Единственная для звездных адмиралов

48. Шивон

Я стою между ними. Рэйн — справа. Люк — слева. Их плечи рядом с моими. Горячие. Твёрдые. Непоколебимые. Они — как щит, как стена, за которой можно спрятаться даже от самой смерти. У них в руках оружие. У меня — только страх.

Мир замирает. Воздух будто натягивается, превращаясь в тонкую вибрирующую мембрану, готовую внезапно лопнуть. Словно время остановилось, чтобы дать мне прощальный взгляд.

Адмиралы не двигаются. И я тоже.

Я чувствую, они тянутся ко мне каждой клеткой тела. Их сердца бьются вместе с моим в унисон. Они здесь. Со мной. До конца. Поставили на карту все, включая свои жизни.

Я поднимаю взгляд в безмятежное желтоватое небо. Мирное. Чистое. Прозрачное. Как издевка. Как насмешка над тем, что вот-вот должно случиться. Дстаточно чистое, чтобы под ним умереть. Достаточно светлое, чтобы стать последним, что я увижу.

— Восемь… — считает неумолимый голос.

Я слышу счёт. Монотонный. Безжалостный. Он катится, как камень с вершины горы, и уже не остановится. Он ведёт нас к краю.

— Семь…

Я не могу закричать. Не могу даже прошептать. Но внутри — вопль. Такой сильный, что кажется, он должен разорвать грудь. Я хочу сказать Люку и Рэйну, что люблю их. Что с ними — я жила. Что без них — умирала в темноте. Что мне не больно погибнуть, если они рядом.

— Шесть…

Они выбрали умереть со мной. Ни один не дрогнул. Ни один не сделал шаг назад.

Я знаю — они могли бы. Могли бы уйти, забыть. Спастись. Их бы даже поняли.

Но они остались.

И я… прощаюсь. Как могу — мысленно.

Закрываю глаза. Всё внутри сжимается до размеров точки. Тишина становится звенящей. Сердце стучит, как траурный набат, отмеряя последние удары.

— Пять…

И вдруг раздается тихий гул. Сначала он где-то далеко, будто шум прибоя.

Потом ближе. Ниже. Небо вибрирует. Воздух наполняется дрожью.

Гул становится таким громким и пронизывающим, что перекрывает счет человека с громкоговорителем.

Я открываю глаза. К нам стремительно приближается чёрный элитный гравимобиль. Бронированный, с гербом на боку.

Он опускается чуть вперед сбоку от нас, тяжело впечатываясь опорой в бетон. Турбины ревут, как гнев богов.

Полицейские замирают. Некоторые в нерешительности опускают оружие.

Дверь гравимобиля медленно поднимается. Из неё выходит человек. Высокий. Толстая коса графитовых волос гордо переброшена через плечо. На нем идеально отглаженная форма. На груди — знак какого-то министерства. В глазах — воля.

— Отставить! — его голос, даже не усиленный динамиком, раскалывает пространство. — Генерал Дарро, Министерство Внутреннего Порядка. Эта женщина — ключевой свидетель! Прекратить операцию. Повторяю: она переходит под нашу юрисдикцию!

Я замираю. Это… спасение?

Рэйн поворачивает голову ко мне. Люк напрягается. Но они не двигаются.

Пока приказ не выполнен. Пока я не в безопасности — они стена.

Полицейские колеблются. Руководители начинают отдавать новые распоряжения.

Вскоре все направляют стволы винтовок в землю. И я — впервые — делаю вдох полной грудью.

К глазам подступают слезы. Я ведь собиралась умереть через пару секунд. И вдруг — спасена? Как Рэйну и Люку удалось это провернуть? Как они нашли меня? Как умудрились успеть?

Я расслабляюсь и делаю шаг вперед, прикасаюсь к обоим адмиралам, держу за плечи, жестом показывая свою благодарность и желание их успкоить.

Справа, чуть поодаль от цепи полицейских, кто-то делает шаг вперёд. Я краем глаза вижу это движение. Этот человек в форме полицейского, он вскидывает руки, в которых сверкает металл. Я не сразу понимаю — что происходит. Всё замедляется. Секунда тянется, как вечность.

— Назад! — рявкает Рэйн, мгновенно пряча меня за себя.

Люк бросается вперед, из-за спины Рэйна я плохо его вижу. И вдруг воздух пронзает громкий звук. «Шшш-бом-м!» Светлый день опаляет яркая вспышка.

У меня сердце падает в пятки, потому что я уверена, Рэйн поймал этот выстрел. Но он стоит передо мной невредимый. И только выглянув из-за него я вижу Люка, который все ещё держит полицейского за шкирку, а другой рукой направляет его винтовку в воздух.

Затем выбивает винтовку и ударом локтя в шею вырубает несостоявшегося киллера.

— Один выстрел — и тебя бы не стало, — сквозь зубы шипит Рэйн. — Этот ублюдок собирался тебя добить. По приказу кого, интересно?

Полицейские оборачиваются. Среди них поднимается ропот.

Генерал Дарро подходит к месту. Смотрит на преступника. На нас. На выбитое оружие. Медленно говорит:

— Я приказал прекратить операцию. Арестовать этого офицера за открытый мятеж! Препроводить в камеру предварительного содержания. Разберёмся, чьи уши тут торчат.

Полицейского тут же поднимают, заковывают в наручники и уволакивают. Люк в последний момент вытирает руку о его бронежилет и возвращается ко мне. В глазах — бешенство, но внутри я чувствую: страх за меня сильнее ярости.

— Пока ты в безопасности, Шивон, — роняет Рэйн мне. — Но на этом цирк не кончится. Пора увезти тебя в безопасное место и вынуть блокиратор голоса, который позволил спасти тебя.

Дарро оборачивается к нам:

— В мою машину. Я доставлю вас госпиталь.