Единственная для звездных адмиралов

35. Рэйн

Шивон смотрит на меня внимательно, с лёгким любопытством. Она осторожна, будто пытается разгадать, какой я человек. Наверное, правильно делает.

— Ты хочешь знать, что между мной и Люком? — я провожу пальцем по краю стакана с водой. — Хорошо.

Я не люблю говорить об этом. Каждый раз, когда возвращаюсь к той миссии, внутри что-то неприятно сжимается.

— Это было десять лет назад. — Я коротко выдыхаю. — Операция «Львиный капкан».

Глупое, пафосное название для глупой, пафосной миссии. Мы должны были уничтожить пиратский флагман в секторе Амистея — по официальным данным, там собирали силы, готовясь ударить по гнарским колониям. Чистая разведка. Мы должны были сработать быстро, подавить сопротивление, вернуться домой. Мы поверили.

— Нас подставили, — произношу я, чувствуя, как это слово горчит во рту. — В тот момент я не знал, кто именно, но нас отправили на смерть. Флот пиратов был не просто собран, он ждал нас.

Шивон кивает, чуть прищурившись.

— Мы потеряли почти весь экипаж, — мой голос ровный, но внутри клокочет давно забитый вглубь гнев. — Люк тогда был капитаном, я тоже. Два экипажа, два крейсера, в несколько раз больше этого катерка, и только единицы, кому удалось выжить. Мои люди — те, кого я знал по именам, кому жал руку перед вылетом — умирали в агонии. Я слышал это по внутренней связи и не мог помочь. А потом была тишина. Самая громкая тишина в моей жизни.

Я коротко сжимаю кулаки.

— Мы победили. — В моих словах нет ни грамма гордости. — Но не из-за хорошей стратегии. Мы просто… оказались выносливее. Люк пошел ва-банк и ворвался в бой. Я подчинялся приказам и ждал подкрепления, потом отправился ему на помощь, но было уже поздно.

Я замолкаю, вспоминая, как выглядела та бойня. Люк, яростно сражающийся, прорывающийся сквозь огонь, не слушающий приказы. Мой экипаж, гибнущий один за другим, потому что я подчинялся приказам.

— Командование записало эту миссию в успешные. Но мы оба знали, что это провал. Я винил его. Он — меня, — добавляю я. — После той миссии…

Голос Вайгира по корабельной связи вынуждает меня прервать рассказ:

— Адмирал Савирон, мы подлетаем к станции «Аргенон-5». Начинаю процесс швартовки.

Я прикрываю глаза, поднимаюсь на ноги.

— Надень комбинезон, — бросаю я Шивон.

Отворачиваюсь, давая сделать это без моего жадного взгляда. Слышу, как тихо шелестит ткань, как она переступает с ноги на ногу, и ловлю себя на том, что даже звуки её движений вгоняют в жар.

Я снова её хочу. И в душе хотел. Чувство, будто я не могу надышаться, насытиться, мне все мало.

Через минуту мы уже направляемся в шлюзовый отсек, где нас встречает Люк.

— Что там в ангаре? — спрашиваю я у него.

— Мелочи, — лениво отзывается Люк. — Небольшая проблема с грузом. Уже решил.

Я не задаю вопросов. Мы оба знаем, что это за груз, но Шивон эта информация не положена.

Перед открытием шлюза я машинально ловлю себя на том, что считаю про себя секунды. Тридцать. Двадцать. Десять.

Люк стоит рядом, скрестив руки на груди, лениво наблюдая за процессом. Шивон чуть ёжится, ощущая лёгкую вибрацию корпуса, когда стыковочные замки захлопываются с громким многоголосым металлическим щелчком. Я незаметно касаюсь её локтя — короткое, почти рефлекторное движение. Инстинктивно хочу убедиться, что она рядом, тёплая, настоящая, целая.

Индикатор над панелью шлюза сменяется с красного на зелёный.

Звук разгерметизации. Доступ к станции разрешён.

Люк раздается в стороны, открывая небольшой коридор с трапом, на другой стороне которого шлюзовая дверь в станцию с желтой, перечеркнутой черным, полосой.

Мы приближаемся, она открывается по сенсору движения, и мы входим на станцию.

Шивон замедляет шаг и вертит головой по сторонам.

Мы стоим втроём, как команда, хотя Шивон пока не с нами. Люк в серебристой форме, немного небрежный, с привычно приподнятой бровью. Я — сдержанный, прямой, держу осанку, будто этот шлюз открылся не в станцию, а в зал суда. Шивон между нами — маленькая, хрупкая, но с внутренним стержнем, который снова начинает крепнуть.

Люк скользит по ней взглядом и с ухмылкой спрашивает:

— Ты готова?

— К чему? — настораживается она.

Я отворачиваюсь, пряча усмешку. О, она узнает совсем скоро…