Единственная для звездных адмиралов

41. Люк

Я понимаю, что он всё слышал, и внутри стягивается неприятная пружина подспудной тревоги и досады.

Рэйн стоит как статуя, лицо каменное, глаза прищурены — и в них уже полыхает злость. Он молчит. Вот это — хуже, чем крик. Хуже, чем пистолет в лоб.

— Это не то, что ты думаешь, — бросаю, делая шаг вперёд.

Что ещё сказать? Как в любовных романах с Земли, когда жена застукала мужа с поличным.

— Нет, Люк, это ровно то, что я думаю, — отзывается он холодно. — Ты перед кем-то отчитывался. Говорил обо мне. О Шивон!

— Тогда объясни. — У него дёргается скула. Всё. Пошло.

Объясни. Как объяснить, что мне приказал за ним следить сам Советник Верховного Адмиралтейства Гнарского флота?

— Я… просто перестраховался, — отвечаю уклончиво. — Думал, кто-то следит. Проверял канал.

— Ты врёшь, Люк. — Рэйн делает шаг ближе. — Это не было похоже на проверку канала.

Грудь сжимается. Молчу. Это ошибка — молчание равносильно признанию.

— Кому ты отчитывался, предатель? — скрежещет Рэйн сквозь зубы.

Я сжимаю кулаки. Он прав, но слышать это из его уст — хлеще удара.

— Не твоё дело, — выдавливаю. — Просто поверь, я знал, что мы не одни в этой истории.

Он приближается.

— Тебе велено приглядывать за мной? — его голос — как сталь.

— Я не… — начинаю, но он резко сокращает дистанцию, хватает меня за грудки одной рукой, впечатывает в стену и заносит тяжелый кулак.

— Отвечай! — рявкает яростно.

— Это не так просто! Я… не могу тебе сказать!

Я пытаюсь сорвать его руку, но он обрушивает на меня удар. Стальной кулак тяжело прилетает в челюсть.

Сгибаюсь, но медленно поднимаюсь. Смотрю Рэйну в глаза. Падла. Не думал, что он меня ударит.

— Говори, ублюдок! — слышу сквозь звон в ушах.

А у меня в душе разгорается ярость. Даже он не смеет меня бить!

Резко бросаюсь на него, хватаю за рубашку, швыряю в переборку. Рэйн на мгновение теряет опору — спина гулко ударяется о переборку, броня звенит, но он приходит в себя быстрее, чем я успеваю моргнуть. Его глаза сверкают — и в них чистая ярость. Налетает на меня, бьет в живот, одновременно получая от меня с локтя в лицо.

Мы валимся на пол с грохотом, как разгоряченные звери, сцепившиеся в смертельной свалке. Металл гудит под нашими телами, кулаки впечатываются в тела, боль пульсирует под кожей. Наше разъяренное дыхание и звуки ударов разносятся по воздуху. Десять лет ненависти. Десять лет молчаливой вины.

Боль разливается по телу, глаз заливает кровь из рассеченной брови, но я скидываю его с себя и вскакиваю. Рэйн поднимается следом, как робот. Ярость. Лютая ярость в глазах, которой я никогда в нем не видел. Правильно говорят, в тихом омуте черти водятся. Стоило по-настоящему вывести его из себя, он превратился в воплощение ШаарКана.

— Люк! Ублюдок ты чертов! — орет он, снова бросается на меня и, уклонившись от моего контрудара, с размаху впечатывает меня спиной в стену.

Позвоночник простреливает дикая резь, точно раскаленная игла на всю длину. Я останавливаюсь. Хватит. Лицо Рэйна тоже в крови. Мы знатно друг друга отделали.

— Стой. Я скажу, — выдавливаю тяжело и хрипло. — Это Вейсар. Он мне приказал.

— Что? — голос Рэйна тоже сиплый, но сейчас шокированный.

— Тарен Вейсар. Он связался со мной до миссии. Приказал докладывать обо всем, что происходит на твоем корабле, и особенно, если вдруг ты… поведешь себя подозрительно.

Рэйн тяжело опирается о стену рядом. Лицо у него каменное, а потом вдруг его искажает горькая усмешка.

— Он и мне приказал, — выговаривает он. — Приглядывать за тобой и сообщить о подозрительном поведении.

Теперь моя очередь шокированно на него уставиться.

— Со мной он тоже связался, когда стало известно, что мы полетим на моем корабле, — продолжает Рэйн. — Сказал, что ты ненадежен. Требуется проверка.

Внутри разливается волна ядовитой ярости.

— И ты докладывал⁈ — в голос против воли врывается рык.

— Нет. — Рэйн отходит, хромая на одну ногу, упирает руки в бока. Стоит ко мне спиной, явно демонстрируя, что не видит во мне угрозу. — Не успел. Но планировал, если увижу, что ты правда ненадежен.

Становится стыдно. Я слил Вейсару больше информации, но в свое оправдание скажу, что это был только второй сеанс связи.

— Зачем ты сказал ему о Шивон? — вдруг спрашивает Рэйн, резко обернувшись.

— Все, что происходит на корабле, — бросаю с досадой.

— И где же хваленый интуитивный Люк, который не подчиняется приказам⁈ — снова взрывается Рэйн.

— Не начинай, — скрежещу. — Иначе мы убьем тут друг друга. И оставим Ши врагам.

Он выдыхает и проводит руками по волосам. Потом просто садится на пол. Я делаю то же самое.

— Ну да, как же! Миссия по доставке груза! — рычу, вспоминая, почему мы вообще оказались на этом корабле. — Привезти чертежи и прототип живого двигателя! Конечно!

— Гнида, — рычит Рэйн. — Он нарочно отправил нас на эту миссию, чтобы стравить. Надеялся, что мы друг друга сожрём.

Я киваю.

— Не дождётся. — Смеюсь, сквозь боль.

Повисает тишина.

— Он не знает, на что мы способны, — добавляет Рэйн решительно. — Особенно теперь, когда мы знаем.

Мы сидим, в крови, в синяках, пол исчиркан следами наших ботинок, заляпан бордовыми пятнами. Мы молчим. А потом я говорю то, что у нас в голове с первой секунды, как мы нашли Ши.

— Мы доставим её на Сеорин.

— Да, — кивает Рэйн. — И покажем, что она может.

— Она — не угроза, — продолжаю я, ощущая, как разрастается тепло в каждой клетке тела. — Она — шанс. Единственный.

— Шивон уничтожила только свои наработки Ауры-6, но Нексус на этом не остановится, — произносит он, — будет следующая Аура. А Шивон способна создать антивирус.

Я киваю, со странным уважением ощущая, что впервые за десять лет я не чувствую, что мы по разные стороны. Сейчас мы с Рэйном — одно. Один щит для нашей Ши и не задумываясь отдадим жизнь, чтобы защитить её.

— Идём, Люк, — глухо скрипит Рэйн. — Посмотрим, как она.

Мы встаём. Медленно, сквозь боль. Разминаем утомленные тела. Направляемся в медотсек вместе. Теперь — уже как одна команда.