаю, что мы можем не беспокоиться, потому что он никогда не выходит из дому. Он сам мне сказал об этом! – успокоил его Хильдебранд. – Таких толстых людей, как он, я никогда не видел!

– Не понимаю…

– У него водянка, дядя Гари!

– Бедняга! – сочувственно произнесла Хестер. – Кто он, Гарет?

– Он и мой отец были закадычными друзьями. Я не встречался с ним несколько лет. Водянка, значит? Бедняга Вайнхолл! Что ты сказал ему, Хильдебранд?

– Ну, только то, что вы стали жертвой несчастного случая и лежите здесь. Беда в том, что я сразу назвался вашим племянником, и он, узнав ваше имя, сказал, что я, должно быть, старший сын Трикси. А я и не знаю, кто такая Трикси…

– И конечно, сказали, что вы не сын Трикси! – вмешалась Аманда.

– Нет, – возразил Хильдебранд. – Не только вы можете говорить неправду. Я ответил, что на самом деле старший сын Трикси!

– Ну а что вы сказали ему про меня? – поинтересовалась Аманда.

– Ничего. О вас речь не шла, – ответил Хильдебранд. – Вот только меня напугало, сэр, что мистер Вайнхолл принял тетю Хестер за Трикси. Я сказал ему, что за вами ухаживает сестра, а Трикси, насколько я понял, и есть ваша сестра.

– Моя единственная сестра, – уточнил сэр Гарет, закрыв глаза рукой. – За какие грехи судьба наделила меня таким племянником, как ты?! Продолжай! Выкладывай все начистоту!

– Я и выкладываю. Он выразил надежду, что Трикси – я имею в виду вашу сестру, сэр, – навестит его, но я сразу предупредил, что она не сможет оставить вас, пока вы больны, а как только вам станет лучше, она немедленно вернется домой. Потом я заверил, что вы посетите его, как только поправитесь, и это его очень обрадовало. Потом он долго говорил о вашем отце и, наконец, велел дворецкому собрать для вас целую кипу газет и журналов, после чего я удалился. Скажите, что я сделал неправильно, сэр?

– Ну и дела! – громко произнесла Аманда, сидящая на корточках среди груды газет. Глаза ее сверкали. – Кто бы мог подумать? Он не сделал этого! Почему? Почему? Можно подумать, он не хочет, чтобы я вернулась!

– Невероятно! – пробормотал сэр Гарет.

– В самом деле невероятно! – сказала Хестер, бросив на него укоризненный взгляд. – Возможно, объявление просто не успели напечатать. Подождите еще несколько дней.

– Если Хильдебранд будет навещать Вайнхолла каждый день, мы можем накликать беду, – произнес сэр Гарет.

– Нет, он обещал, что газету вам будет доставлять его конюх. От этого не будет вреда, не так ли, сэр?

– Не будет, если он не вздумает приехать сюда сам.

– О, этого можно не опасаться! – бодро заверил Хильдебранд. – Он объяснил мне, что ему трудно передвигаться, и очень сожалел, что не сможет встретиться с вами.

Хильдебранд недооценил мистера Вайнхолла. На следующий день пополудни обе дамы находились в гостиной. Хестер, сидя на корточках перед стоящей Амандой, пришивала к ее платью оторванную оборку. В это время со двора донесся шум подъезжающего экипажа. Поначалу они не обратили на него внимания. Поскольку ничего необычного в этом не было. Однако через минуту Аманда, вытянув шею, посмотрела в окно и воскликнула:

– Господи, это карета! И такая старомодная! Кто бы это мог быть?

Они провели в тревожном ожидании не более двух минут. Кем бы ни был прибывший, он уже входил в гостиницу, и его появление явно привело хозяев в замешательство. Послышались возбужденные голоса: густой, напряженный от удивления принадлежал Чиклейду и еще более низкий, прерывающийся от одышки, – нежданному гостю.

– Боже праведный! – с испуганным видом проговорила Хестер. – Неужели это мистер Вайнхолл? Аманда, что нам делать? Если он увидит меня, то…

Она не договорила, так как дверь гостиной распахнулась, и они услышали слова Чиклейда:

– Не изволите ли пройти в гостиную, ваша честь? Там вы найдете сестру и племянницу сэра Гарета. Уверен, они будут очень рады вас видеть.

Назвать лица дам радостными можно было лишь с большой натяжкой. Хестер, поспешно оборвав нитку и поднявшись на ноги, выглядела совершенно потерянной, в то время как глаза Аманды, уставившейся на дверь, округлились от удивления.

Хильдебранд ничуть не преувеличивал, описывая мистера Вайнхолла. Его массивная фигура заняла весь дверной проем. На вид ему было далеко за шестьдесят, и одежда, которую он носил, выглядела такой же старомодной, как и его карета. Его сопровождал дюжий лакей, который, как только они вошли в гостиную, приобнял его рукой и подвел к креслу. Вайнхолл опустился в него, тяжело дыша и глядя на Аманду оценивающим взглядом. Постепенно его красное лицо расплылось в улыбке, и он сказал:

– Стало быть, вы дочь Трикси, моя дорогая? Что ж, вы не сильно на нее похожи, но тоже прехорошенькая! Готов держать пари, вы разбили не меньше мужских сердец, чем она! – Его огромное тело затряслось от громкого судорожного смеха. Лакей хлопнул его по спине, Вайнхолл перестал хохотать и, отдышавшись, сказал: – Вы, конечно, не знаете, кто я такой, не так ли? Моя фамилия Вайнхолл, и я знаю вашу маму с тех пор, как она еще лежала в колыбели. И Гари тоже. Подумать только, он находится в пяти милях от меня, а я и не подозревал об этом! И если бы вчера меня не навестил ваш брат, то я так и оставался бы в неведении, потому что все новости узнаю от врача, а он не посещал меня уже дней десять. Черт возьми, подумал я, когда этот паренек уехал, почему бы мне не влезть в свою карету и не поехать повидаться с Гари, раз уж он сам не может меня навестить? И вот теперь я здесь, и ничего со мной не сделалось! Ну, где же ваша мама, дорогуша? Ручаюсь, она перекрестится, когда узнает, кто приехал ее проведать!

– Она… Ее здесь нет, сэр, – растерянно произнесла Аманда.

– Нет? Куда же она уехала? Мальчик сказал, что она не может оставить Гари!

– Я не знаю. То есть я хочу сказать, что ее и не было здесь! За дядей Гари ухаживает моя тетя Хестер.

– Но ваш брат сказал…

– Наверное, он просто не расслышал, о чем вы его спрашивали! – бойко проговорила Аманда. – Знаете, он очень тугоухий!

– Господи, помилуй! Я и не заметил, что он глухой!

– Это потому, что он всегда старается скрыть свою тугоухость и делает вид, что хорошо слышит!

– Неужели? Я и не подозревал об этом. Выходит, Трикси здесь нет! А кто эта тетя Хестер, о которой вы сказали? Сестра вашего отца? – Он, казалось, только сейчас заметил Хестер, застывшую позади Аманды, и поклонился: – Здравствуйте, мэм! Извините, что я не встаю!

– Да, конечно, – слабо проговорила Хестер. – Здравствуйте!

Он вдруг нахмурился.

– Подождите, вы не можете быть сестрой Гари, если вы Уэдерби!

– Нет, нет! Я не Уэдерби! То есть…

Видя ее замешательство, Аманда поспешила ей на помощь.

– Тетя Хестер сестра дяди Гари, но другая, – пояснила она.

– Другая? У него не было другой сестры! – удивился мистер Вайнхолл. – Их было трое: Гари, бедный Артур и Трикси! В чем дело? Хотите разыграть старика, маленькая проказница? Нет, у вас этот номер не пройдет!

– Извините! – Хестер стало невыносимо терпеть эту пытку. – Я посмотрю, может ли сэр Гарет принять вас, сэр!

С этими наспех произнесенными словами она выбежала из гостиной, быстро поднялась по лестнице и, задыхаясь, влетела в комнату сэра Гарета со сбитым набок колпаком.

– Гарет! – вскричала она. – Произошло ужасное! Мы погибли!

Он опустил журнал, который читал, и посмотрел на нее с удивлением.

– Что случилось?

– Мистер Вайнхолл! – Она бессильно опустилась в кресло.

– Он уже здесь? – спросил сэр Гарет.

– Разговаривает с Амандой в гостиной. Он приехал, чтобы с вами встретиться.

– Значит, мы влипли. – Голос сэра Гарета был на удивление спокойным. – Вас он видел?

– Да, разумеется, видел и, конечно, понял, что я не миссис Уэдерби! Я не нашла что сказать и готова была провалиться сквозь землю, а Аманда, кажется, совершила роковую ошибку! Гарет, как вы можете смеяться в такой момент?

– Дорогая, как я могу не смеяться, когда вы врываетесь ко мне в комнату с совершенно безумным видом и со сползшим на один глаз колпаком! Я хочу, чтобы вы выбросили этот смешной колпак!

– Сейчас не время обсуждать мой колпак! – возразила Хестер. – Аманда сказала ему, что я ваша вторая сестра!

– Это не похоже на Аманду. – Он покачал головой. – Могла бы придумать что-нибудь поумней. Он не поверит этому.

– Не знаю, что она может придумать! И если войдет Хильдебранд, не подозревавший о том, что он тугоухий, то наше положение станет еще хуже!

– А что, Хильдебранд плохо слышит? – спросил он с удивлением.

– Да… то есть нет! Вы прекрасно знаете, что он не имеет проблем со слухом! О господи, надо было сказать, что я Уэдерби! Что же теперь делать? Но одно я знаю точно: мне больше нельзя с ним встречаться! Что вы ему скажете?

– Не представляю, – ответил он откровенно. – Это будет зависеть от того, что ему сказала Аманда.

– Возможно, вам придется сказать ему правду.

– Может быть, но я сделаю все, чтобы избежать этого.

– Да, постарайтесь уж! Эта история такая запутанная, что, боюсь, вы ужасно утомитесь, пока будете ему все объяснять.

Губы его дрогнули, но с совершенно серьезным видом он резюмировал:

– И потом окажется, что Вайнхолл не поверил ни единому моему слову.

– Да, очень может быть! Господи, он идет! – вскрикнула Хестер, вскакивая с кресла. – Я не могу и не хочу видеться с ним! Я непременно все испорчу, ляпнув какую-нибудь глупость, и вы это прекрасно знаете!

– Знаю, но, откровенно говоря, мне очень хотелось бы вас послушать! – сказал сэр Гарет с улыбкой в глазах.

– Какой вы жестокий! Где мне спрятаться? – заметалась она, озираясь по сторонам с растерянным видом.

– Идите в свою комнату и сидите там, пока он не уедет! – посоветовал он.

– Я не могу! Эта дверь прямо напротив лестницы! Что же делать? Он уже поднимается! Вы только послушайте, Гарет, как он дышит! Чего доброго, он еще скончается на этой лестнице! Это было бы ужасно, хотя для нас стало бы, конечно, большой удачей! Господи, что я болтаю! Придется мне спрятаться за этой занавеской. Ради всего святого, Гарет, придумайте что-нибудь такое, чему он поверит!

В маленькой комнате, где лежал сэр Гарет, не было платяного шкафа, но в углу, отгороженном ситцевой занавеской, имелась вешалка. К превеликому удовольствию сэра Гарета, леди Хестер скрылась за этой занавеской и замерла среди его одежды в тот момент, когда Чиклейд, помогавший лакею тащить Вайнхолла по узкой лестнице, открыл дверь и объявил о приходе гостя.

Лицо сэра Гарета немедленно сделалось совершенно спокойным, и он с радостью приветствовал старого приятеля своего отца. Прошло несколько минут, прежде чем мистер Вайнхолл, которого усадили в кресло возле кровати, сумел отдышаться. От напряжения его красные щеки посинели, но постепенно приобрели прежний цвет. Взмахом руки он велел своим заботливым сопровождающим удалиться и сказал:

– Гари! Клянусь Юпитером, я не видел тебя лет десять! Как ты себя чувствуешь, дорогой мой мальчик? Я слышал, у тебя неприятность. Как ты умудрился сломать руку? Господи, ты почти не изменился! – Он не дал сэру Гарету времени на подобающий ответ и заговорил снова, но уже вполголоса: – Хорошо, что здесь нет той молодой леди, а то, честное слово, я не знал бы, что ей сказать! Хотя, конечно, постарался бы больше ее не смущать, ведь ты меня знаешь!

– Разумеется, я знаю вас, сэр, – поддакнул ему сэр Гарет, еще не понимая, к чему он клонит.

– Да, но все же я поступил с ней не очень галантно и заметил, что она расстроилась. Неудивительно! Я сболтнул глупость, а она, как мне сказала дочь Трикси, чертовски ранима!

– Она чрезвычайно чувствительная натура, – согласился сэр Гарет.

– Вот именно! А я, как последний болван, стал молоть чепуху о том, что она не может быть твоей сестрой. Я должен был сразу сообразить, что к чему, когда эта хорошенькая девочка сказала, что она твоя вторая сестра, но мне это даже в голову не приходило! Как только она ушла, дочка Трикси рассказала мне все, и, честное слово, Гари, я так поражен! Ей богу, я никогда не думал, что твой отец… В молодости он был очень красив, но я никогда не замечал, чтобы он гонялся за юбками! Да и знал я его очень хорошо. Клянусь, я не могу в это поверить! Насколько я вижу, ты признал ее?

– Да, но об этом никто не знает, – сказал сэр Гарет с чуть заметной дрожью в голосе.

– Весьма разумно, – закивал мистер Вайнхолл. – Твоя мать знала о ней?

– К счастью, нет!

– И хорошо. Она очень огорчилась бы, ведь она в муже души не чаяла. Да, бедный Джордж, он сумел сохранить это в тайне, но ты не бойся, я никому не расскажу. Даже если бы захотел, не смог, ведь сейчас я мало с кем встречаюсь. Скажи бедной девочке, что ей не надо меня бояться. Да, печальная история. Но она хорошенькая! Знаешь что, Гари, ты должен подыскать ей респектабельного мужа.

– Я постараюсь, сэр.

– Молодец. Я не сомневаюсь в этом. Ты весь в отца! Но скажи мне, мой мальчик, как ты поживаешь? Как Трикси? Конечно, это ужасно, что Артур погиб. Настоящая трагедия.

Он еще минут двадцать, перескакивая с одного на другое, говорил о былых временах и старых знакомых, но, видимо, предупрежденный Амандой о том, что нельзя долго оставаться у постели больного, в конце концов достал часы и сообщил, что должен идти. Сам подняться с кресла он не мог, но его слуга, стоявший за дверью, тут же явился на зычный зов. Вайнхолл пожал сэру Гарету руку, сказал, что надеется еще увидеться с ним у себя дома, попрощался и вышел тяжелой походкой. Через некоторое время вновь послышался его голос – он распекал Чиклейда за нерасторопность.

Когда леди Хестер покинула свое укрытие, колпак едва держался на ее голове. Сэр Гарет откинулся на подушки и весело посмотрел на нее.

– Гарет! – восторженно обратилась к нему Хестер. – Согласитесь, что Аманда умница! Мне и в голову не пришло сказать, что я ваша побочная сестра!

Он затрясся от смеха, машинально прижав руку к больному плечу:

– И мне, моя дорогая!

Она тоже прыснула:

– Ну, прямо умора! Я представила, как выглядел бы Уидмор, если бы узнал об этом!

Эта мысль рассмешила ее настолько, что она упала в виндзорское кресло и хохотала до тех пор, пока из глаз не потекли слезы. Она вытерла их платком и сказала:

– Пожалуй, никогда в жизни я столько не смеялась. Но, должна сказать, Гарет, в этой новой истории Аманды мне не все нравится.

– Неужели? – удивился он.

– Да. – Голос ее теперь был совершенно серьезным. – Не нужно было Аманде говорить такое о вашем отце. Он был очень порядочным человеком, и мне кажется, нехорошо наговаривать на него. Правда, Гарет, вам следовало сказать, что это неправда!

– Уверяю вас, эта история его только позабавила бы, поскольку он обладал замечательным чувством юмора, – ответил сэр Гарет и посмотрел на нее теплым взглядом, в котором пряталась улыбка. – Знаете, Хестер, все эти годы я очень уважал вас и ценил, но по-настоящему узнал только сейчас, когда мы оказались в этой невероятной ситуации. Действительно, Аманда – молодчина! Я ей бесконечно благодарен!