Девушка в муслиновом платье

Глава 14

После ухода врача Аманда еще долго сидела у кровати сэра Гарета. Хотя доктор Чантри был не такой представительный, как другие врачи, с которыми ей приходилось встречаться, однако лекарство, которое он дал раненому, явно пошло на пользу. Сэр Гарет по-прежнему был очень бледен, но находился уже не в обморочном состоянии, а крепко спал. Время от времени он беспокойно вертел головой и подергивал лежащей поверх одеяла рукой.

В полдень в комнату тихо вошел мистер Чиклейд и сообщил, что миссис Бардфилд с другого конца деревни пришла, чтобы посмотреть на больного.

– Она посидит с ним ночью, мисс. Врач говорит, что какое-то время ему ничего не понадобится, так что до обеда мы сами сможем присмотреть за ним. Можно, я приведу ее сюда, чтобы она посмотрела на джентльмена?

Аманда с радостью согласилась. В критической ситуации она могла действовать смело и решительно, но у постели больного потерялась. Поэтому на лице ее было выражение благодарности, когда она встала поприветствовать женщину, имеющую опыт в уходе за больными.

Но когда миссис Бардфилд вошла, у Аманды резко переменилось настроение. Женщина была очень полной. Несмотря на добродушную улыбку, внешность ее показалась Аманде отталкивающей. Ей не понравилось выражение бегающих глаз, капор на ее голове был не первой свежести, от нее неприятно пахло луком, потом и спиртным. Пол дрожал под ее ногами, когда она подошла к постели раненого и произнесла «Ах, бедняжка!» елейным голосом, вызвавшим у Аманды отвращение. Сиделка положила руку на лоб сэра Гарета и сказала:

– У него нет жара, и это хорошо, но выглядит он ужасно.

После этого она принялась энергично поправлять одеяло и подушку раненого. Он был под действием снотворного и не мог проснуться, но Аманде невыносимо было видеть, как грубые и не слишком чистые руки миссис Бардфилд дотрагиваются до него, и она резко сказала:

– Не надо! Оставьте его в покое!

Миссис Бардфилд уже привыкла к тому, что родственники больных обычно проявляют излишнее беспокойство, поэтому снисходительно улыбнулась и ответила:

– Господи, милочка, теперь, когда я здесь, вам не нужно беспокоиться! Я выходила многих джентльменов, хотя, увы, обмывала для похорон тоже многих! Сейчас я посижу с ним, а вы и молодой джентльмен подкрепитесь холодным мясом, соленьями и чаем, которые приготовил для вас мистер Чиклейд. Кушайте не спеша, ваш бедный дядя в надежных руках.

Аманда поблагодарила ее сдавленным голосом и стремительно спустилась вниз, чтобы разыскать Хильдебранда в маленькой гостиной. Увидев ее, он подался вперед и взволнованно спросил:

– Боже, что случилось? Ему хуже?

– Нет, нет! Я не оставила бы его, если бы было хуже! Это все из-за этой отвратительной старухи! Хильдебранд, она не должна его касаться! Я не позволю! Она грязная и грубая и сказала, что обмывала людей для похорон!

– Да, я знаю… Я видел ее и должен признаться, что… Но что мы будем делать, если откажемся от ее услуг? Вы не сможете ухаживать за сэром Гаретом, и миссис Чиклейд едва ли захочет – уж слишком она угрюмая, поэтому мне кажется…

– О нет! Я знаю, что мне нужно делать, только не могу! Я имею в виду его родственницу. Думаю, сюда должна приехать леди Хестер. Мне кажется, она захочет приехать, потому что она добрая. Она сказала, что охотно поможет мне. Кроме того, сэр Гарет собирался сделать ей предложение, и если это правда, то она охотно приедет сюда! Так что…

– Собирался сделать ей предложение? – перебил ее Хильдебранд. – Но вы говорили, что он хочет жениться на вас!

– Да, говорила, но это неправда! Не пойму, как вы могли поверить моим словам, несмотря на их явную абсурдность! Позднее я вам все объясню, но сначала я должна выяснить, где этот глупый почтальон.

– Полагаю, он в пивной, но я с ним уже расплатился. Я… я думал, что так будет правильно.

– Конечно, вы поступили правильно, но я думаю, что нам еще понадобятся он и его карета. Хильдебранд, я очень надеюсь, что он больше не хочет давать показания против вас властям!

– Нет, – сказал Хильдебранд, покраснев. – Доктор Чан-три все уладил. Должен вам сказать, Аманда, что хотя с вами сэр Гарет вел себя не лучшим образом, но по отношению ко мне он поступил очень благородно, и я благодарен ему за это. Когда доктор Чантри рассказал мне о словах, которые он произнес, придя в сознание… – Губы его задрожали, и он умолк.

– Да, он очень добрый человек, – согласилась Аманда. – И хотя он злил меня ужасно, и я по-прежнему считаю, что он не должен был вмешиваться в мои дела, он не совершал того, о чем я говорила. Но сейчас речь не об этом! Немедленно разыщите почтальона и скажите, что ему придется съездить в Бранкастер-парк и привезти сюда леди Хестер. Не знаю, сколько миль отсюда до Чаттериса, но думаю, что не очень много.

– До Чаттериса? – воскликнул Хильдебранд. – До него миль двадцать пять, если не больше.

– Ну, даже если и столько, вы что, хотите сказать, что не поедете туда? – спросила она с вызовом в голосе.

– Конечно, поеду! – сердито ответил он. Но я не собираюсь нанимать карету, чтобы проехать на ней даже пятьдесят миль и больше! К тому же форейтор, которого нанял сэр Гарет, не согласится, потому что они договорились ехать до Бедфорда и больше никуда. Но даже если он согласится, я не поеду с ним!

– Но…

– Вот что я вам скажу, Аманда! – произнес мистер Росс серьезным тоном. – Вы вообразили, будто, кроме вас, никто не может придумать ничего толкового!

– Никто и не придумал! – сказала она, вспылив. – А вы уж точно ничего не придумали. Вы только…

– А кто догадался ехать вперед, чтобы предупредить Чиклейдов?

– Ах, это! – Аманда пожала плечами.

– Да, это! И, кроме того, мне пришла в голову идея напасть на карету, а не вам!

– Ну, если вы намерены этим хвастать, вспомните и то, как додумались выстрелить в сэра Гарета!

Завязалась ссора, и в течение последующих нескольких минут молодые люди дали выход накопившимся чувствам. Осыпая друг друга упреками, они совершенно забыли и о сэре Гарете, и о еде, что ждала их на столе. Мистер Чиклейд, вошедший в гостиную с фруктами, остановился на пороге и, оставаясь незамеченным, некоторое время слушал спор, который очень походил на препирательство детей. Встретившись позднее с супругой, он заметил с ухмылкой, что молодая леди и джентльмен, вне всякого сомнения, находятся в родственных отношениях: из их разговора видно, что они родные брат и сестра.

Заметив его присутствие, они резко прекратили спор и в горделивом молчании заняли свои места за столом. У обоих не было аппетита, но они выпили по чашке чая и почувствовали себя лучше. Бросив на Хильдебранда взгляд исподтишка, Аманда увидела, что он тоже на нее поглядывает, и хихикнула. Первый шаг к примирению был сделан, они вдруг расхохотались, после чего Хильдебранд извинился за свою неучтивость, а Аманда призналась, что шутила, когда обвинила его в неспособности написать хорошую пьесу.

Таким образом, дружеские отношения были восстановлены, но Хильдебранд уже не испытывал прежней восторженности при виде Аманды. Чары разрушились в тот момент, когда он пришел в себя после обморока и столкнулся с ее грубостью и нетерпением. Она по-прежнему казалась ему хорошенькой девушкой, хотя уже не такой красивой, какой представлялась вначале. Несомненно, она обладала огромной силой духа, но он предпочитал девушек с более кротким характером. По его мнению, она была не только излишне самоуверенной, но и сумасбродной. Он уверовал в это, когда она по секрету рассказала об обстоятельствах, предшествовавших ее встрече с сэром Гаретом. Его негодующий вид и решительное осуждение ее плана действий едва не привели к очередному раздору. Он не мог скрыть своего возмущения тем, что она склонила его на свою сторону, выставив сэра Гарета в ложном свете, и заявил, что это гнусный поступок. Поскольку в душе Аманда была согласна с ним, ее доводы звучали не слишком убедительно:

– Но он действительно похитил меня.

– Я считаю, что он с самого начала и до конца вел себя как честный и порядочный человек, – возразил Хильдебранд.

– Когда я впервые вас увидела, вы показались мне скучным человеком. Поэтому я не стала рассказывать вам обо всем. Теперь я вижу, что не ошиблась.

– Дело не в том, что я скучный, а в том, что нужно всегда сохранять здравомыслие и знать, как можно поступать и как нельзя. Я очень сомневаюсь, что эта леди Хестер захочет приехать сюда после ваших признаний. Должно быть, она была потрясена ими.

– Неправда! Вы ничего не знаете. Она отнеслась к моим словам с большим сочувствием и призналась, что ведет очень скучный образ жизни. Более неприятных людей, чем те, с которыми ей приходится жить в одном доме, я еще никогда не видела, поэтому уверена, что она приедет сюда с радостью. – Аманда замолчала и внимательно посмотрела на Хильдебранда. Лицо его по-прежнему выражало сомнение, и она продолжала другим, более мягким голосом: – Умоляю вас, Хильдебранд, езжайте и привезите ее! Я боюсь, что эта ужасная старуха, которая сидит с ним наверху, убьет бедного сэра Гарета, потому что она грязная и грубая. Она привыкла готовить покойников к похоронам. Я не допущу, чтобы она ухаживала за ним! Я сама буду за ним ухаживать, только… только врач сказал, что у него может подняться температура, и если я не смогу сделать все, как нужно, и ему станет не лучше, а хуже, то тогда… Ах, Хильдебранд, это будет ужасно! Кроме вас и меня, с ним никого не будет!

В ее последних словах звучала паника, но мистера Росса не нужно было больше уговаривать. Он уже принял решение. Картина, которую нарисовала Аманда, заставила его побледнеть. Узнав о том, что он не убил сэра Гарета, Хильдебранд очень обрадовался, но, как оказалось, преждевременно. Сейчас он содрогнулся от мысли, что сэр Гарет все еще может умереть здесь, в этой маленькой гостинице, вдали от своих близких и родственников, в присутствии только молоденькой девицы и своего убийцы. С ужасом представил он себя, как разыскивает сестру сэра Гарета и сообщает, что лишил жизни ее брата. Хильдебранд со стуком поставил чашку на стол и воскликнул:

– Боже милостивый, нет! Я не подумал! Конечно, я поеду в Чаттерис! Я не собирался отказываться! И если эта леди Хестер не захочет ехать со мной сюда, то, по крайней мере, она скажет мне, где можно разыскать сестру сэра Гарета!

– Она поедет! – заверила его Аманда. – Сейчас же разыщите почтальона и скажите, чтобы он отвез вас в Бранкастер-парк!

– Нет! – Хильдебранд стиснул зубы. – Не желаю больше связываться с этим типом! К тому же ехать в Бранкастер-парк на наемной карете – пустая трата денег. Верхом я доберусь туда гораздо быстрее или доеду до Хантингдона и найму там карету для леди Хестер, если она не пожелает ехать в своем экипаже.

Аманда, обрадованная его неожиданной сговорчивостью, сказала одобрительно:

– Это замечательная идея! Как она не пришла мне в голову! Я вижу, вы очень бережливый! И мне тоже нужно научиться быть бережливой, потому что Нил вряд ли захочет жить с расточительной женой. Я уверена, что эта ужасная леди Уидмор попытается помешать леди Хестер приехать сюда, если узнает о ее намерении. А ведь непременно узнает, когда леди Хестер велит подготовить карету. Вот почему я считаю, что она должна покинуть поместье тайно. Когда доберетесь до Бранкастер-парка, постарайтесь поговорить с ней наедине и никому не рассказывайте о цели своего приезда.

С этим Хильдебранд был полностью согласен. Кроме того, он вовсе не хотел, чтобы об ужасных событиях этого дня узнали многие, однако неожиданно пришедшая в голову мысль заставила его заговорить:

– А вдруг миссис Чиклейд разозлится на нас еще больше, если леди Хестер приедет сюда? Я не хотел об этом упоминать, но знаете, она говорила такое!.. Она хочет, чтобы мистер Чиклейд сказал доктору Чантри, что он не потерпит присутствия здесь сэра Гарета и нас. Не думаю, что хозяин послушается ее, он, как мне кажется, замечательный человек, но она стоит на своем, поскольку сомневается в нашей порядочности. Хотя, если сказать честно, мы заслуживаем такого отношения. – Он помолчал и добавил: – Она не поверила, когда вы сказали, что сэр Гарет наш дядя.

– Мы должны называть его «мой дядя» всякий раз, когда говорим о нем, – тут же нашлась Аманда. – Будет лучше, если мы и между собой будем называть его «дядей Гаретом», это должно войти у нас в привычку.

– Да, но она так подозревает нас, что, боюсь, эта уловка не поможет. И как мы объясним ей присутствие леди Хе-стер? Я думаю, нам не следует говорить, что она помолвлена с сэром… то есть с дядей Гаретом. Леди Хестер наверняка будет неловко себя чувствовать, если окажется, что это не так.

– Да, вы правы. – Аманда нахмурилась. – Мне совсем не хочется ставить ее в неудобное положение, так что нам нужно придумать объяснение, которому поверит эта вредная женщина.

Он посмотрел на нее с сомнением, но через мгновение лицо ее прояснилось, и она воскликнула:

– Я знаю, что мы должны говорить! Леди Хестер будет нашей тетей! Миссис Чиклейд очень не понравилось то, что я приехала без старшей спутницы. Когда я переодевала свое испачканное платье, она задавала мне всякие глупые вопросы и удивлялась, что моя мать отпустила меня без компаньонки. Я сказала ей, что матери у меня нет, но есть тетка, и это истинная правда, хотя она явно не поверила мне. Поэтому, Хильдебранд, вы скажете мистеру Чиклейду, что считаете своим долгом привезти сюда мою тетю, и это убедит миссис Чиклейд в том, что я говорила правду!

Мистер Чиклейд мгновенно и с облегчением одобрил инициативу юноши. Хильдебранд оседлал Принца и ускакал, а Аманда принялась готовиться к выдворению миссис Бардфилд из комнаты раненого. Надо заметить, что эта задача представлялась ей гораздо более привлекательной, нежели мистеру Россу та, что стояла перед ним.

Он старался по возможности ехать напрямик и добрался до Хантингдона довольно быстро. Там он узнал, что Бранкастер-парк находится рядом с Сент-Ивзом, и продолжил путь в сторону этого города. В гостинице «Корона» он нанял почтовую карету с парой лошадей, а Принца поставил в конюшню. В Бранкастер-парк он прибыл около четырех часов пополудни.

Аманда, настрого запретившая ему рассказывать о цели своего визита кому-либо, кроме леди Хестер, полагала, что это не составит для него большого труда. Но когда слуга впустил его в дом и спросил имя, Хильдебранд осознал, что леди Хестер может отказаться принять незнакомого джентльмена. Запинаясь от волнения, он сказал, что его имя незнакомо ее светлости, и добавил, когда взгляд слуги показался ему подозрительным, что привез срочное послание. Слуга поклонился и ушел, а он остался в большой гостиной наедине со своими дурными предчувствиями. А вдруг сейчас войдет граф и потребует от него объяснений? Или леди Уидмор захочет первой узнать содержание послания. Или леди Хестер не окажется дома.

Время шло, и беспокойство его усиливалось. Он не был уверен, что выглядит безупречно, и поэтому подошел к висящему на стене зеркалу, чтобы поправить галстук и пригладить волосы. В тот момент, когда он одергивал помятую куртку, послышался звук открывающейся двери. Он быстро обернулся и увидел женщину в зеленом платье и кружевном чепце на вьющихся каштановых волосах. Оттого, что его застали прихорашивающимся перед зеркалом, он покраснел до ушей и от смущения лишился дара речи.

Женщина некоторое время молча смотрела на него, потом улыбнулась, сделала шаг вперед и сказала:

– Пожалуйста, не беспокойтесь. Мне знакомо это чувство неуверенности в своем внешнем виде: всегда опасаешься, что шляпа сбилась набок или на лице сажа. Здравствуйте! Я Хестер Тил, о чем вы, должно быть, уже догадались.

– Здравствуйте! – ответил он, все еще красный от смущения. – Меня зовут Росс… Хильдебранд Росс, но только… только вы меня не знаете, мэм.

– Не знаю, – согласилась она и села на диван. – Клифф сказал, что у вас послание для меня. Прошу вас, садитесь.

Он поблагодарил ее, сел на краешек стула и несколько раз кашлянул, раздумывая над тем, как лучше все объяснить. Она терпеливо ждала, сложив руки на коленях и ободряюще улыбаясь ему.

– Это все Аманда! – брякнул он вдруг. – Я хочу сказать, это она заставила меня ехать сюда, потому что она уверена, что вы ей поможете. Мне совсем не хотелось ехать, мэм, но, понимаете, положение очень серьезное!

На ее лице появилось испуганное выражение, и она воскликнула:

– О боже! Значит, сэр Гарет не смог разыскать ее? Разумеется, я сделаю все, чтобы помочь ей, и если она послала вас сюда, то это ужасно! Впрочем, к стыду своему, должна признать, что этого следовало ожидать.

– Нет-нет! Сэр Гарет разыскал ее, но… Ну, она хочет, чтобы вы поехали туда не ради нее, а ради него!

Она посмотрела на него с изумлением:

– Простите, я не поняла?

Он резко встал и расправил плечи:

– Дело в том… Я не знаю, как вам сказать, но… в общем, он серьезно болен, мэм.

– Сэр Гарет серьезно болен? – проговорила она удивленно. – Этого не может быть! Вчера он был совершенно здоров!

– Да, но дело в том, что я ранил его из пистолета! – отчеканил Хильдебранд решительно.

Он опасался, что она может потерять сознание или впасть в истерику. Но она не двигалась и ничего не говорила, поэтому он почувствовал некоторое облегчение, но, заметив мертвенную бледность ее лица и устремленный на него невидящий взор, он с ужасом подумал, что у нее начинается приступ. Однако ее голос, когда она наконец заговорила, был на удивление спокойным. Он звучал как бы издалека.

– Вы сказали, он серьезно болен. Вы хотели сказать, что он умер?

– Честное слово, нет! – воскликнул он. – И врач заверил нас, что пуля не задела жизненно важных точек, но он потерял очень много крови, несмотря на то что Аманда изо всех сил пыталась остановить ее и в конце концов остановила. Но пуля сидела так глубоко, что его может залихорадить, а кроме Аманды, ухаживать за ним некому. Аманда не позволит повивальной бабке дотрагиваться до него. Она говорит, что сиделка грязная и грубая, а лично мне кажется, что она еще и пьяница, потому что от нее пахнет спиртным.

Хестер внимательно выслушала эту не вполне связную речь, видимо мало что поняв, встала и подошла к нему, дотронувшись до его рукава:

– Извините, но я не понимаю того, что вы мне говорите. Я думаю, произошел несчастный случай, не так ли? И сэр Гарет был ранен, но не смертельно?

– Да, но клянусь вам, я не хотел в него стрелять!

– Я вам охотно верю.

Эти ободряющие слова и улыбка, с которой она их произнесла, так подействовали на него, что он с волнением в голосе произнес:

– Я боялся, что вы очень рассердитесь, но Аманда сказала, что вы не будете сердиться, мэм… хотя, когда вы все узнаете…

– Не думаю, что я рассержусь, но я буду вам очень благодарна, если вы сейчас сядете со мной на этот диван и расскажете, как все произошло. Сейчас мне кажется очень странным то, что сэра Гарета ранили. Может быть, это случайно произошло во время охоты?

– Хуже! – простонал Хильдебранд. – Я совершил нападение на его карету!

– Но у него не было кареты, – возразила леди Хестер.

– Он нанял карету, мэм, чтобы добраться с Амандой до Бедфорда.

– Она там живет? – с надеждой спросила леди Хестер.

– О нет! То есть я не знаю, но не думаю, что она оттуда. В Бедфорде он собирался нанять другую карету, более презентабельную: та, которую им предоставили в Кимболтоне, была старой и изношенной. Это там я встретился с ними. А направляюсь я в Уэльс.

– Теперь я, кажется, начинаю понимать! – сказала она, обрадованная тем, что с ним не случился, как ей показалось вначале, солнечный удар. – Должно быть, вы разговаривали с Амандой, и с этого все началось, Да, она весьма находчивая девица!

– Согласен, – кивнул он неохотно. – Только план с нападением на карету придумала не она, а я.

– И вы тоже, должно быть, очень находчивый, – любезно сказала леди Хестер.

– Я действительно придумал этот план, но говорю это не из хвастовства, теперь я понимаю, что он был неудачным. А происходило все так.

И он принялся во всех подробностях рассказывать ей о случившемся. Так как она оказалась хорошей слушательницей и не отвлекала его восклицаниями ужаса или осуждения, он не скрыл от нее ничего, поведав даже о проявленной им слабости, о которой не мог вспоминать без стыда. Описание сцены, произошедшей на дороге, потребовало от него большого самообладания: его едва не затошнило, и он не удивился, когда увидел, что кровь снова отлила от лица леди Хестер.

– Это было ужасно! – пробормотал он, содрогнулся и закрыл лицо руками. – Ужасно!

– Да, – согласилась она слабым голосом. – Но вы сказали, что рана несмертельная.

– Доктор Чантри говорит, что не ожидает смертельного исхода, но раненому нужен хороший уход, вот почему Аманда заставила меня ехать за вами. Она не знает, где живет его сестра и как ее зовут.

– Ехать за мной? – повторила она испуганно. – Но… – Она умолкла и посмотрела на него отсутствующим взглядом.

– Прошу вас, не отказывайтесь ехать! – взмолился Хильдебранд. – Я был уверен, что вы не поедете, и говорил об этом Аманде. Поверьте, ситуация исключительно серьезная, и, даже если вы объясните мне, как найти сестру сэра Гарета, понадобится не меньше двух дней, чтобы добраться до нее, но тогда может быть слишком поздно! И, кроме того, – добавил он, вспомнив о новой проблеме, – я не уверен, что оставшихся денег мне хватит на столь длительную поездку.

– Ах, если бы я могла! – произнесла она с горечью. Потом встала и начала ходить по комнате. – Понимаете, это невозможно! Мой отец отправился в Брайтон, но здесь мой брат, его жена и слуги… – Она вновь замолчала. По выражению ее лица было видно, что в голову ей пришла какая-то идея. Хильдебранд с волнением следил за ней. Неожиданно она улыбнулась, остановив на нем свой близорукий взгляд. – Господи, каким жалким созданием, должно быть, я вам кажусь! Понимаете, я не привыкла совершать отчаянные поступки, и поэтому вы должны меня простить за то, что я сразу не сообразила, что могу поехать. По-моему, это очень даже легко. В конце концов, Аманда сумела без всяких усилий сбежать из дома, а за ней, я думаю, присматривали гораздо более внимательно, чем за мной. Позвольте, я немного подумаю.

Последовала напряженная тишина, но через несколько мгновений мистер Росс нарушил ее:

– На дворе меня ждет карета, мэм, и если вы полагаете, что сможете поехать со мной, то…

– Карета? О, в таком случае задача упрощается! – воскликнула она, сразу перестав хмуриться. – Я скажу слугам, что вы приехали за мной по поручению моей сестры, леди Эннердейл. Что же могло случиться в Анкастере?.. Ну конечно же, ее дети… они могли заболеть! Но вот чьи дети болели корью два года назад, дети Эннердейл или дети Милфорд, другой моей сестры? Нет, я вспомнила, у Эннердейлов была не корь, а коклюш. Очень хорошо, теперь у них будет корь, у всех пятерых, и поэтому моя сестра хочет, чтобы я приехала. – Она рассеянно улыбнулась и приподняла шлейф платья. – Подождите немного, пожалуйста, пока я разыщу служанку и велю ей собрать мои вещи. Моя невестка отправилась в Или и вряд ли до обеда вернется, а брат где-то на территории поместья, но, даже если он придет, полагаю, мы легко сможем его провести. Как вы думаете, если вам придется отвечать на щекотливые вопросы, сможете вы удовлетворительно объяснить, почему моя сестра послала за мной вас, а не своих слуг? Это может показаться странным с ее стороны, но я уверена, вы что-нибудь придумаете. Имейте в виду, мужа ее зовут сэр Маттью Эннердейл-Анкастер. У них пятеро детей, три мальчика и две девочки, и все они, в том числе бедный маленький Джайлз, чувствуют себя очень плохо, и моя сестра ужасно волнуется!

С этими словами она покинула Хильдебранда, разволновавшегося не меньше ее. Он очень надеялся, то лорд Уидмор не придет, но информация, которую сообщила ему леди Хестер, казалась ему явно недостаточной.

Наверху леди Хестер молча реагировала на вопросы огорченной Пови, справедливо полагая, что игнорировать их проще, чем на них отвечать. Пови, знавшую о том, что она в немилости, эта холодность не удивила, однако, когда выяснилось, что госпожа отправится в Анкастер без нее, служанка оскорбилась до глубины души и залилась слезами. Леди Хестер было нестерпимо жаль ее, но она продолжала делать вид, что сердится, понимая, что иначе ей трудно будет объяснить свой отказ. Раньше она всегда путешествовала в сопровождении служанки. Поэтому она сказала сухо:

– Нет, Пови, я обойдусь без вас. Служанка леди Эннердейл сделает все, что я потребую. Пожалуйста, не укладывайте в чемодан мои вечерние платья: они не понадобятся.

В любое другое время Пови непременно возразила бы, ведь, как бы ни тяжело болели дети леди Эннердейл, было очень трудно представить, что ее светлость окажется в стесненном положении. Однако все мысли служанки были заняты наложенным на нее жестоким наказанием, и лишь значительно позднее она осознала, что вещи, машинально уложенные ею по приказу госпожи, являли собой весьма странный набор. То, что леди Хестер понадобится нашатырный спирт, она еще могла допустить, но вот зачем, направляясь в дом сестры, где имелось все необходимое, госпожа взяла с собой целый рулон фланели и свою подушку, Пови было совершенно непонятно.

В скромной накидке поверх темного домашнего платья, в котором она обычно работала в саду и кормила собак, Хе-стер снова спустилась вниз и увидела поджидавшего ее дворецкого. По выражению его лица она поняла, что обмануть его будет гораздо труднее, чем слезливую Пови.

Она остановилась под лестницей, надела перчатки и посмотрела на Клиффа с вызовом.

– Миледи, вы куда направляетесь? – спросил он прямо. – Эта карета прибыла не из Анкастера. Она принадлежит гостинице «Корона», что в Сент-Ивзе. И форейтор оттуда.

– Ах, как досадно, что вы узнали об этом, – сказала Хе-стер со вздохом. – И наверное, уже рассказали другим слугам.

– Нет, миледи! Вы прекрасно знаете, что я никому ничего не расскажу!

Она улыбнулась ему с озорным видом:

– Я вам верю. Скажите, пожалуйста, моему брату и ее светлости, что я отправилась к леди Эннердейл, потому что все ее дети заболели корью.

– Но куда вы направляетесь, миледи? – спросил он с беспокойством.

– Я еще точно не знаю, но это не имеет значения! Я буду недалеко отсюда и в полной безопасности и вернусь, увы, очень скоро. Прошу вас, не пытайтесь меня задержать! Я написала ее светлости очень лживое письмо. Пожалуйста, передайте его.

Он взял письмо, тяжело посмотрел на нее и, поклонившись, сказал:

– Да, миледи.

– Вы всегда были моим добрым другом. Благодарю вас!

– Все в этом доме, миледи, за исключением тех, кого мне негоже называть, готовы с радостью вам служить! Но я хочу быть уверен, что поступил правильно.

– О да, конечно! Ибо я еду, можно сказать, с миссией милосердия. Ну, все. Мне больше нельзя терять времени. Вы не передадите мистеру Россу, что я готова к отъезду?

– Да, миледи. Должен вам сказать, что уже минут двадцать, как с ним находится мистер Уайтлиф.

– Боже, какая незадача! Мне очень хочется знать, что сказал ему мистер Росс. Зайду-ка я сама в Красную гостиную.

Она вошла в комнату в тот момент, когда мистер Росс уверял своего собеседника, что все дети больны корью, но особые опасения вызывает состояние самого маленького, Джайлза.

– Леди Эннердейл обезумела от беспокойства, – добавил он.

– Вы меня удивляете! – воскликнул священник, пристально глядя на него. – Не думал я, что ее светлость…

– Дело в том, – поспешно сказал мистер Росс, – что няня имела несчастье упасть с лестницы и сломать ногу, и бремя забот о больных детях легло на плечи ее светлости.

– Разве это не ужасно? – вмешалась леди Хестер. – Бедная Сюзан! Неудивительно, что она так расстроилась! Я готова ехать, мистер Росс! Полагаю, мы не можем больше терять времени!

– В Анкастер? – спросил изумленный мистер Уайт-лиф. – Вы не доберетесь туда до наступления ночи, леди Хестер! Было бы разумнее подождать до утра.

– Нет-нет! Если мы выедем утром, то приедем слишком поздно и я, скорее всего, буду очень утомленной от поездки. Мы остановимся на ночь в какой-нибудь придорожной гостинице, после чего я буду чувствовать себя отдохнувшей и смогу оказать сестре необходимую помощь.

– Если вам нужно ехать, леди Хестер, то я не понимаю, почему сэр Маттью сам не приехал за вами! Я человек простой и прямо скажу, что с его стороны это непочтительно…

– Сэра Маттью, – сказал мистер Росс, – нет дома, сэр. Поэтому я и вызвался быть его представителем.

– И я вам за это бесконечно благодарна! – поддакнула Хестер. – Только, умоляю вас, давайте больше не будем терять времени!

Мистер Уайтлиф больше ничего не сказал. Возмущенный еще одним постыдным примером слишком требовательного и собственнического отношения сестер к Хестер, он проводил ее до кареты с плотно сжатыми губами. Она опасалась, что он узнает форейтора и поймет, откуда карета, но он удостоил парня лишь беглым взглядом: то обстоятельство, что леди Эннердейл осмелилась прислать за сестрой наемный экипаж всего лишь с парой лошадей, привело его в негодование и заставило забыть обо всем остальном. Мистер Росс помог леди Хестер подняться в карету, вскочил вслед за ней, лестницу подняли, и они отъехали от дома.

– Фу! – невольно произнес Хильдебранд, достал платок и вытер вспотевший лоб. – Я так благодарен вам, мэм, что вошли как раз вовремя. Он задавал мне столько всяких вопросов! Ему интересно было узнать, кто я такой, и мне пришлось сказать, что сэр Маттью нанял меня в качестве секретаря.

– Замечательная идея! Должно быть, он очень удивился, ведь сэра Маттью интересует только спорт.

– Действительно, удивился… Сказал, что не представляет, какую работу я могу выполнять для сэра Маттью. А я сказал, что сэр Маттью решил заняться политикой.

Это признание так рассмешило Хестер, что Хильдебранд осмелел и сообщил ей, что, сама того не зная, она стала теткой Аманды. Он опасался, что она может оскорбиться, поскольку была гораздо моложе, чем он представлял, однако Хестер отнеслась к этой новости с одобрением и даже выразила готовность стать тетей и для него тоже.

К концу своего путешествия они были уже верными друзьями. Когда карета приехала в деревню Стаугтон и остановилась перед гостиницей «Телец», начинало смеркаться. Некоторые из окон были освещены. В тот момент, когда Хильдебранд соскочил на землю и повернулся, чтобы помочь леди Хестер сойти, из окна верхнего этажа высунулась Аманда и дрожащим от волнения голосом крикнула:

– Хильдебранд? О, Хильдебранд, вы привезли ее?

Он поднял голову и сказал:

– Да, она здесь! Постарайтесь не выпасть из окна.

Голова Аманды мгновенно исчезла. Рука леди Хестер, лежащая в руке Хильдебранда, сильно дрожала, но голос был совершенно спокойным.

– Я пойду, вам нужно рассчитаться с форейтором. Боюсь…

Так и не сказав, чего она боится, Хестер быстро вошла в гостиницу. К ней тут же подбежала Аманда и, захлебнувшись от волнения, залепетала:

– Ах, слава богу, вы наконец приехали! Он очень, очень плох, и я не могу заставить его лежать спокойно! Он даже меня не слышит! О, леди… тетя Хестер, пойдемте же!

– Я предполагала, что мисс пожалеет о том, что так быстро спровадила миссис Бардфилд! – сказала стоявшая в глубине комнаты миссис Чиклейд. В голосе ее было столько нескрываемого злорадства, что Аманда набросилась на нее, словно молодая тигрица.

– Подите прочь, мерзкая, наглая женщина! Вы сказали, что умываете руки, и слава богу! Мне не нужна помощь от такой варварки, как вы!

Лицо миссис Чиклейд побагровело.

– Это я варварка? Да я всю жизнь хожу в церковь, и дом, который я содержу, до сих пор славился своей респектабельностью!

– Добрый вечер.

Приятный спокойный голос Хестер подействовал на рассерженную хозяйку наилучшим образом. Застигнутая врасплох, она уставилась на леди Хестер. Краска начала сходить с ее лица.

– Боюсь, вам причинили очень много беспокойства, – сказала леди Хестер с холодной учтивостью. – Жаль, что я не привезла свою служанку. Мой племянник сказал, что в таком небольшом доме для нее может не найтись места.

Миссис Чиклейд была вынуждена изменить свою воинственную позу и неохотно сделала реверанс.

– Знаете, мэм, у меня нет привычки ворчать по поводу причиняемого мне беспокойства. Я просто хотела сказать, что…

– Благодарю вас, – прервала Хестер, отворачиваясь от нее. – Ведите меня в комнату вашего дяди, Аманда!

Аманда с радостью подчинилась. Мистер Чиклейд с озабоченным видом стоял, склонившись над кроватью, на которой метался и бормотал что-то сэр Гарет. Когда дамы вошли, хозяин обернулся и сказал:

– Мне не нравится его вид, очень не нравится! Он плох, мэм, но я не сомневаюсь, что теперь, когда за ним будет ухаживать супруга, ему станет легче.

Хестер, скинувшая с себя капор и накидку, не слышала его слов, ее внимание было сосредоточено на сэре Гарете. Она подошла к его кровати и провела рукой по лбу. Он был очень горячим, и глаза с невидящим взором затуманились от жара.

– Врач осматривал его второй раз? – спросила она.

– Нет! – ответила Аманда сдавленным голосом. – Я так ждала его, он обещал прийти еще раз!

– Нужно срочно послать за ним! Сейчас Хильдебранд принесет меньший из моих чемоданов, а вы, сэр, попросите, пожалуйста, свою супругу вскипятить чайник воды. Я надеюсь, что мы сможем ему помочь.

– Он умрет? – спросила Аманда шепотом, с потемневшими от страха глазами.

– Нет! – спокойно ответила Хестер. – Он не умрет, но у него, к несчастью, сильный жар. Видимо, рана воспалилась. Рука опухла, и от этой тугой повязки ему только хуже. Прошу вас, моя дорогая, спуститесь и пришлите сюда Хильдебранда.

Аманда бросилась выполнять поручение и очень скоро вернулась с Хильдебрандом, который нес в руке чемодан. Вид у него был испуганный: он бросил на сэра Гарета робкий взгляд и быстро отвел глаза. Леди Хестер убрала с кровати одеяла, и сэр Гарет лежал теперь под одной простыней. Не обращая внимания на нездоровую бледность Хильдебранда, она спокойно велела ему открыть чемодан.

– Там вы найдете рулон фланели и ножницы. Помогите мне, пожалуйста. Я хочу сделать ему припарку.

– Я вам помогу! – вызвалась Аманда. – Он падает в обморок при виде крови.

– Он не увидит крови и, я уверена, не упадет в обморок.

– Клянусь вам, я не упаду в обморок! – проговорил Хильдебранд, стиснув зубы.

– Конечно, вы не можете упасть в обморок, когда мы очень на вас рассчитывали, не так ли? Я ведь не настолько сильная, чтобы поднять сэра Гарета. Меня очень радует, что вы рядом и готовы прийти на помощь. Аманда, пока я буду заниматься припаркой, спуститесь, пожалуйста, вниз и попробуйте отыскать немного вина. Горячее вино снимает жар.

Казалось, Аманда собиралась запротестовать против того, что ее изгоняют из комнаты больного, но она только бросила на Хильдебранда ревнивый взгляд и вышла.

Когда она вернулась, осторожно неся в руках завернутый в тряпочку стакан горячего кларета, леди Хестер уже закончила перевязку и заменила лежавшую на кровати неровную подушку на свою. К Хильдебранду, который поддерживал сэра Гарета, вернулись нормальный цвет лица и бодрое расположение духа. Он уже без содрогания мог смотреть на дело своих рук; и леди Хестер, не думавшая бранить или укорять его, призналась, что не представляет, как бы она без него действовала.

Аманда сообщила, что мистер Чиклейд уже послал мальчика, помогавшего ему в пивной и в конюшне, за врачом, леди Хестер сказала, что, поскольку сэру Гарету, судя по всему, немного легче, они пока не будут пытаться влить ему в горло подогретый кларет. Хильдебранд опустил его на подушку, и, хотя больной по-прежнему вел себя очень беспокойно, было заметно, что припарка принесла ему облегчение. Леди Хестер села у изголовья кровати и принялась обмывать лицо сэра Гарета лавандовой водой. Тихим голосом она велела своим юным помощникам спуститься вниз и ждать прихода врача. Они вышли на цыпочках. Оставшись наедине с сэром Гаретом, она ласковым движением пригладила его сбившиеся на лоб волосы. Он посмотрел на нее и проговорил беспокойным голосом:

– Я должен ее найти. Я должен ее найти!

– Да, Гарет, вы ее найдете, – сказала она ласково. – Только успокойтесь, мой дорогой!

На мгновение ей показалось, что взгляд его стал осмысленным, но он отвернулся и возобновил свое невнятное бормотание. Рука его, бесцельно скользящая по простыне, нашла и крепко обхватила ее запястье. Вдруг он произнес довольно внятно:

– Теперь ты никуда от меня не убежишь!

Когда врач в сопровождении Аманды вошел в комнату, ему показалось, что у вставшей поприветствовать его женщины на глазах блестели слезы. Это его не удивило, и с нарочитой грубостью он произнес:

– Ну, как мой пациент? А то мне тут наговорили всякого о нем! Я ожидал, что у него будет жар, но, уверяю вас, мужчина с крепким организмом выздоровеет и после гораздо более серьезных травм, чем простая дырка в плече. О воспалении можете мне не говорить. Я редко встречал мужчин с таким замечательным телосложением, как у вашего мужа, мэм, и уверен, что мы очень скоро поставим его на ноги.

– Но он мне не муж! – вырвалось у Хестер.

– Не муж? – спросил доктор, глядя на нее пристальным взглядом. – Извините, но из слов мистера Чиклейда я понял, что мистер Росс привез супругу сэра Гарета.

– Нет! – растерянно проговорила Хестер. – О нет!

– В таком случае, кем вы ему приходитесь, мэм? – спросил он прямо.

– Его сестра, разумеется! – быстро сказала Аманда. – Должно быть, когда мой кузен сказал, что привезет мою тетю, мистер Чиклейд подумал, что она супруга сэра Гарета, но это не так.

– О! – произнес врач. – Значит, вы его сестра?

– Я его сестра, – согласилась Хестер, не видя другого выхода.